Кукла

Глава 1

На день рождения девочке Лизе подарили фарфоровую куклу. Она была очаровательна: с белыми кудрявыми волосами и большими голубыми глазами. Кукла напоминала маленького ангела, поэтому Лиза назвала её Ангелиной.

Ангелина стала для девочки любимой игрушкой. Лиза всегда брала её с собой, не расставаясь ни на минуту. Ей казалось, что, оставив куклу, она предаст её.

Каждый вечер перед сном Лиза рассказывала Ангелине сказки, укрывала её мягким пледом и целовала в фарфоровый лобик. Кукла стала для неё не просто игрушкой, а настоящим другом, с которым можно было поделиться всеми секретами и переживаниями.

Когда Лиза шла гулять, она обязательно брала Ангелину с собой. Они вместе играли в песочнице, катались на качелях и наблюдали за птицами. Даже в школе девочка не могла забыть о своей любимой кукле. Ей не разрешали доставать её во время занятий, но она часто представляла, как Ангелина сидит рядом с ней на уроке и внимательно слушает учителя.

Однажды утром Лиза проснулась как обычно, собираясь в школу. Её взгляд сразу упал на маленькую колыбельку, где всегда мирно лежала фарфоровая красавица Ангелина. Но сегодня там было пусто. Сердце девочки сжалось от тревоги – куда могла деться её любимая кукла?

Лиза не подозревала, что её младший брат задумал сыграть с ней злую шутку. Пока она спала, он тайком пробрался в её комнату и забрал куклу. С торжествующим видом он спрятал Ангелину в кладовке, предвкушая, как расстроится сестра.

Время неумолимо приближалось к началу уроков. Лиза металась по дому, словно загнанный зверёк. Она обыскала каждый уголок своей комнаты: заглянула под кровать, проверила все ящики стола, даже отодвинула шкаф в надежде найти пропажу.

В отчаянии девочка бросилась в гостиную, проверила ванную комнату. Везде было пусто. Её любимая Ангелина словно испарилась. Лиза изо всех сил сдерживала слёзы, чтобы не разрыдаться от отчаяния. Зайдя на кухню она решила спросить у мамы, не видела ли та куклу.

– Мама, – взволнованная девочка обратилась к матери, её голос дрожал от беспокойства, – ты не видела мою куклу? Она пропала, я нигде не могу её найти.

– Нет, я её не видела, – мягко ответила она. – Дочка, тебе пора идти. Школьный автобус скоро подъедет, ты можешь опоздать. Мы поищем её, когда ты вернёшься из школы, – спокойно ответила мама, пытаясь успокоить дочь.

– Мама, как я пойду без неё? – Лиза едва сдерживала слёзы. – Она будет очень расстроена. Ей, наверное, страшно без меня. Я должна её найти и взять с собой.

В окне мелькнул школьный автобус, остановившийся на остановке у дома девочки. Его жёлтые огни ярко светились в утреннем свете, а двери были открыты в ожидании учеников.

– Дочка, поторопись. Автобус не будет долго ждать, – мама подошла к Лизе и обняла её. – Я поищу куклу, пока ты будешь в школе. Обещаю, мы обязательно её найдём.

Лиза колебалась. Её разрывали противоречивые чувства: с одной стороны, она не могла оставить любимую Ангелину в беде, с другой – не хотела подводить учительницу и опаздывать на уроки.

– Но что, если с ней что-то случилось? – прошептала девочка, глядя в окно на автобус.

– Ничего с ней не случилось, – мягко сказала мама. – Просто давай договоримся: ты пойдёшь в школу, а я обещаю, что найду твою куклу. Хорошо?

Лиза кивнула, хотя в её глазах всё ещё читалась тревога. Она знала, что мама не обманет, но мысль о том, что Ангелина где-то одна, не давала ей покоя. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед её мысленным взором появлялся пустая колыбелька, в которой обычно лежала её любимая кукла.

Собрав волю в кулак, девочка послушалась маму и побежала собираться. Она пыталась убедить себя, что ничего страшного не случится, если она в первый раз не возьмёт куклу с собой. Но странное чувство тревоги не покидало её, словно невидимая нить, связывающая её с Ангелиной, натянулась до предела.

Лиза машинально складывала учебники в ранец, но её мысли были далеко. Она представляла, как фарфоровая красавица одиноко лежит где-то в темноте, как ей, наверное, холодно и страшно без своей хозяйки. «Только бы с ней ничего не случилось», – мысленно повторяла девочка, завязывая шнурки на кроссовках.

Когда Лиза выбежала из дома, школьный автобус ещё ждал её на остановке. Всё таки успела. Она села на своё привычное место, но даже шумные разговоры одноклассников не могли отвлечь её от тревожных мыслей. Весь путь до школы она представляла, как мама найдёт Ангелину и как они вместе будут радоваться её возвращению.

Но в глубине души Лиза понимала, что это не просто потеря игрушки – это была потеря частички её самого дорогого мира, мира, где фарфоровая кукла была не просто куклой, а настоящим другом.

Когда Лиза вернулась из школы, её ноги сами понесли её в комнату. Каждый шаг давался с трудом – сердце бешено колотилось в груди от волнения и надежды. Она распахнула дверь и замерла на пороге.

На её кровати, укрытая мягким светом солнца, лежала Ангелина. Фарфоровая красавица выглядела такой же прекрасной, как и прежде – её голубые глаза сияли, а кудрявые волосы казались ещё более белоснежными.

– Ангелина! – воскликнула Лиза, бросаясь к кукле.

В этот момент в комнату вошла мама с тёплой улыбкой.

– Я нашла её в кладовке, – сказала она, наблюдая, как дочь нежно обнимает куклу. – Она сидела на шкафу, словно ждала твоего возвращения.

Лиза прижала Ангелину к груди, словно боялась, что та снова исчезнет. Она внимательно осмотрела свою любимицу – всё было на месте: и фарфоровое личико, и изящное платьице, и даже крошечные туфельки.

– Она как будто смотрела в окошко на улицу, – добавила мама, видя, как дочь с облегчением вздыхает.

Лиза не могла сдержать слёз радости. Она поцеловала куклу в фарфоровый лобик и прошептала:

– Моя бедная Ангелина, прости меня, – прошептала Лиза, и слёзы навернулись на её глаза. – Я так волновалась за тебя, моя дорогая. Я нигде не могла тебя найти и пошла в школу одна. Обещаю, что больше так не буду.

Девочка крепче прижала куклу к себе, словно боясь потерять её снова. Она нежно поглаживала фарфоровые волосы Ангелины, которые казались такими мягкими и шелковистыми. В этот момент Лиза чувствовала себя виноватой, хотя сама не понимала за что.

Внезапно девочке показалось, что кукла зашевелилась у неё в руках. Она вытянула игрушку перед собой и внимательно посмотрела на фарфоровое личико, пытаясь понять, действительно ли ей это привиделось. Большие голубые глаза Ангелины по-прежнему оставались холодными и безжизненными, а её фарфоровое лицо не выражало никаких эмоций.

Лиза затаила дыхание и прислушалась. В комнате было тихо, только тикали часы на стене да слышалось её собственное сердцебиение. Может быть, это просто от радости встречи с любимой куклой у неё разыгралось воображение?

Вдруг что-то блеснуло в глазах куклы. По её фарфоровой щеке потекла слеза, затем вторая, третья, четвёртая. Кукла без остановки плакала, вызывая у девочки шквал эмоций. Ей было одновременно жалко куклу и страшно. Сердце Лизы забилось чаще, а по спине пробежал холодок.

– Ангелина, что случилось? Почему ты плачешь? – прошептала Лиза дрожащим голосом, не в силах оторвать взгляд от плачущей куклы.

Слезы Ангелины были настоящими – они стекали по фарфоровым щекам и падали на платье. Лиза осторожно вытерла их краешком своего платка, но кукла продолжала плакать. Её голубые глаза словно ожили, в них читалась настоящая боль и тоска.

Девочка не знала, что делать. Она никогда не видела, чтобы её любимая кукла вела себя так странно. В этот момент ей показалось, что Ангелина пытается что-то сказать, но с фарфоровых губ не слетало ни звука.

Лиза крепко обняла куклу, пытаясь успокоить её.

– Всё хорошо, я здесь, я с тобой. Я больше никогда не оставлю тебя одну, – шептала она, гладя куклу по голове. – Не ппачь моя милая. Я всегда буду рядом.

– Обещай! – неожиданно послушался шопот. – Обещяй, обещяй.

По телу Лизы пробежали мурашки, ей стало очень жутко, но она не подала виду. Её глаза расширились от изумления, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Она огляделась по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит голос, но в комнате никого не было.

– Я обещаю, – наконец прошептала Лиза, чувствуя, как по её спине пробегает холодок. Её голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. – Я обещаю, что никогда не оставлю тебя.

Она дала обещание, но ей казалось, что это было ошибкой.

Вечером, перед сном, она, как всегда, уложила куклу в маленькую колыбельку у окна. Укрыла её одеялом и нежно поцеловала на ночь. Неожиданно она вздрогнула, вспомнив слёзы на глазах куклы. Она внимательно посмотрела на Ангелину, пытаясь уловить что-то особенное, но не увидела ничего. Возможно, это был просто плод её воображения, вызванный стрессом.

Улыбнувшись кукле, девочка поспешила в кровать. Она ужасно хотела спать. Веки казались свинцовыми, а тело – каменным. Но она не могла уснуть. В её голове крутились мысли о произошедшем. Она то убеждала себя, что это была просто игра воображения, то вспоминала тихий шёпот куклы, её настоящие слёзы. Девочка несколько раз вставала с кровати и подходила к колыбельке, чтобы проверить, всё ли в порядке с Ангелиной.

Фарфоровая кукла выглядела как обычно – с закрытыми глазами, спокойное выражение лица, аккуратно уложенные кудрявые волосы. Но что-то неуловимое в её облике заставляло Лизу сомневаться. Может быть, чуть более яркий румянецна щёчках или едва заметная улыбка на губах?

Наконец, устав от тревожных мыслей, Лиза решила, что утром всё станет яснее. Она легла в постель, стараясь не думать о странностях этого дня.

Она уже почти уснула, когда услышала тихий скрип. Открыв глаза, Лиза в ужасе увидела свою куклу у окна. Ангелина стояла, выпрямившись во весь рост, и смотрела прямо на неё своими голубыми глазами, которые теперь светились странным, неземным светом.

Сердце Лизы замерло. Как кукла могла выбраться из колыбельки? Как она оказалась на ногах?

Вдруг за окном мелькнуло что-то яркое – вспышка света озарила комнату. В этот момент Лиза увидела нечто невероятное: на голове куклы появились два сияющих золотых рога. Они переливались в темноте, словно сделанные из чистого золота, и излучали мягкое, загадочное сияние. Но не успела девочка как следует разглядеть это чудо, как рога исчезли так же внезапно, как и появились.

Девочка испуганно закрыла лицо руками, пытаясь справиться с нахлынувшим ужасом. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Постепенно, глубоко вздохнув, она убрала ладони от лица.

Но куклы на прежнем месте уже не было. Ангелина снова лежала в своей колыбельке, словно ничего и не произошло. Её фарфоровое личико казалось таким же безмятежным, как всегда, а голубые глаза были закрыты.

Страх с новой силой сковал тело Лизы. Мысли в её голове крутились, словно вихрь: «Что это было? Как такое возможно? Может, это был всего лишь сон? Или это просто воображение снова разыгралось?»

Она пыталась убедить себя, что всё это – лишь плод её разыгравшегося воображения. «Ничего страшного не случилось, значит, бояться нечего», – повторяла она про себя. Но внутренний голос настойчиво твердил обратное.

Лиза закрыла глаза, пытаясь уснуть, но странные мысли не отпускали её. Она слышала, как тикают часы, как шумит ветер за окном, как где-то вдалеке проезжает машина. Но всё это казалось каким-то далёким, нереальным.

Пролежав так какое-то время, она внезапно почувствовала, что кто-то запрыгнул на кровать. Нечто мягкое приземлилось на одеяло рядом с ней. Лиза одновременно испытывала любопытство и страх, пытаясь понять, что это. Она зажмурилась ещё сильнее и отвернулась в противоположную сторону, надеясь, что это просто игра её воображения.

Но ощущение чужого присутствия не исчезало. Кто-то или что-то действительно было рядом с ней. Мрачные догадки о том, кто это, настигли её с новой силой. Это могла быть только Ангелина. Всё происходящее было реальностью, а не сном. С её куклой происходило что-то странное и пугающее.

Глава 2

После того дня Лиза потеряла покой и сон. Каждый шорох в комнате заставлял её вздрагивать, а тень на стене казалась зловещей фигурой. Ей постоянно мерещилось, что кукла шевелится или моргает, что её фарфоровые глаза следят за каждым её движением. По ночам она просыпалась от собственного вскрика, видя во сне, как Ангелина ходит по комнате или шепчет что-то непонятное.

Днём она старалась не смотреть в сторону колыбельки, боясь увидеть что-то необычное. Но каждый раз, проходя мимо, бросала быстрый взгляд на куклу, убеждаясь, что та лежит неподвижно. Её кудрявые волосы были аккуратно уложены, а глаза закрыты, как у обычной фарфоровой игрушки.

Лиза стала раздражительной и замкнутой. Она перестала делиться своими переживаниями с мамой, боясь, что её сочтут сумасшедшей. Даже с лучшей подругой она не могла говорить о том, что случилось. Ей казалось, что если она расскажет кому-то о кукле, её жизнь уже не будет прежней.

По ночам девочка лежала без сна, прислушиваясь к каждому звуку. Ей казалось, что она слышит тихое дыхание куклы, шаги по комнате, шелест платья. Но когда она набиралась смелости и включала свет, всё было как обычно – пустая комната, неподвижная кукла в колыбельке.

Лиза изменилась до неузнаваемости. Всего за несколько недель она превратилась в бледную тень той жизнерадостной девочки, которой была раньше. Её некогда румяные щёки впали, под глазами залегли глубокие тёмные круги, а некогда блестящие волосы потеряли свой живой блеск.

Раньше она всегда первой вбегала в школу, смеялась и шутила с подругами, помогала младшему брату с уроками. Теперь же каждое утро давалось ей с огромным трудом. Она двигалась словно во сне, механически выполняя привычные действия, но без прежней радости и задора.

Мама не могла не заметить перемен в дочери. Она пыталась поговорить с Лизой, спрашивала, что случилось, но девочка отмалчивалась, лишь отворачивалась к стене и делала вид, что спит. Даже любимая еда больше не радовала её – она едва притрагивалась к тарелке за обедом.

В школе учителя стали замечать её рассеянность и постоянную усталость. Оценки начали падать, хотя раньше Лиза была одной из лучших учениц класса. Подруги пытались растормошить её, звали гулять, но она находила разные причины, чтобы отказаться.

Родители, обеспокоенные состоянием дочери, решили обратиться за помощью к психологу. Они надеялись, что профессиональный разговор поможет Лизе справиться с её тревогами и вернуть радость к жизни.

Каждый день, приходя в кабинет психолога, Лиза чувствовала, как внутри неё разгорается борьба. С одной стороны, ей отчаянно хотелось поделиться своими переживаниями, рассказать о странных событиях, происходящих с её куклой. С другой стороны, страх быть непонятой, показаться сумасшедшей, удерживал её от откровенности.

Психолог оказался приятным мужчиной с добрыми глазами и располагающей улыбкой. Он создал в своём кабинете атмосферу доверия и безопасности, но Лиза всё равно не могла заставить себя заговорить о главном. Вместо этого она рассказывала о школе, подругах, младшем брате – обо всём, кроме того, что действительно тревожило её душу.

Во время сеансов она часто бросала украдкой взгляды на свои руки, которые предательски дрожали, или на дверь, мечтая убежать. Психолог, конечно, замечал её состояние, но не торопил, давая время на то, чтобы доверие росло постепенно.

Однажды, когда они говорили о любимых игрушках, Лиза почувствовала, как ком подступает к горлу. Она почти решилась рассказать о Ангелине, о её странных движениях, о шёпоте, о золотых рогах. Но в последний момент страх взял верх, и она снова перевела разговор на другую тему.

Психолог не сдавался. Он продолжал работать с ней, помогая справиться с тревожностью и страхом. И хотя Лиза пока не могла открыться полностью, она начала замечать, что её состояние постепенно улучшается, а кошмары стали посещать её реже.

Она перестала брать куклу везде с собой. Она отдалилась от своей любимой игрушки. И, кажется, Ангелине это совсем не нравилось. Лиза замечала, как кукла смотрит на неё с укором, когда она проходит мимо колыбельки, не обращая на неё внимания. Она списывала всё на игру своего воображения и старалась не думать об этом.

Дни тянулись медленно, наполненные тревогой и страхом. Лиза старалась не думать о кукле, пыталась жить обычной жизнью, но что-то внутри неё постоянно напоминало о данном обещании.

Однажды ночью Лиза проснулась от странного шёпота. Сначала она подумала, что это просто сон, но голос становился всё отчётливее:

– Ты обещала… Обещала быть рядом… Обещала не бросать… А сама отдалилась от меня!

Лиза резко села на кровати, озираясь по сторонам. В темноте комнаты она различила силуэт куклы, стоящей у её постели. Голубые глаза Ангелины светились тем же неземным светом, что и в ту ночь. Золотые рога снова на секунду появились на её голове, но тотчас пропали.

– Я… я просто испугалась, – прошептала Лиза, чувствуя, как слёзы от страха наворачиваются на глаза. – Я не хотела тебя обидеть.

Кукла медленно подошла ближе, и Лиза заметила, как по фарфоровым щекам катятся слёзы.

– Ты должна верить мне, – прошелестел голос куклы. – Я не причиню тебе вреда.

Страх и ужас сковали органы девочки, но она старалась не подавать виду. Её сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди.

– Я лишь хочу быть рядом с тобой. Нам ведь так хорошо было вместе. Наша дружба для нас самое ценное что может быть в жизни, – тихо говорила кукла.

– Я лишь хочу быть рядом с тобой, – продолжала кукла тихим, проникновенным голосом. – Нам ведь так хорошо было вместе. Наша дружба для нас – самое ценное, что может быть в жизни.

Лиза с трудом сглотнула ком в горле. Она чувствовала, как противоречивые эмоции разрывают её на части. С одной стороны – страх перед сверхъестественным, с другой – глубокая привязанность к своей необычной подруге.

– Ты отдалилась от меня! – голос куклы стал резким и пронзительным. – Но ты не виновата. Это он виноват! Только он один!

Лиза в ужасе уставилась на Ангелину. Никогда прежде кукла не говорила с такой злостью и обидой в голосе. Её голубые глаза сверкали ярче обычного, а по фарфоровым щекам катились слёзы, оставляя мокрые дорожки.

«Виноват! Виноват! Виноват!» – слышался отовсюду странный, пронзительный шёпот, словно исходящий из стен, потолка и пола одновременно. Он становился всё громче и громче, заполняя собой всё пространство комнаты, заставляя Лизу сжаться от страха.

Девочка в ужасе огляделась по сторонам, но никого не увидела. Только кукла неподвижно стояла у её постели, и в её глазах отражался ещё более яркий голубой свет.

«Виноват! Виноват!» – повторяли невидимые голоса, кружась вокруг неё, словно стая голодных птиц. Они становились всё громче, заполняя каждый уголок комнаты своим пронзительным эхом, от которого звенело в ушах.

Взяв себя в руки, Лиза решилась спросить, её голос дрожал, но она старалась говорить твёрдо:

– Кто… Кто виноват?

Ангелина сделала шаг вперёд, и её силуэт стал более чётким в темноте комнаты. Золотые рога снова появились на мгновение, придавая кукле зловещий вид. Её глаза сверкали неземным светом, а голос звучал с необычной силой:

– Тот, кто спрятал меня в том тёмном, страшном месте! Он закрыл меня там совершенно одну! Из-за этого мы с тобой отдалились. Наша связь перестала быть такой сильной, как раньше!

Лиза чувствовала, как страх сковывает её тело, но в то же время внутри неё разгорался огонь любопытства и решимости. Её сердце билось часто-часто, а руки покрылись холодным потом.

– Что? Какое место? Кто закрыл?! – воскликнула она, в её голосе звучала смесь тревоги и настойчивости.

«На чердаке! На чердаке!» – снова послышался шёпот со всех сторон, словно сотни невидимых существ кружились вокруг, нашептывая одно и то же. Голоса становились всё громче, заполняя каждый уголок комнаты своим зловещим эхом.

Ангелина побледнела, если такое вообще было возможно для фарфоровой куклы. Её глаза сверкнули недобрым светом, а рога вновь на мгновение вспыхнули золотом, отбрасывая причудливые тени по комнате.

Лизу словно ударило током. Внезапная догадка пронзила её сознание, словно молния. Она вспомнила тот день, когда Ангелина пропала. Мама тогда нашла куклу на чердаке. В тот момент Лизе было так плохо и страшно, что она не стала разбираться, как кукла туда попала.

– Чердак… Мама нашла тебя там… – прошептала Лиза, чувствуя, как пазл начинает складываться в её голове. Догадки настигли её словно гром среди ясного неба.

Ангелина молчала, её фарфоровое лицо выражало такую боль и тоску, что у Лизы сжалось сердце. Девочка не могла понять, что происходит, но чувствовала – тайна становится всё глубже и страшнее.

– Максим… – прошептала кукла с горечью в голосе. – Это он виноват, что ты отдалилась от меня! Если бы в тот день он не разлучил нас, наша связь так и была бы прежней!

Лиза почувствовала, как земля уходит из-под ног. Максим – её младший брат, её самый близкий человек после родителей. Как он мог быть виноват в том, что случилось? Кукла винила его в их отдалении друг от друга, но это было невозможно!

– Нет… – прошептала Лиза, качая головой. – Максим… Он же ребёнок. Он, наверно, просто хотел подшутить надо мной и поэтому спрятал. Не надо на него злиться, он ещё совсем маленький.

– Шутка? Жестокая шутка! Я такое не прощаю! – голос Ангелины стал резким и холодным, её фарфоровые черты исказились от гнева.

«Не прощает! Не прощает!» – снова послышался шёпот со всех сторон. Голоса становились всё громче, заполняя пространство своим зловещим эхом.

– Но… но это же Максим! – воскликнула Лиза, пытаясь перекрыть нарастающий шум. – Он просто хотел пошутить, правда!

Золотые рога и голубые глаза куклы недобро сверкнули в темноте, отбрасывая зловещие отблески на стены комнаты. В этот момент Ангелина казалась не просто куклой, а каким-то древним существом, хранящим мрачные тайны.

«Мы ещё вернёмся к этому разговору», – прошептала Ангелина, и её голос эхом отразился от стен. В нём звучала такая уверенность и угроза, что у Лизы по спине пробежал холодок.

Комната словно наполнилась напряжением. Тени стали гуще, воздух – тяжелее. Лиза чувствовала, как невидимые нити страха опутывают её сознание. Она хотела что-то сказать, возразить, но слова застряли в горле.

Кукла медленно повернулась и направилась к своей колыбельке. Её силуэт становился всё более размытым, пока окончательно не растворился в темноте. Только голубые глаза продолжали светиться, словно два далёких огонька в ночи.

Лиза осталась одна в комнате, наполненной тяжёлым молчанием. Она понимала, что это не просто угроза – это обещание. Обещание того, что скоро произойдёт что-то, чего она не сможет избежать. И самое страшное – это то, что правда может оказаться гораздо ужаснее, чем она могла себе представить.

Мысли о брате не давали ей покоя. Максим… Зачем он так поступил? Лиза была уверена – он просто хотел подшутить, ни о чём не подозревая. Но теперь кукла так зла на него… А что, если Ангелина действительно навредит Максиму? В её последних словах звучала явная угроза.

«Нет, – твердила себе Лиза, – она мой друг, она не станет причинять вред моему брату. Она просто расстроена и обижена».

Но сомнения продолжали терзать её душу. А вдруг кукла действительно способна на что-то плохое? Вдруг её сверхъестественные силы могут причинить Максиму вред?

Лиза вспомнила все те моменты, когда Ангелина проявляла свою необычную природу: светящиеся глаза, золотые рога, способность говорить. Кукла была не просто игрушкой, и её сила могла быть опасной.

«Я должна защитить брата, – решила Лиза. – Но как? Как можно защитить его от куклы, которая сама по себе загадка?»

В её голове крутились разные мысли. Может быть, стоит поговорить с Максимом? Узнать, помнит ли он, как спрятал куклу? Или лучше обратиться к родителям? Но тогда придётся рассказать им обо всех странностях, происходящих с Ангелиной…

Её терзали тысячи вопросов, но ни на один она не могла найти ответа.

Глава 3

Наследующий день Лиза спросила у брата он ли спрятала тогда её куклу. На что брат лишь отшутился