При этом альтер эго не всегда является следствием заболевания и практики тульповодства. Другое «Я» может быть и у обычных людей. Чаще всего оно проявляется в создании разных образов своего «Я» в разных контекстах. Своего рода это сценический образ для конкретной деятельности. Как у актёров их роль на сцене или в кино. Всё это альтер эго, в которое человек погружает самого себя. Сделав это, он начинает мыслить, говорить и жить, так как бы сделал его образ.
К подобному трюку прибегают как российские, так и зарубежные звезды эстрады. Например, известный юморист Иван Ургант имеет альтер эго – Гриша Ургант, который поёт песни в рок-группе. У певицы Бейонсе есть альтер эго – Саша Фрис. Со слов знаменитости она является более весёлой, чувственной и живой натурой, чем она сама. И именно этот образ помогает ей выступать на сцене.
Вы удивитесь, но создание альтернативных эго уже стало повсеместным и вполне приемлемым занятием. Вот что об этом пишет Тодд Херман в своей книге «Эффект альтер эго»:
«Альтер эго – полезное средство, способное помочь вам, мне и всем остальным стойко справляться с жизненными трудностями и невзгодами»
Впрочем, встречаются и иные разновидности альтер эго. Иногда их разделяют на мужские и женские. Например, мужчина может иметь женское эго. Это будет проявляться в его действиях, свойственных противоположному полу. Допустим, регулярном шоппинге, отслеживанию новых модных тенденций, чрезмерное слежение за внешностью и т. д. Тоже самое встречается не только у мужчин, но и у женщин. Это проявляется всё в тех же действиях не свойственных их гендерной предрасположенности.
Часто такие люди считают себя трансвеститами и даже меняют пол. Однако это не плохо и нехорошо. Это просто факт. Своего рода данность, которую следует принять без осуждений. Ведь кем считать себя и как себя идентифицировать – выбор каждого человека. И ни один другой не вправе утверждать, что это неправильно.
Однако что происходит в мозге человека, когда он быстро переключается между множеством альтер эго? Вот что на эту тему пишет Элиэзер Штернберг в книге «Нейрологика»:
«Когда у испытуемых превалировала их нейтральная, обычная личность, активность их мозга была такой же, как при состоянии диссоциации. <…> Однако при переключении на мониторе отмечалась резкая активизация нескольких областей, в особенности миндалины, эмоционального центра. <…> Эмоциональная система мозга включалась в работу, когда травмированное «Я» вырывалось на свободу, но успокаивалась, когда на передний план выступало нейтральное «Я».
Из этого следует, что пациенты с диссоциативным расстройством идентичности в нейтральном состоянии ограждены от вредоносных эмоций и могут противостоять своему прошлому. Но стоит их защите ослабнуть, а травмированному «Я» вырваться на свободу, эмоциональная система делается уязвимой перед переживаниями прошлого.
Но ученые обнаружили ещё кое-что: оказывается, при переключении альтер эго ещё одна область мозга ведёт себя по-особому. Речь идёт о гиппокампе, центре эпизодической памяти (памяти о событиях жизни). Сигнал обнаруживался в разных частях гиппокампа – в зависимости от того, какая из личностей оказывалась на переднем плане, – как если бы у каждого альтер эго имелся доступ лишь к некоторым из воспоминаний. <…>
Эвелин [пациент], Фрэнни Ф., Сара и Кимми представлялись самостоятельными личностями, живущими в одном теле. Они отличались друг от друга не только особенностями поведения – им были доступны разные воспоминания. Кимми была ребёнком, который ещё только учился писать собственное имя, а Эвелин – взрослой женщиной. Одно из её альтер эго вырезало оскорбления у неё на коже, но Эвелин не могла вспомнить, кто это делал. Нам известно, что гиппокамп Эвелин никто на части не делил, что объяснило бы наличие своих воспоминаний у каждой из личностей. Единственным альтернативным объяснением служит то, что каждая из личностей обращалась к разным частям хранилища воспоминаний. Нейтральное «Я» Эвелин обладало доступом к обычным, безобидным воспоминаниям, но не к травмирующим. Альтер эго же просыпались, когда неактивные части гиппокампа (и других мозговых зон, находящихся на карантине) внезапно активировались – из-за стресса или других провоцирующих факторов. <…>
Когда мозг пытается поместить в карантин опасные эмоции и воспоминания, часть «Я» уходит вместе с ними. Вот почему при диссоциации людей мучают неприятные ощущения. Подсознание отрывает от «Я» кусок, для того чтобы защитить большую часть личности. К счастью, этот кусок, как правило, очень мал. Возможно, именно поэтому альтер эго – это часто совсем юные, незрелые персонажи. Альтер эго Эвелин, Кимми и Саре, было по 4 и 10 лет соответственно. У них нет доступа к высокоуровневым когнитивнымвозможностям мозга или к мудрости, накопленной с годами».
Не менее удивительно и то, что разные альтер эго могут иметь различные физические способности. Например, видят хуже, чем другая личность или не могут пошевелить конечностью. Данный феномен был назван конверсионным расстройством. Своего рода это состояние, при котором психологический стресс проявляется через физические симптомы, маскируясь под неврологическое заболевание.
Проводя эксперимент, учёные из Лондона набрали пациентов, ослепших из-за конверсионного расстройства, а также волонтёров с неповреждённым зрением. Их задача состояла в том, чтобы сравнить мозговую активность членов обеих групп. Они хотели проверить, есть ли какие-нибудь существенные отличия в структуре их мозга. И на удивление всем – нашли.
Сравнивая членов контрольной группы и пациентов с конверсионной слепотой, они обнаружили повышенную активность префронтальной коры и притупленную активность зрительной.
По их мнению, некие сильные процессы подавляли функционирование их зрительной системы. Самое интересное, что их глаза и зрительный канал не были повреждены. Однако сознание отказывалось воспринимать визуальную информацию. Говоря иначе, сам мозг блокировал зрение пациентов.
Вот, что об этом пишет Элиэзер Штернберг: «Слепота Эвелин [пациента] была результатом конверсионного расстройства, вызванного многолетней эмоциональной травмой. Её множественные альтер эго возникли из-за того же жестокого обращения. При переключении между личностями менялась и острота зрения – в каждом случае она была своя: каждому эго – своё око. И гипноз обеспечил учёным доступ ко всем личностям. Он помог вызывать каждое „Я“, разрушить барьеры между ними и избавил Эвелин от её конверсионной слепоты».
Стоит заметить, что конверсионное расстройство не работает в обратную сторону. То есть оно не может улучшить зрение. Говоря иначе, альтер эго и в частности тульпа, не может видеть лучше, чем на это способен сам глаз. Тоже относится и к физическим способностям. Тульпа не может бегать быстрее или поднимать тяжести, превышающие способности самого тела.
Однако при обмене телами, она может снять ментальные ограничения внутри разума. Например, хост считает, что он не способен плавать под водой. Это его ментальный барьер (блок). Однако тульпа может и не иметь его. Поэтому при обмене телами, она способна к данному действию, в то время как её хост – нет. То же самое работает и в обратную сторону. Тульпа или иная мыслеформа может иметь эти ограничивающие установки. Тем не менее более подробно тему влияния тульпы на разум и психику человека, мы рассмотрим в последующих главах.
Резюме
Альтернативная личность (альтер эго или альтер; в переводе с лат. – «другое я») – реальная или придуманная личность, находящаяся в сознании человека. Эта личность может быть человеком, персонажем, героем, зверем или иной сущностью. Она имеет свои вкусы, мнение, разум, манеры, характер, образ, поведение и прочее.
Человека, сознательно создавшего альтер эго или приобретшего его «случайно» называют «ключевой» или «корневой» личностью.
Тульпу нельзя приписывать к виду ДРИ и шизофрении. Всё дело в том, что альтер эго появляется в результате сознательных усилий тульповода, а не само по себе, как в случае данных заболеваний. Это очень важная разница, которую необходимо иметь в виду.
Конверсионное расстройство – состояние, при котором психологический стресс проявляется через физические симптомы, маскируясь под неврологическое заболевание. К примеру, человек может ослепнуть в результате травмы психики, в то время как сам глазной не повреждён.
Глава 5. Явление воображаемого друга
«Джесси всегда слышала голоса в голове. Она ни капельки не сомневалась, что такое бывает у всех, просто не все об этом говорят»
Стивен Кинг
Затрагивая тему альтер эго и тульповодства, нельзя пройти мимо явления воображаемых друзей. По разным данным, воображаемые друзья чаще всего появляются у детей от 2 до 5 лет. Однако бывают редкие случаи, когда они появляются у подростков после 12.
Сложно утверждать о точном соотношении воображаемых друзей. Сьюзан Ньюман – доктор философии, психолог и автор книги о детской психологии, говорит следующее: «Воображение детей начинает развиваться примерно в возрасте от 2,5 до 3 лет, знаменуя собой начало ролевой игры, и у 65% детей это происходит с появлением воображаемого друга или двух».
По-другому явление воображаемых друзей называют «синдромом Карлсона». Название синдрома возникло благодаря повести Астрид Линдгрен «Малыш и Карлсон» о мальчике и воображаемом человечке, живущем на крыше.
Часто такой друг возникает сам по себе. То есть без сознательных усилий. Никто целенаправленно не создаёт форму, личность и линию поведения, что отличает простого воображаемого друга от тульпы.
Сам же товарищ не может возникнуть из ниоткуда. Должны иметься специальные обстоятельства, которые вынудят мозг включить механизм диссоциации. Как правило, это происходит по следующим причинам:
– нехватка впечатлений;
– нехватка внимания;
– потребность в защите;
– страх наказания;
– отсутствие реальных друзей;
– угнетение со стороны других людей;
– неграмотное (грубое, а иногда насильственное) воспитание.
Как уже отмечалось, иногда воображаемый друг может появиться у подростка и даже у взрослого человека. Чаще всего причина этому кроется в психическом потрясении. К примеру, из-за смерти близких людей, утраты чего-то ценного, насилия и т. д. В такой ситуации воображаемый друг помогает ребёнку прийти в себя после душевной травмы.
Как правило, разум не создаёт полноценное альтер эго как при расстройстве множественной личности. Он лишь синтезирует нечто на подобии мыслеформы с элементами личности. То есть производит тульпоподобную сущность, которая может проецироваться в виде аудиовизуальной галлюцинации.
При этом воображаемым другом может быть и физический объект, наделённый человеческими качествами. Например, плюшевая игрушка, кукла или иной предмет. В основном же они основаны на ком-то, кого ребёнок уже знает. Допустим, на персонаже из сборника рассказов или реальном образе другого человека.
При этом большинство детей осознают, что их воображаемые друзья ненастоящие. И рано или поздно наступает момент, когда воображаемый друг (или целая толпа друзей) уходит. Обычно это происходит тогда, когда ребёнок попадает в обширную социальную среду. Например, в школу, где заводит много настоящих друзей. Из-за этого, потребность в воображаемых исчезает вместе с ними.
Психологи впервые заинтересовались вымышленными приятелями в начале 19 века. Они считали, что это может быть признаком эмоциональной нестабильности или психологических проблем. Тем не менее, они выясняли, что воображаемые друзья – признак положительного прогресса в развитии.
Исследования показали, что подростки, у которых есть выдуманные друзья, более социально осведомлены, чем дети, у которых их нет. К примеру, дети с воображаемым другом могут лучше поставить себя на место других людей, чем сверстники, у которых его нет. Это означает, что они могут думать о том, как другие люди могут видеть мир. Что может помочь им в социальных ситуациях.
Другие исследования показали, что дети с воображаемыми друзьями больше сосредотачиваются на мыслях других, чем на своей внешности. К примеру, эти дети, описывая настоящих друзей, склонны говорить о личности, чем о визуальных достоинствах. При этом было выяснено, что они лучше понимают себя и процесс своего мышления.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: