Он замер, резко побледнел, как и бледнели все до этого. Я отметила, что Остин похудел, круги под его глазами такие темные, будто он не спал несколько дней подряд.
Я сделала шаг навстречу, искренне улыбаясь и отмечая, что из кабинета ректора выходят Эмма с Калебом. Я скучала. По всем им скучала.
Остин все ещё не шевелится, будто до конца не верит мерещусь ли ему или нет.
Вдруг к нему с противоположной стороны подбежала знакомая фигура, схватила за локоть и чмокнула в щеку, радостно улыбаясь.
Я резко остановилась, нахмурилась, не понимая, почему это Морисса снова лезет к моему парню! Почему её не исключили?! Ах, да, я же исчезла, но… Какого хрена?!
Морисса стала что-то щебетать Остину, который продолжает смотреть на меня. Девушка прослеживает за его взглядом и встречается с моим. Шок. У неё шок. Она замирает, как и парень стоящей с ним. Теперь они уже вместе пялятся на меня.
Я сжимаю кулаки, мысленно призываю магию, но она не откликается. Ладно, разберусь с этим позже. Направляюсь к ним.
– Ты жива, – шепчет Остин, когда я останавливаюсь напротив, – Амели…
Он дергается, словно хочет меня обнять, но за локоть его тянет Морисса и кашляет, привлекая к себе внимание. Остин замирает и бледнеет ещё сильнее.
Почему он не вырывается?
– Что происходит? – спрашиваю я.
– Мы женаты! – молниеносно отвечает Морисса, а глаза её лихорадочно бегают от меня к Остину и обратно.
Что?
Кажется, я ослышалась. Все звуки уходят на второй план, потому что не могу осознать два слова, которые она сказала. Женаты…? Она и Остин (мой парень!)?!
Я замечаю лица Эммы и Калеба, которые смотрят на меня с утешением. Остин же молчит.
Мой взгляд цепляется за кольцо у него на пальце, а потом смотрю на худенькую ручку Мориссы, где вижу ещё одно кольцо.
Не могу в это поверить. Должно быть, это какая-то глупая шутка. Они разыгрывают меня? Судя по напряженным лицам всех, нет. Женаты?! Они?! Да как такое возможно?! Когда только успели?! Меня не было семнадцать дней! Что происходит?!
– Женаты? – переспрашиваю я и при этом не узнаю собственный голос.
Морисса кивает.
Это сон. Просто дурной сон. Наверное, я ещё лежу в лазарете и просто сплю. Я незаметно ущипнула себя, однако не проснулась. Ну, же! Это не может быть правдой! Почему Остин не опровергает её слова, почему молчит?! Этому должно быть логичное объяснение. Может быть, Морисса опять его чем-то опоила и… И что? Затащила под венец? Бред.
– Не понимаю, – шепчу я, – Остин, что происходит?
Парень молчит, а меня начинает трясти. Тишина всё затягивается, и это выводит меня из себя сильнее с каждой секундой.
– Амели, сколько прошло с тех пор, как ты и Лерфер исчезли? – аккуратно задаёт вопрос Эмма.
– Семнадцать дней, – отвечаю я на автомате, чем вызываю хмурые взгляды. Даже Морисса прищуривает глаза.
– Семнадцать дней?
– Да, Эмма, чуть больше половины месяца.
Вновь повисает тишина.
– Может быть, вы объясните, что здесь происходит? Какого хрена, Остин, ты стоишь рядом с ней? – кивком головы указала на девушку. – Почему она говорит, что вы женаты? Почему у вас кольца на пальцах?
– Мы…
– Я хочу услышать своего парня! – рявкаю я, когда Морисса подает голос.
– Он не твой! – похоже, девушка тоже потеряла терпение. – Уже нет! Ты опоздала, Вудс, смирись. Мы женаты!
– Когда только успели?! Остин, это правда?!
– Да, – одно слово, которое протыкает моё сердце насквозь.
Смотрю ему в глаза и пытаюсь понять, почему он предал меня? За что? Как можно обручиться и жениться за полмесяца? Зачем Остин это сделал…?
– Ты отказался от меня, – шепчу я и делаю шаг назад.
– Нет, Амели…
Остин тянется ко мне рукой, но опускает её в последний момент.
Я же взрываюсь.
– Нет?! Тогда я не понимаю, как так получилось, Остин! Почему ты с ней?! Ты предал меня! Отказался! Бросил! Как можно было за полмесяца жениться?!
– Тебя не было полтора года, – говорит он, – я думал, что ты… умерла.
– Что?
Мне показалось, что я опять ослышалась.
– Это правда, Амели, – говорит Калеб, – с момента, как ты и Лерфер пропали прошло полтора года.
В ушах зашумело, и только сейчас я обратила внимание на те вещи, которые не замечала до этого. Мантия ребят – она теперь не синяя, как было до этого, а чёрная. Черную носят только те, кто учится на пятом курсе. Волосы Эммы отросли, если раньше они ей едва доставали до плеч, то теперь стали чуть ниже груди.
Академия восстановлена, я видела новые лица учащихся, кольца Эммы и Тода, кольца Мориссы и Остина…
Ребята стали что-то говорить, но не могу разобрать.
Полтора года? Серьезно? Как такое возможно? Я думала, что ошиблась на день или два, но не на столько времени… Для них меня не было полтора года. О, Святые…
Дверь в кабинет ректора вновь открылась, и оттуда вышел Айзек.
Я моментально пересеклась с ним взглядом.
Внешне парень совсем не изменился. Таким я его и помнила, когда исчезла. Он единственный, кто не удивился мне, словно мы виделись только вчера.