Элемент Хаоса
– Эм… не в курсе, какая сейчас социальная норма в сатурнианской истории, – она смущена, – если обидела – извини.
– Неужели все, что ценится в этом мире – это генетика и развлечения? – я раздражаюсь все больше. – А как же…
– Любовь? – заканчивает за меня Кузнец. – Детка, поверь мне, это чувство не выдерживает и пары лет. Что уж говорить о тысячелетиях.
На самом деле, я хотела сказать другое. Меня пугала прагматичность лиамедцев. Их циничность. Раньше мне казалось, что Ведо был таким, потому что не мог действовать иначе в критических ситуациях. Но теперь я понимала, что он думал и действовал так, потому что воспитывался на Лиамеде. Как я отправила сообщение Дэко, потому что так на моем месте сделал бы любой другой гражданин Союза.
А что если Ведо мертв, потому что я сделала это?
– Кузнец, – обреченно вздыхаю я, – мне никогда больше не вернуться домой, не увидеть родителей и друзей, единственный человек, который был здесь на моей стороне – мертв, а меня саму хотят отдать в подчинение его убийце. Так вот, скажи, Кузнец, что мне делать?
– Как что? – Кузнец перебрасывает из руки в руку меч и азартно переходит в позицию для атаки. – Сражаться!
***
Мы заканчиваем далеко за полночь, но даже после этого я не иду в свои комнаты, как требовала Кемея. Потому что попросту хочу жрать.
Раньше, когда со мной была Илма, все было намного проще. Но теперь приходится обращаться к големам, а их я по-прежнему недолюбливаю. Тем более после того, как волшебное управление Тилии Сулус исправили в первом же массовом обновлении.
Я иду добывать еду сама, благо, где находится кухня, мне известно.
Подкрадываться в служебное помещение с холодильниками приходится через столовую. Но ужин семейства давно завершен, так что столкнуться с кем-нибудь из них мне не грозит. Так или иначе, я довольно свободно вхожу в просторный, украшенный плавными линиями орнамента зал. И как оказывается – зря.
– А-а-а, зверюшка! – приветствует меня Валт, в свой привычной манере.
Он свободно развалился на стуле, закинув ноги на старинный семейный стол. В глазах металлический блеск.
Сначала, я инстинктивно отшатываюсь назад к дверному проему. А вдруг Кузнец успела ему что-то про меня сообщить, и он собирается избавиться от проблемы превентивно?
Но затем замечаю на столе рядом с Валтом откупоренную бутылку дорогостоящего вина (подозреваю, из драгоценных запасов семьи Аэрия), несуразную, обшарпанную кружку в руке, совершенно не сочетающуюся ни с роскошностью окружающей обстановки, ни с тем, кто ее держит, и понимаю, что саваш просто-напросто напивается.
– А все разошлись, – он обводит рукой зал. – Придется нам, зверюшка, коротать время вдвоем.
Я редко видела нетрезвых людей. А уж нетрезвых лиамедцев – никогда. Все, что я знаю о них – так это то, что с ними лучше не связываться.
– Это вряд ли, – отвечаю я, направляясь на кухню.
Но Валт крепко хватает меня за запястье.
– Сядь, – велит он и толкает на стул рядом. Затем наливает в кружку вина и пододвигает ее мне. – Пей.
Сам при этом незамедлительно делает глоток из горла.
Я вздыхаю и обмакиваю губы в вине, делая вид, что отпиваю.
Вот привязался…
Странно, но сейчас он выглядит не таким угрожающим, как обычно. Возможно, потому что я решила его убить. А может потому, что он стирает с лица свою обычную ухмылку и в миг делается мрачным, а не как всегда, пышущим самоуверенностью.
Саваш долго молчит, прикрыв веки, и я было решаю, что он заснул, и собираюсь уйти. Но Валт вдруг начинает говорить:
– Он дурак. Он совершил ужасную вещь, – эти слова меня останавливают. Я с любопытством смотрю на Валта. – Я не успел его остановить.
– О чем ты?
– Он успел добраться до Земли прежде, чем до него успел добраться я.
Вот оно что… Значит ли это, что Ведо успел совершить задуманное и помочь Гипериону в поисках межзвездного корабля?
– Понимаешь, что это конец, зверюшка? – тоскливо продолжает Валт, опираясь лбом на руку. – Конец. Его больше никогда, ни за что…
Он не договаривает. Вместо этого снова прикладывается к бутылке и долго-долго выливает в себя ее содержимое. Когда он с грохотом возвращает пустую бутылку на стол, его глаза снова приобретают лукавый блеск, а губы растягиваются в полуулыбке.
– Ты мог бы и не убивать его. Это твой выбор, и тебе с ним жить, – говорю я, не пытаясь скрыть отвращение.
– Мог ли? – Валт вопросительно изгибает одну бровь. – Тогда проблемы были бы у нее. А затем и у тебя, кстати говоря. К тому же, не этого ли ты хотела? Помнится, при последней нашей встрече ты сама пыталась убить моего брата. Я сделал это за тебя.
Валт еще раз прикладывается к бутылке, разочарованно вытряхивает из нее последние капли себе в рот и поднимается на нетвердых ногах, нависая подобно скале.
– Руки мне целовать должна, – с упреком говорит он, затем хлопает себя по нагруднику и бедрам, будто что-то ищет и, наконец, выуживает искомое на свет. – Держи! Трофей.
Он кидает мне прозрачный кристалл, в котором я узнаю клипсу Ведо. От этого становится жутко, будто я держу в ладонях его отрезанное ухо.
Валт, слегка пошатываясь, направляется к выходу. В дверях он останавливается и смеряет меня прищуренным взглядом.
– Маленькая зверюшка. А столько проблем…
***
Когда он уходит, я понимаю, что аппетит пропал насовсем. Желудок снова перемкнуло от ужаса.
Что происходит на Сатурне? Чем поступок Ведо грозит сатурнианцам? Неужели его никогда больше не восстановят за все им содеянное? Неужели во всем действительно виновата я?
Брожу по темным переулкам коридоров, пережевывая эти навязчивые мысли. Лучшее средство от них – вернуться к тренировкам. Но весь дом уже давно спит, и Кузнец – не исключение.
Ноги приносят меня туда, где мы виделись с Ведо в последний раз.
Ночью в корабельных доках не ведутся почти никакие работы. В ангаре темно и тихо.
Обессиленно опускаюсь на пол, смотря сквозь перила на зеленый корабль внизу. Он левитирует на магнитной подушке над ремонтным роботом. Его корпус подлатан и вычищен. Новые иллюминаторы подсвечиваются неоново-голубым, как глазницы в черепе мертвеца.
Я отворачиваюсь, устало прислоняюсь спиной к перилам. Моя ладонь все еще сжимает «трофейный» кристалл. Я цепляю его на ухо и прикрываю веки, тут же проваливаясь в тревожный сон.
Мое тело лежит на берегу моря, закопанное в песок. Под ним почти невозможно шевелиться, и трудно дышать. Пытаюсь позвать на помощь – но голоса нет. И никого нет. Только море, медленно, неумолимо надвигается, наползает волнами на лицо, поминутно заставляя захлебываться в соленой воде. Но с каждой шумной волной, часть песка уходит. Его становится все меньше и меньше, а дышать – все легче. И наконец, я могу освободиться из плена. Жадно вырываюсь на свободу и вижу его.
– Ты человек, – говорит существо. – Я должен вернуться на путь. А ты должен вести.
Глава 3
Сперва я хотела просто проверить, что мне не показалось.
Нет, сначала я не поверила. И обратилась к кораблю:
– Ишияк? Не может быть… Ты жив?
Никто не ответил, зато нижний док осветился троекратно усилившимся неоновым светом, а посадочная платформа корабля с тихим шипением приглашающе опустилась на землю.
На такое не могли не обратить внимание големы-охранники, поэтому я спешу спуститься вниз раньше них.
У входа в корабль останавливаюсь. Вдруг это просто неисправность корабля? Однако подошедшего голема я отсылаю, сообщая, что намерена проверить корабль сама, а также посмотреть сохранившиеся в нем записи.
Рабочий голем не торопится уходить и выжидательно смотрит, как я ступаю на погрузочную платформу Ишияк. Смотрит долго, слишком долго.
Сначала мне кажется, что он не принял мою команду. Про себя переформулирую новую, такую, чтобы он наконец отстал. Но она не пригождается – голем все-таки разворачивается и уходит.
Корабль поднимает меня в свое чрево.
– Приветствую тебя, человек, – звучит голос Илмы, как только я оказываюсь внутри. По сравнению с настоящей Илмой он несколько другой: неживой, неестественный. Это – всего лишь копия.
– Мы думали, что ты мертв, Ишияк, – говорю я. – Но я рада, что это не так.
– Это было так, – отвечает корабль. – Почти.
Я прохожу в обновленный древесный холл. Наверху гигантской линзой блестит купол управления. В порядок приведены и стены, которые когда-то разгромил голем ригунджиаров.
На полу вырастает полиморфная полусфера. Она начинает движение в сторону купола и останавливается, словно проверяя, следую ли я за ней. Из любопытства я так и делаю. Выход позади меня с негромким хлопком закрывается. Я вздрагиваю от неожиданности, но это словно знак, что назад дороги нет. И нет, это не просто любопытство.
Минуя зал и элеватор, я оказываюсь в куполе управления и озадаченно смотрю на ее панель, мигающую множеством разноцветных знаков.
– Что тебе нужно? – спрашиваю я Ишияк, в тайне надеясь на один только ответ.
– Человек, носивший этот кристалл мертв, – сообщает корабль, и в моей груди, вопреки стимуляторам, снова напоминает о себе темный сгусток боли, до сего момента спрятавшийся поглубже. – Я должен вернуться на путь.
– Что это за путь? – я вспоминаю, что Ишияк и прежде об этом говорил, но искренне не понимаю, отчего кораблю нужно быть постоянно в космосе. Мне вообще, если подумать, непонятна и незнакома природа Ишияк. Ведо говорил, что на корабле нет искина, значит ли это, что Ишияк – по-настоящему живое существо?
– Найти таких же как я, – отвечает он.
Если бы когда-то Ведо не был столь скрытным и рассказал мне про природу корабля сразу, многое было бы проще и понятнее. Увы, теперь поздно.
На языке народа Ишияк переводилось как “демон”. Думаю, такое имя ему было дано неспроста.
Я могу вывести корабль из ангара, могу помочь ему преодолеть атмосферу Синук и выйти в открытый космос. Но…
– Я не могу строить пути, – предупреждаю я корабль.
– Это не имеет значения, – говорит Ишияк, однако я понимаю, что он лукавит. Для него – не имеет значения, а для меня… Бесцельно болтаться в космосе – перспектива менее приятная, чем даже компания Валта и Алтоса.
Уж было направляюсь к выходу, но мне приходит в голову подключиться к инфобазе корабля. Она сохранилась, возможно, частично. В журнале событий можно прочесть записи о последних минутах до катастрофы.
А еще сохранились расчеты маршрутов от Цеи до Сатурна. Жаль, что только от Цеи.
Видимо, почувствовав мою задумчивость, Ишияк нарушает молчание голосом Илмы:
– Я знаю, о чем ты думаешь. До Цеи два перехода. Я помогу.
***
Поступок был абсолютно безумный. Оправдать его можно было только состоянием аффекта. Хотя нет, даже им нельзя. Ведо бы говорил, что невообразимо быть настолько привязанной к Сатурну. Но я чувствовала, что сейчас основное действие разворачивается именно там, и не могла оставаться в стороне.
Если погибнет вся цивилизация, как я смогу спать по ночам?
В три часа ночи я покинула Синук с волнением и одновременно восторгом, самостоятельно выводя корабль на орбиту, навстречу звездам.
Странно, что за прошедший месяц на Синук у меня не появилось вещей, которые я хотела бы забрать с собой. Возможно, это оттого, что я плохо представляла, что мне нужно в этом новом и чуждом мире.
Со мной был только тренировочный комбинезон – и тот на мне, уже активированное устройство связи Дэко на цепочке и клипса Ведо. И аквариум. Обыкновенный аквариум в виде цельного шара, с замкнутой экосистемой – подобные служили в качестве декоративных элементов в коридора и залах дома. И я решила, что разнообразить пустоту моей каюты будет нелишним.
Мне повезло: запасы ресурсов для синтеза и топлива на корабле были восполнены. Складывалось ощущение, что Ишияк уже подготовили к полету, и я даже подозревала, кто именно собирался его себе присвоить. Думаю, Валт тоже бы подошел кораблю в качестве капитана. Но мое счастье, что я оказалась первой.
Ишияк не обманул – через два перехода мы оказались в системе Цея. Но путь был невообразимо долгим и занял две недели.
Сначала я тревожно ждала, что меня остановят преследователи, вернут Кемее и придется понести наказание за побег. Мысль о том, что корабль в космосе – всего лишь невидимая пылинка, пока не подает сигналы, утешала, но я все равно вздрагивала, если мерные звуки работы корабля нарушал какой-то посторонний шум. не могла отделаться от чувства, что вот-вот откроется внешний шлюз, и на борт ступят черные военные големы.
Затем волнение ушло на второй план, идея того, что я могу снова оказаться на Сатурне, становилась все более реалистичной. Я освоилась в куполе управления. Вновь залезла в потайную комнату в каюте Ведо. Она оказалась целой, но оружия там я уже, само-собой, не обнаружила – вынесенные мной ранее плазматоры с моего броника были утеряны при катастрофе.
Цею-2 я посещать не планировала. Во-первых, если меня кто-нибудь и преследует, то это одно из вероятных мест, где меня будут искать. Во-вторых, я чувствовала, что до Сатурна нужно добраться как можно скорее. А потому, едва мы достигли точки, с которой начинался записанный маршрут, я велю Ишияк готовиться к переходу.
Через несколько дней мы оказываемся в той звездной системе, где корабль подвергся нападению Ригунджиаров. Возвращаться сюда было крайне рискованно, но иного пути не было. К тому же я надеялась, что пока Ишияк находится под моим прямым управлением, никто не сможет вновь взломать его. И все же, на всякий случай прошу корабль вывести изображение планетоида, который облюбовали разбойники. Ишияк подчиняется и, “пронзая” своим взором астероидный пояс показывает мне разбойничью базу. То что от нее осталось.
Выглядевший некогда неприступным многогранник станции, угрожающе ощетинившийся антеннами, сейчас был разломан на несколько частей, все еще синхронно вращающихся вокруг планетоида. Обломки побольше и поменьше, постепенно расползались вширь, растягиваясь от эпицентра вдоль орбиты.
Зрелище завораживающее своей жутью. На месте этой станции легко мог оказаться Тетисард или иной город Сатурна.
– Что здесь произошло?
– Станция была уничтожена более месяца назад военными силами цивилизации Лиамеда, – отвечает корабль.
От этих людей лиамедцы не считали нужным скрываться. Отыскали, пришли и уничтожили. Должно быть, Ведо рассказал о том, что на нас здесь было совершено нападение.
Нет, мне не жалко разбойников. Но я точно знаю, что на станции были и обычные, гражданские люди. Тот же доктор. Едва ли его можно было представить с плазматором в руках.
Одно радует, по системе можно было перемещаться более-менее безопасно. Я позволяю себе расслабиться, не мониторить окружающую обстановку каждую минуту. И, как оказывается, зря.
– Нас преследует транспортное судно, – докладывает Ишияк.
– Что за судно? Вооруженное?
– Оно не принадлежит цивилизации, оно другое. Скрывается и следит, не идет на контакт. Оружие… – корабль словно задумался. – Есть.
– Плохо. Давай готовиться к переходу, – решаю я.
– Это может быть опасным, – напоминает Ишияк. – Если нас будут преследовать во время перехода, я не смогу уйти.
– И все же, выбора нет. Давай рискнем.
Я сосредотачиваюсь на подготовке перехода. Внешне это незаметно, однако для меня время замедляется. Купол управления словно покрывается легкой завесой тумана. Звезды уподобляются мелким точкам, а свет их не такой яркий, но резкий и острый, словно кто-то разом перевернул серебряные гвоздики острием в мою сторону.
Внезапный толчок снизу корабля сбивает меня с ног. Падаю на пол как в замедленной съемке. Чувствую, что Ишияк сбивается с курса.
– Что случилось?
– Обнаружен еще один корабль. Требует установить связь.
– Давай, в одностороннем порядке, – соглашаюсь я, промаргиваясь и пытаясь стряхнуть с себя состояние концентрации, вызванной несостоявшимся переходом.
Передо мной тут же возникает трехмерная проекция.
– Ах ты сукин сын! Думаешь, можешь теперь уйти? После того, что натворил??
– Да это же знакомый мне Дук, – еле слышно произношу я, но разбойник не услышал бы меня в любом случае.
Он был одним из ригунджиаров, напавших на Ишияк, когда мы я и раненный Ведо бежали с Цеи.
Дук меня не видит, и говорит в пустоту, направляя свой гнев на невидимого собеседника.
– Сотни хороших людей погибли из-за тебя. Доволен, тварь? Боишься даже посмотреть мне в лицо. И правильно делаешь, потому что я – твоя смерть. Жаль, что не увижу выражение твоей трусливой физиономии, но это ничего… – Дук на секунду прерывается, споря с кем-то помимо меня.
– Что он собирается делать?
– Мы взяты в клещи, – докладывает Ишияк. – У обоих судов противника есть орудия дальнего боя.
– Все равно, кажется, нас спутали с кем-то другим, – я принимаю как можно более уверенную позу. – Открой для них канал с моим изображением.
– Чем обязана такому теплому приему? – спрашиваю я. – Мне кажется, все вопросы мы разрешили еще при первой встрече.
Дук выглядит удивленным, увидев меня, но ненависть не сходит с его лица.
– Позови своего беломордого. Пусть не прячется за спиной рабыни, – цедит он.
– Я не рабыня, – возражаю я. – И кроме меня здесь никого нет. Так за что мне такая честь? Корабль я вам не отдам, предпочту сдохнуть вместе с ним, но и вас мы потреплем, будьте уверены.
Возникает секундная заминка, сомнение, едва проскользнувшее в глазах ригунджиара. Однако он не сдается.
– Меня это устроит, – он отворачивается куда-то в сторону и отчетливо жестикулирует. Я слышу только обрывки фраз, – … мне плевать… иди к черту, Зарра… и корабль… мы… отомстить…
– Это наш шанс уйти, давай ускоримся, – прошу я корабль.
– А как мы их потреплем? – с ровным любопытством спрашивает он.
– Пока сама не знаю, – с досадой отвечаю я. Думаю, что понятие блефа – слишком абстрактное для корабля. – Давай в плотный слой пояса астероидов. Это их как минимум задержит.
Я надеюсь на проворство Ишияк. Он быстр и верток и двигается в космическом пространстве, как рыба в воде. Однако он не вооружен, и нам нечем ответить разбойничьим кораблям в случае обстрела.
Мы скрываемся за стеной астероидов, между которыми легко лавирует Ишияк, но это не утоляет жажды мести Дука.
Впереди перед кораблем взрывается взрывается один из астероидов. Ишияк ускоряется, и за его хвостом тут же разлетается новый фейерверк астероидной крошки.
– Нужно уходить в глубь, – сообщаю я, – Где нас вообще не будет видно.
– Слишком опасно, – отвечает корабль, – Я не смогу пройти через столько преград. А нападает только один корабль. Второй чего-то ждет.
– Даже один доставляет проблемы, – я мрачно наблюдаю, как Ишияк уворачивается от еще одного взорвавшегося астероида.
– От одного я легко могу уйти, – возражает он.
– А толку? Не можем же мы просто взять его измором. Это может длиться вечность.
– В плотном слое мы не сможем сделать переход, – логично отвечает корабль.
Как бы не был быстр Ишияк, корабль сотрясает еще один толчок.
– Ты цел?
– Появилось третье космическое судно, – вместо ответа сообщает он. – Оно помешало маневру.
– Твою мать! Насколько все плохо? Что за корабль? Откуда их вообще столько нанесло, если база уничтожена?!
– Новое судно вооружено. Но корабль принадлежит народу.
– Народу? – я еще не понимаю, хорошо это или плохо, – Покажи мне его!
Третий корабль похож на хищную акулу. Он мельче, чем корабли ригунджиаров, но его носовая часть недвусмысленно ощетинилась орудиями дальнего боя. Сначала он ловко оттягивает внимание воинственного Дука на себя, но разбойникам не удается попасть по ловко уходящему от обстрела кораблю – слишком большая разница в маневренности. К погоне, забыв про пацифизм, подключается и второй корабль ригунджиаров. Да, этот противник будет посерьезнее безоружного Ишияк.
“Акула” почти не обращает внимание на огонь противника, играючи проходит в слепую зону под брюхом одного из них, невероятно быстро разворачивается перпендикулярно к нему, словно вставая на хвост и атакует серией залпов. Затем спешно ускользает от разлетающихся осколков и заодно заходя в хвостовую часть второго корабля разбойников. С разгона обстреливая и его.
Оба судна ригунджиаров уничтожены за пару минут.
– Кто это, мать их, такие??
Ишияк не отвечает. Вместо этого корабль предупреждает:
– Он идет на сближение с нами.
– Удрать сможем?
Спасибо, конечно, корабль народа, думаю я, но встреча с вами пока не входит в мои планы.
– Он требует открыть канал связи.
– Требует?
– Именно так, – подтверждает Ишияк.
– Черт с ним, давай…
Секунду слышится какой-то странный скрежет, а затем – звук похуже:
– Вот что, Тетис. У меня не так много терпения, как у моего почившего братца, – сообщает Валт, и в его голосе слышится не то что раздражение, а едва сдерживаемый гнев. – Либо ты даешь разрешение на стыковку, либо я вскрою Ишияк, как консервную банку, и выскребу тебя оттуда силой.
У меня вырывается глухой рык досады и злости. Что ж, меня он не убьет. По крайней мере, не должен. Но корабль жалко.
– Разрешить стыковку, – велю я и спускаюсь вниз, чтобы быть готовой ко встрече новых пассажиров. Гостеприимной она точно не будет.
Меня тоже потряхивает от гнева. Валт – тот человек, по чьей вине мои планы рушаться уже второй раз. От это мысли в моей руке сам собой материализуется наахин.
Стою у шлюзового люка и жду.
Через пару минут на борт ступает сам саваш. Он один, без големов. Но в доспехах и при оружии. Проследовать внутрь корабля он не спешит, сначала бегло оглядывает коридор и холл. Наконец, “замечает” меня и идет навстречу.
Я покрепче сжимаю древко своего оружия – оно придает сил.
– Как ты нашел меня? – спрашиваю его вместо приветствия.
Валт, с фирменной ухмылкой тянет ко мне руку. Я ожидаю, что его пальцы снова сомкнуться на моей шее, и делаю шаг назад. Но саваш ловит меня за запястье свободной рукой, а угрожающая ладонь медленно и как будто бережно отводит назад прядь моих волос. Пальцы едва касаются моего уха, в котором голубым светом блестит кристал:
– Неужели ты ожидала, что нося такую вещь не выдашь себя?
Я отворачиваюсь от его ладони, и Валт расцепляет свою хватку с выражением брезгливости.
– Значит ты всегда знал, где находится Ведо, – догадываюсь я.
– Ведо контролировал его лучше тебя. Чтобы поймать моего брата, нужно было всего-навсего хорошо его знать.
Он разворачивается в профиль и становится похож на Ведо еще больше. Как если бы в того вселился безумный демон. Этот факт и осознание того, что он хладнокровный убийца, делает его присутствие невыносимым. И я решаюсь.
– Я вызываю тебя на дуэль.
Глава 4
Валт удивленно сдвигает брови и пристально смотрит на меня. Я думаю, что он меня высмеет и откажется, как и предупреждала Кузнец. Но саваш после краткой паузы отвечает:
– Хорошо, – и не дав мне время принять боевую позицию, добавляет. – Но потом. А сейчас у меня есть к тебе серьезный разговор.
Он проходит мимо меня в глубь древесного холла, игнорируя и мой наахин, и мой ненавидящий взгляд.
– Послушай, мне просто необходимо чем-то промочить горло. Надеюсь, на этой посудине есть что-то поинтереснее, чем твоя тоскливая картофельная вода?
Валт беспрепятственно заходит в центральный зал, оглядывается по сторонам, сцепив руки за спиной. Ишияк, предатель, создает для него кресло, чтобы тот смог с комфортом присесть, и даже стол с несколькими металлическими сферами – еда и напитки. Саваш замечает их, но не спешит воспользоваться.
– Так что за разговор? – напоминаю я.
Валт оглядывается на меня так, словно впервые увидел. Он необычно серьезен. И, если судить по резким движениям, возможно даже расстроен. Вряд ли смертью побежденных ригунджиаров. Однако саваш старается не подавать виду, что его что-то гложет.
Он хватает со стола сферу, наполненную чем-то дымящимся. Снимает крышку, небрежно принюхивается и ставит назад.
– Они убили ее, – наконец произносит он.
– Кого ее? – мне решительно ничего неясно. Я искренне полагала, что Валт примчался сюда, дабы за шкирку оттащить меня назад на Синук, и, в лучшем случае, меня все еще ждет станция военной подготовки.
– Они убили Кемею. Твою госпожу, если ты помнишь. Пока ты занимаешься здесь черте чем. Вот, опять участвуешь в какой-то перестрелке.
Валт рассеянно машет рукой куда-то в сторону, словно для него встреча с разбойниками – обыденность, не стоящая внимания.
– Очень жаль, но теперь все это меня не касается, – я пожимаю плечами. – У меня свои дела.
– Да, я вижу, – Валт садится в кресло и подпирает рукой подбородок, копируя статую древнего мыслителя. – Спрячь оружие. Я не собираюсь с тобой драться. По крайней мере сегодня. Мы ведь, как-никак, почти одна семья.