Элемент Хаоса

Остальные не обрадовались. Пока под нашим с Валтом наблюдением Зарра раздавал указания оставшимся в заложниках, Наг с враждебным интересом разглядывала нас с савашем. Особенно доставалось последнему. Стычка Наг и Ведо во время нашего побега с базы ригунджиаров, должно быть, больно ударила по ее гордости, и теперь она испепеляла взглядом Валта, слишком похожего на брата.

Тот вряд ли догадывался о причинах столь пристального внимания и сохранял к ситуации скучающее равнодушие.

А ведь он сам говорил, Наг – самая опасная из них четверых. Все такая же, как я ее запомнила: высокая, мощная, с короткой стрижкой, в длинном черном плаще и сапогах с высоким голенищем.

Не знаю, о чем она думала, но возражать своему командиру она не стала, только бросила короткое “Слушаюсь”.

Светловолосый, конопатый парень вообще сидел тише воды и ниже травы. Но он сильно нервничал и плохо себя контролировал – это было заметно по постоянно сжимающимся кулакам.

Мне подумалось, что такой набор заложников сам по себе является гремучей смесью. Однако с мнением Валта тяжело было поспорить – остальные были менее выгодным выбором.

Через несколько часов, когда Ишияк достиг указанного Валтом спутника, саваш вывел Зарру и Дука на Фрекки и вручил по браслету-генератору среды жизнеобеспечения, которые выполняли функцию сатурнианских скафандров, но представляли из себя гибкую сферическую оболочку с полупрозрачными, тянущимися, но прочными стенками.

– Ступайте, – Валт материализовал меч и острием указал на выходной шлюз.

Странно, что имея при себе плазматор, он всегда предпочитал холодное оружие.

– Мы так не договаривались! – возмущается Дук. – Это же верная смерть!

– Валт… – я тоже не в восторге от его идеи. Если мы пытаемся договориться с ригунджиарами мирно, не стоит провоцировать их неприязнь подобными поступками.

Но саваш никого не слушает.

– Если верить тебе, старик, – цедит Валт, – ваш корабль прибудет сюда через три часа. Этого хватит. К тому же, болтаться в открытом космосе вам не впервой. Но сдается мне, ты солгал, и ваш флот будет здесь с минуты на минуту.

Саваш протягивает мне маячки, снятые со спасательных капсул ригунджиаров и знаком велит надеть их на пленников.

Я не могу позволить себе спорить с Валтом при них, а потому закрепляю на каждом по маячку, хоть мне все это и не нравится.

Первым был Зарра. Он выдержал экзекуцию молча, гордо выпрямившись и смотря мимо меня на Валта.

Застежка на Дуке плохо поддается. Пока я вожусь с ней, ригунджиар совершает едва уловимое движение, которое мое подсознание считало без моего участия, заставляя меня пригнуться и быстро схватить в руках древко наахина. Уроки Кузнеца не прошли даром.

Дук замер: на него направлялось два острия – одно, от моего наахина, в живот, а второе, от меча Валта, в горло.

– Не тех союзников ты выбираешь, девочка, – спокойно проговорил Дук, поднимая руки вверх в знак поражения.

Прячу наахин и возвращаюсь к его маячку.

– Я выбрала вас, – твердо отвечаю я, глядя ему в глаза, и чуть тише добавляю: – Не волнуйся, с Тием все будет в порядке.

Пленники отступают в шлюз, и Валт отдает Фрекки команду о его активации.

– Что, если они и правда погибнут? Тогда все коту под хвост! – негодую я, наблюдая за закрытием шлюза.

– Поэтому тебе никогда не стать савашем, – язвит Валт. – Для воина в тебе слишком много слабостей.

Он снова вызывает карту системы, и я замечаю, что наши корабли находятся не совсем в той точке, которая была названа Зарре, а чуть поодаль, рядом с другим спутником, который удачно нас скрывал от первоначального.

– А это что такое? – я указываю на три светящиеся точки, стремительно приближающейся к планете, на орбите который мы находимся.

– А это… – ничуть не удивленно вздыхает Валт. – Это то, о чем я говорил. Флот этих отбросов.

Валт закрывает карту и скрещивает руки на груди, довольный собой.

– Нам не стоит здесь задерживаться. Командуй Ишияк переход к новым координатам.

***

Валт расхаживает из стороны в сторону по куполу управления. Вынужденное безделье во время перелета ему, очевидно, давалось тяжело. Но как-то занять себя с помощью инфобазы и предоставляемой ею возможностей он даже не пытается.

От его мельтешения уже рябило в глазах.

– Нужно придумать, как контролировать заложников, – говорю ему я.

Может, хотя бы это его займет.

– Зачем их контролировать? Сидят в своей каюте – пусть и дальше сидят, – раздраженно отзывается саваш.

– Не могут же они там находиться все время!

– Почему это? – резонно спрашивает он.

Наконец, Валт останавливается и как-то чересчур пристально всматривается в меня, ожидая ответа.

Мне нечего сказать. Просто я помню себя в их ситуации. И беспомощно сидеть взаперти в ожидании неизвестности мне ооочень не понравилось. Ригунджиары – не враги нам, и если мы хотим заручиться поддержкой этих людей, не стоит с ними обращаться как с пленниками. Но делиться этими мыслями с савашем я не хочу.

К тому же, оказывается, что его внезапный интерес вызван другим.

– Доставай наахин, потренируемся, – говорит он.

– Что? – от такого заявления у меня сводит скулы. – Я не буду драться в куполе управления. Что за ребячество!

– Не ты ли еще недавно вызывала меня на дуэль? – удивляется Валт.

– Это же совсем другое!

– Вовсе нет. Всегда полезно изучить приемы противника перед сражением.

Не дожидаясь ответа, он вытаскивает меч, приглашая меня к бою.

– Да что с тобой не так? – удивляюсь я.

– Мне нужен выплеск адреналина, – пожимает плечами саваш. – Такова моя природа.

– И для этого обязательно нужно устроить бойню прямо в куполе управления? – я демонстративно скрещиваю руки, показывая, что не намерена вестись на его провокации.

– Ну, ты могла бы помочь мне и другим способом, – Валт, щурясь, склоняет голову набок, смеряет критическим взглядом с головы до пят. – Было бы, конечно, забавно украсть тебя у братца. Однако ты не в моем вкусе.

Не знаю, какие из этих слов вызвали во мне больше гнева, но наахин явился сам собой. Меня это не радует, ведь значит, что я плохо контролирую эмоции.

– Прекрасно, – гадко ухмыляется Валт. – Я не буду использовать ускорение, так что мы почти на равных.

Я мрачно размышляю, с каких пор тысячелетия опыта против пары месяцев тренировок считаются равными.

Саваш делает первый, пробный выпад. Уловимый, но все равно быстрый. Я едва его отбиваю. Мне не нравится, что Валт постоянно диктует свои условия.

– В чем дело? – недовольно спрашивает он. – Что это за стойка? Что за отвратительный блок? Где уверенность в движениях? Чему тебя вообще учили на Синук?

– Мне не доставляет удовольствия драться без причины, развлекая тебя, – огрызаюсь я.

– Без причины? Развлекая? – переспрашивает Валт. Он смеется. – У тебя миллиард причин быть готовой к бою каждую секунду. Как у любого воина.

– Уж определись, саваш я или нет. А то ты говоришь, то одно, то другое, – я сержусь все больше.

– Мало ли, что я говорю, – усмехается Валт. – Ладно, давай так. Мы тренируемся, а в конце я тебе показываю прием, которым можно сразить любого противника.

– А такой существует?

Я чувствую какой-то подвох. Но сомнение борется с любопытством.

– Конечно. Она называется valt inir ninanh. Я сам его придумал, – саваш подмигивает, в глазах – лукавый блеск.

– Любого противника?

– Кроме меня, конечно, – снисходительно уточняет Валт.

Любопытство берет верх. Что это за прием такой?

– Ну хорошо.

Саваш удовлетворенно кивает.

– Нападай, я буду защищаться.

Я делаю несколько выпадов в его сторону, которые он с легкостью блокирует. С досадой отмечаю, что за несколько недель полета тело действительно успело отвыкнуть от нагрузок, а значит, тренировки действительно бы не повредили.

Саваш меж тем, заскучав, добавляет к защите нападение и, несмотря на то, что длина меча гораздо меньше длины наахина, не боится сокращать дистанцию, заставляя меня все чаще уходить в оборону.

В конце-концов во мне просыпается злой азарт, и я стараюсь достать саваша во что бы то ни стало, вспоминая все, чему меня учила Кузнец. Валт силен, но и он всего лишь обычный человек, из плоти и крови. Я решаю сбить его внимание разговором.

– Почему ты думаешь, что Кемею не восстановят? Они могли бы поступить с ней как с Ведо: заставить все забыть.

Валт игнорирует вопрос, словно не услышал. Вместо этого он прикрывает глаза, и сперва я думаю, что тренировка окончена, но саваш не останавливается ни на секунду, а продолжает нападение, сосредоточившись на звуках. Это дает мне небольшое преимущество, но заставляет замолчать.

Бой приобретает более осторожный характер, чередуя периоды затишья со стремительными и яростными бросками.

В одном из таких Валту удается не только отбить мой удар, но и завладеть моим наахином, сбив с ног.

Острие обоих клинков приставлены к моему горлу, как ножницы.

– Это бы не помогло, – внезапно отвечает Валт, открывая глаза, – Она с самого начала задумала то, что задумала. Кемея живет с этой целью многие тысячи лет, и никакое стирание прошлых жизней не вытравило бы из нее эту идею.

Я ощущаю кожей, как холодное лезвие моего наахина упирается в мою же шею, и нам миг мне кажется, что этот бой вовсе не был тренировочным. Но Валт быстрым движением отводит острие и возвращает оружие мне.

– Ты обещал показать прием, побеждающий всех противников, – напоминаю я, стараясь выдохнуть не слишком шумно и заметно.

– Я же только что продемонстрировал его тебе! – отвечает Валт и на мой немой вопрос добавляет. – Не моя вина, что ты не следила.

– Но… – хочу было возразить я, однако у саваша снова пропало настроение для разговора.

– Ты права, надо бы навестить пленников.

С этими словами он, наконец, оставляет меня одну.

***

Интересно, что на Синук меня перестали мучить ночные кошмары. Теперь воспоминания о прошлом приходили само-собой, без всяких видений, а тихо и незаметно, встраиваясь в уже существующие воспоминания. Это происходило редко, но все же иногда я замечала, что знаю о себе в какой-то прошлой жизни. Еще вчера – не знала, а сегодня – знаю.

Но иногда эти воспоминания появлялись и ночью.

Женщина, закутавшись в шелковую простыню, в неге возлегает на широкой кровати и, прикрыв глаза, наслаждается поцелуями, которыми ее одаривает мужчина: от шеи, вдоль позвоночника, до поясницы. Она не выдерживает и поворачивается к нему лицом, чтобы слиться с ним в страстном поцелуе.

С трудом оторвавшись от нее, мужчина встает с кровати, и простыня утекает на пол, открывая наготу обоих. Женщина довольным взглядом провожает его до соседней комнаты и только затем поднимается сама и, накинув на плечи халат, подходит к миниатюрному столику. Наливает стакан воды из графина и разглядывает разложенные на столе черно-белые карточки.

– Не знала, что ты увлекаешься этой игрой, – говорит она, отпивая глоток.

Мужчина снова появляется в дверном проеме, уже одетый в простые домашние брюки.

– Это помогает сосредоточить мысли, тренирует логику, – отвечает он, подходя ближе, передвигает пару карточек, убирает одинаковые. – Знаешь, в чем главный секрет? Все думают, что ни в коем случае нельзя выменивать карточки у противника, но это верно только в самом конце игры, а вначале, чем больше фигур обменяешь, тем больше соберешь информации о разыгранных картах и получишь статистически точный прогноз для остальной части партии.

Женщина смеется.

– Опять маскируешь тревогу заумными словами. Что-то не так в столице?

– Нет, все в порядке, – говорит мужчина, но по заминке женщина понимает, что он лукавит. – Лучше расскажи, как прошла твоя модификация.

Настала очередь женщины занервничать. Но она для себя уже решила: никто не должен знать о возникших проблемах. Даже ему она не посмеет открыться до конца. Тем более ему.

– Отлично, – с улыбкой отвечает женщина, – Улучшена память. Только знаешь… – она запнулась.

А может все-таки сказать?

– Мне иногда кажется,что у меня есть лишние воспоминания.

– Лишние воспоминания? – озадаченно переспрашивает мужчина.

– Ну, мне так кажется, – женщина закусила губу.

Лицо мужчины стало несколько суровым, и она снова мысленно выстроила стену между ними.

– Да нет, ничего особенного. Повторное тестирование показало вдруг, что я логгер. Просто я еще не привыкла. Вот и завалила тесты, – она плотнее кутается в халат и отворачивается к окну.

– Я говорил Куджи, что тесты не точны. Мои показали, что я саваш.

– Вот видишь, – говорит женщина, разглядывая бесконечную даль за окном. – Не хочу сейчас об этом. Не то время. Завтра я улетаю.

– Так скоро?

Мужчина подходит ближе, и, заключая в свои объятия, зарывается носом в копну волос на ее затылке. Женщина делает глубокий вдох, втягивая в грудь соленый запах океана.

– Не хочу тебя ни с кем делить, – произносит ее любовник. – Иногда я думаю, что лучше убью тебя, чем буду видеть тебя с кем-то.

Эти слова заставляют ее вздрогнуть. Она с тревогой заглядывает в его глаза.

– Ты стал сам на себя не похож. Говоришь вещи, которые меня пугают.

– Но это я, – говорит он. – Таков я.

И в голосе, и в чертах лица я узнаю Валта.

А женщина… женщиной была я сама.