Я – не твоя совесть

Глава 1. «Молчание – преступление»

Лина сжимает в кармане квитанцию о штрафе. Экран на запястье пульсирует алым: «Нарушение 114‑К: эмоциональная неискренность. Сумма: 3 единицы».

В школьном актовом зале всё ещё пахнет синтетическими цветами – их распылили перед церемонией награждения. Лина стоит в третьем ряду, улыбается, как положено. Но внутри – тяжёлый ком. Вчера умерла её кошка, Мушка. Никто не разрешил ей пропустить урок.

– Улыбнись шире, – шепчет сзади одноклассница Майя, не открывая рта. – Камера на потолке фиксирует асимметрию.

Лина подчиняется. Мышцы лица будто чужие. Она вспоминает, как Мушка тёрлась о ноги по утрам, как мурлыкала, когда Лина читала вслух. Воспоминание обжигает, но она гасит его, как учат в «Курсе эмоциональной гигиены».

После церемонии куратор подводит её к терминалу.

– Ты скрыла горе, – говорит он, глядя в экран. – Это опасно. Горе может перерасти в депрессию, а депрессия – в бунт. Ты же не хочешь бунта?

Лина молчит. В системе молчание – уже подозрение.

– В следующий раз будет больше, – куратор прикладывает её палец к сенсору. – Оплати до заката. И… потренируй улыбку.

Она выходит на улицу. Ветер срывает с дерева искусственный лист. Лина ловит его, сжимает в кулаке. Впервые ей хочется закричать. Но крик – это тоже нарушение.

Глава 2. «Я – пустая»

Квартира пахнет лекарствами. Мама сидит у окна, её имплант мерцает зелёным – режим «спокойствие».

– Опять штраф? – не оборачиваясь, спрашивает она.

Лина кивает. Мама не ругает. Она давно научилась не чувствовать.

– Ты родилась без импланта, – говорит мама, словно оправдываясь. – Это не твоя вина. Но и не повод нарушать.

Лина знает историю: в роддоме сказали, что её нервная система «не приняла» чип. Врачи предлагали замену, но родители отказались. Теперь она – «пустая». Единственный человек в округе без цифрового надзирателя в голове.

Она идёт в свою комнату, открывает тайник под кроватью. Там – старые фотографии: папа с бородой (до «чистки стиля»), бабушка в цветном платке (до «унификации гардероба»). И письмо от папы, написанное перед исчезновением:

«Лина, если ты читаешь это – значит, я уже не могу говорить. Помни: твои чувства – твоя сила. Не позволяй им их забрать».

Она перечитывает письмо в сотый раз. За окном гудит дрон-доставщик. Где‑то далеко система подсчитывает чужие эмоции.

Глава 3. «Правила честности»

Урок «Эмоциональной грамотности». На экране – график: «Радость: 40 %, грусть: 15 %, нейтральность: 45 %».

– Сегодня разберём случай № 207, – говорит учитель, и на стене появляется лицо девушки. – Она скрывала тревогу три дня. Результат: сбой в работе, агрессия к коллеге, арест.

Класс кивает. Лина смотрит на руки. Её эмоции никто не видит, но она чувствует, как внутри растёт протест.

– Вопрос, – поднимает она руку. – А если человек просто хочет помолчать?

В классе тишина. Учитель улыбается – слишком ровно.

– Молчание – это ложь, Лина. Когда ты не делишься чувствами, ты крадёшь у общества безопасность. Представь, что твой сосед скрывает ненависть. Ты хочешь жить рядом с ним?

– Я хочу жить рядом с тем, кто может выбрать, что чувствовать.

Смех. Кто‑то шепчет: «Пустая опять за своё».

Учитель подходит ближе.

– Лина, ты знаешь, почему у тебя нет импланта? Потому что ты опасна. Ты – лазейка в системе. И мы должны тебя защитить… от себя.

Звонок. Лина хватает рюкзак. За спиной – шёпот: «Она следующая на перевоспитание».

Глава 4. «Первый сбой»

Ночью Лина не может уснуть. В голове – странный гул, будто кто‑то пытается настроить радио.

Она встаёт, подходит к зеркалу. Глаза красные, но не от слёз. От… чего‑то другого.

– Ты слышишь? – шепчет она.

Тишина. Потом – голос, не её:

«Ты должна быть как все. Ты должна быть как все».

Лина зажимает уши. Голос внутри. Он не громкий, но липкий, как сироп.

Она бежит в ванную, включает воду. Шум заглушает голос. В зеркале – её отражение, но на миг кажется, что глаза чужие.

Утром – новая квитанция: «Нарушение 209‑А: внутренний диссонанс. Сумма: 5 единиц».

Как система узнала? Лина никогда не говорила вслух.

Она смотрит на запястье. Там, где должен быть имплант, – ровная кожа. Но теперь ей кажется, что под ней что‑то есть. Что‑то, что шепчет.

Глава 5. «Тень над городом»

Новости на уличных экранах:

«Внимание! С завтрашнего дня вводится режим „Прозрачность“. Все граждане обязаны активировать режим „Открытые эмоции“ в общественных местах. Нарушение – арест».

Люди вокруг кивают. Кто‑то улыбается – видимо, система поощряет согласие. Лина чувствует, как сжимается горло.

Она идёт через площадь. На каждом столбе – камера с красным глазом. В воздухе – лёгкий запах озона, как перед грозой.

У фонтана – группа людей в серых куртках. «Надзиратели». Они проверяют импланты, сканируют лица. Один смотрит на Лину. Его взгляд задерживается.

– Без импланта, – говорит он в коммуникатор. – Объект 17‑Л.

Лина делает шаг назад. Надзиратель улыбается.

– Не бойся. Мы просто хотим помочь.

Она бежит. За спиной – гул дронов. Город, ещё утром казавшийся безопасным, теперь дышит ей в спину.

В переулке – тень. Человек в капюшоне. Он протягивает руку.

– Если хочешь выжить, – говорит он тихо, – перестань быть одной.

Лина смотрит на его лицо. Под капюшоном – шрам в виде символа: круг с линией внутри. Знак «пустых».

Она берёт его руку.

Глава 6. «Случайная встреча»

Человек в капюшоне ведёт Лину узкими проходами между заброшенными складами. Воздух пахнет ржавчиной и сыростью.

– Ты дрожишь, – замечает он, не оборачиваясь. – Это нормально. Первый страх – как первый вдох.

Лина хочет спросить, кто он, но слова застревают в горле. Вместо этого шепчет:

– Почему вы помогаете?

Он останавливается, поворачивается. В полумраке видны только глаза – тёмные, внимательные.

– Потому что ты – как мы. Ты чувствуешь. А система боится тех, кто чувствует.

Они спускаются по скрипучей лестнице в подвал. За железной дверью – свет.

Внутри – комната, заставленная старыми мониторами. На стенах – карты города с отметками «зон слежения». У стола – девушка с короткими волосами, что‑то записывает в блокнот.

– Это Лина, – говорит проводник. – Она готова учиться.

Девушка поднимает взгляд. На её запястье – шрам в форме круга.

– Добро пожаловать в тишину, – говорит она. – Здесь можно не улыбаться.

Лина делает шаг вперёд. За спиной хлопает дверь. Впервые за много дней ей не нужно притворяться.

Глава 7. «Тайный знак»

Девушка (её зовут Кира) подводит Лину к стене с граффити: круг, пересечённый линией, внутри – капля.

– Это наш знак, – объясняет она. – Круг – целостность. Линия – разрыв с системой. Капля – каждая из наших эмоций.

Лина трогает рисунок. Краска ещё чуть липкая.

– Вы рисуете это по всему городу?

– Не просто рисуем. Это маяки. Если видишь такой знак – значит, рядом убежище.

Кира достаёт из‑под стола коробку. Внутри – кусочки мела, баллончики с краской, тонкие кисти.

– Твоя первая задача – нанести знак на улице 12‑Б. Там камера слежения неисправна. Но будь осторожна: надзиратели патрулируют квартал.

Лина берёт мел. Рука дрожит.

– А если меня поймают?

– Тогда скажешь, что это просто рисунок. Дети часто рисуют на стенах.

– Но я уже не ребёнок.

Кира улыбается:

– Вот именно. Поэтому у тебя получится.

Вечером Лина стоит перед глухой стеной. В кармане – мел, в груди – колотится сердце. Она рисует круг. Линия. Каплю.

Из‑за угла доносится гул дрона. Лина замирает. Свет прожектора скользит по стене… и уходит дальше.

Она смотрит на свой знак. Теперь он – часть города. Часть её.

Глава 8. «Первый контакт»

В убежище собираются ещё пятеро. Лина запоминает имена:

Марк – молчаливый, с ожогами на руках (говорит, что «случайно» коснулся сканера);

Аня – смеётся слишком громко, но глаза всегда настороже;

Денис – бывший техник, знает, как глушить камеры;

Зоя – самая старшая, ведёт записи о «пустых» по всему городу.

Зоя ставит на стол стеклянную банку с водой.

– Сегодня учимся скрывать дыхание. Система считывает частоту вдохов. Если ты волнуешься – она знает.

Она опускает в воду соломинку, дует. Пузырьки поднимаются рвано.

– Так дышит испуганный человек. А так… – она делает глубокий вдох, медленный выдох. – Так дышит тот, кто контролирует себя.

Лина пробует. Сначала получается сбивчиво. Потом – ровнее.

Аня наблюдает, потом вдруг говорит:

– Ты плачешь?

Лина касается щеки. Действительно, слёзы. Но она не чувствует боли. Это просто… выход напряжения.

– Нормально, – кивает Зоя. – Слёзы – это тоже эмоция. Но только твоя. Не системы.

Позже, когда все расходятся, Кира подводит Лину к окну. На улице – дождь. Капли стучат по асфальту, как тайный код.

– Ты уже не одна, – говорит Кира. – И это самое опасное для них.

Глава 9. «Уроки скрытности»

Кира учит Лину «языку жестов» – способу общаться без слов:

Ладонь на сердце – «я в опасности»;

Два пальца у виска – «за нами следят»;

Круговое движение кистью – «нужно сменить маршрут».

– В городе тысячи камер, – объясняет Кира. – Но они не видят рук. Руки – наше оружие.

Лина повторяет движения. Сначала неуклюже, потом – плавнее.

Затем – урок мимики. Кира ставит перед ней зеркало.

– Покажи радость. Но не слишком яркую. Система отмечает гиперэмоции.

Лина улыбается. Кира качает головой:

– Глаза не участвуют. Попробуй снова.

Через час у Лины болит лицо. Но она наконец ловит нужный оттенок: лёгкая улыбка, спокойный взгляд.

– Хорошо, – кивает Кира. – Теперь грусть. Но так, чтобы никто не догадался, что ты плачешь внутри.

Лина смотрит в зеркало. В отражении – девушка, которую она почти не знает. Та, что умеет носить маски.

Вечером она идёт домой. На перекрёстке – надзиратель. Лина улыбается, как учили. Он кивает и отворачивается.

Она выигрывает первую битву.

Глава 10. «Цена доверия»

Лина решает рассказать о «пустых» своей лучшей подруге – Маше. Они встречаются в парке, где камеры реже.

– Ты с ума сошла! – шепчет Маша, оглядываясь. – Если узнают, что ты связана с ними…

– С нами, – тихо поправляет Лина. – Ты тоже можешь присоединиться. Там безопасно.

Маша качает головой. Её имплант мерцает зелёным – режим «спокойствие».

– Для меня безопасно – это когда система довольна. Я не хочу бежать, прятаться…

– А чувствовать? Ты хочешь чувствовать?

Маша замолкает. Потом говорит:

– Я забыла, как это. Имплант… он как одеяло. Тёплое, но душное.

Лина берёт её за руку:

– Мы можем снять это одеяло.

– Нет! – Маша отдёргивает руку. – Прости. Я не готова.

Она уходит. Лина остаётся одна. В кармане – кусок мела. Она хочет нарисовать знак, но не может. Рука не поднимается.

На следующий день в школе Маша избегает её. А после уроков Лина находит на своём столе записку:

«Они следят за тобой. Прекрати».

Почерк Маши.

Лина комкает бумагу. Впервые она понимает: доверие – это не только дар, но и риск. И иногда риск убивает дружбу.

Глава 11. «Надзиратели»

Лина идёт в школу, повторяя про себя жесты: ладонь на сердце – опасность, два пальца у виска – слежка. В ушах – лёгкий гул, будто система прислушивается.

У входа в здание – два надзирателя. Чёрные куртки, прозрачные визоры, за которыми не видно глаз. Один сканирует прохожих портативным устройством. Экран мигает жёлтым – проверяет частоту сердцебиения.

Лина замедляет шаг. Вспоминает урок Киры: глубокий вдох, медленный выдох. Она улыбается – не широко, но достаточно, чтобы не вызвать подозрений.

– Стой, – говорит надзиратель, не глядя на неё. – Имя.

– Лина Ковальская, – отвечает она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Надзиратель подводит сканер к её запястью – там, где должен быть имплант. Устройство пищит, выдаёт ошибку.

– Без чипа, – констатирует он. – Почему не на перевоспитании?

– Родители отказались, – Лина опускает глаза. – Я… я прохожу терапию добровольно.

Надзиратель молчит. Лина чувствует, как пот стекает по спине. Ладонь на сердце. Но он не видит – руки в карманах.

– Иди, – бросает надзиратель. – Но помни: система видит всё. Даже то, что ты прячешь.

Она шагает вперёд. В спине – жжение, будто он продолжает смотреть. В школе все косятся. Кто‑то шепчет: «Пустая. Опять с надзирателями разговаривала».

На уроке Лина не может сосредоточиться. Перед глазами – визор надзирателя, пустой и холодный.

Глава 12. «Бегство»

После уроков Лина решает не идти домой сразу. Она сворачивает в проулок, где камеры реже. Но за спиной – гул дрона.

Она бежит. Ботинки стучат по асфальту, дыхание сбивается. За поворотом – заброшенный склад. Дверь приоткрыта. Лина врывается внутрь.

Темнота. Запах плесени. Где‑то капает вода.

– Здесь нельзя быть, – раздаётся голос из угла.

Лина вздрагивает. В полумраке – силуэт. Это Марк, из сообщества.

– Ты за мной следил? – срывается с её губ.

– Нет. Я тут прячусь. Надзиратели ищут нас обоих.

Он включает маленький фонарь. Свет падает на его руки – ожоги стали ярче.

– Они усилили патрули, – говорит Марк. – Кто‑то сдал убежище.

Лина чувствует, как внутри всё сжимается. Два пальца у виска. Марк кивает – он понял.

– Кира? – шепчет Лина.

– Не знаю. Но если не найдём новое место, нас поймают.

Снаружи – шум. Голоса. Свет прожектора скользит по стенам склада.

– Вниз, – Марк тянет её к люку в полу. – Там туннели. Старые коммуникации.

Они спускаются в темноту. Ступени скользкие. Лина цепляется за руку Марка. Где‑то вдали – эхо шагов.

– Мы выживем? – спрашивает она.

– Если перестанем бояться, – отвечает он.

Глава 13. «Кто ты?»

В туннелях холодно. Лина кутается в куртку, но дрожь не уходит. Марк зажигает свечу – единственный источник света.

– Почему ты помогаешь мне? – спрашивает она. – Ты ведь даже не знал меня до встречи в подвале.

Марк садится на бетонный выступ. Пламя дрожит, рисуя тени на его лице.

– Я был как ты. Думал, что могу жить в системе, просто… тише. Но они не дают тишины.

Он закатывает рукав. На предплечье – шрам в форме круга, но поверх него – перечёркнутый крест.

– Это они поставили, – говорит он. – Когда пытались «перепрограммировать». Сказали, что я слишком чувствительный. Что мои эмоции – угроза.

Лина касается шрама. Кожа грубая, будто оплавленная.

– Как ты сбежал?

– Сжёг кабинет терапии. Не специально. Просто… взорвался внутри. И они испугались.

Свеча гаснет. В темноте – его голос:

– Ты спрашиваешь, кто я? Я – тот, кто не позволил им стереть себя. И ты тоже.

Утром они находят другое убежище – маленький бункер, заваленный старыми ящиками. На стене – всё тот же символ: круг с линией и каплей.

– Кто оставил это? – Лина проводит пальцем по рисунку.

– Те, кто был до нас, – отвечает Марк. – Мы не первые. И не последние.

Глава 14. «Слабое место»

В новом убежище собираются пятеро: Лина, Марк, Кира, Денис и Зоя. На столе – карта города с отметками «зон слежения».

– Нам нужно найти уязвимость, – говорит Зоя. – Система не идеальна. Везде есть бреши.

Денис тыкает в точку на карте:

– Вот. Центральный узел связи. Если его отключить, город на час останется без мониторинга.

Кира качает головой:

– Слишком рискованно. Там охрана, датчики движения…

– А если отвлечь? – предлагает Марк. – Устроить ложную тревогу в другом районе.

Лина молчит. В голове – голос из гл. 4: «Ты должна быть как все». Она трясёт головой.

– Что? – замечает Кира.

– Мне кажется… система слышит меня. Даже без импланта.

Все смотрят на неё. Зоя подходит ближе:

– Расскажи подробнее.

Лина описывает гул, шёпот, ощущение, что кто‑то копается в мыслях. Зоя кивает:

– Это не паранойя. Система использует электромагнитные импульсы. Они влияют на мозг. Особенно на тех, кто без импланта.

– То есть я – её антенна? – Лина сжимает кулаки.

– Нет, – говорит Зоя. – Ты – её слабое место. Она пытается тебя контролировать, но ты сопротивляешься. Это создаёт помехи.

Денис ухмыляется:

– Значит, ты – наш вирус.

Лина смотрит на карту. Точка центрального узла мерцает в её воображении.

– Давайте отключим его, – говорит она. – Пока она занята мной.

Глава 15. «Первый протест»

Ночь. Город спит под светом искусственных звёзд. Лина, Марк и Денис крадутся к центральному узлу – стеклянному кубу с пульсирующими кабелями.

– Охрана через пять минут сменится, – шепчет Денис, глядя на часы. – У нас три минуты.

Марк достаёт из рюкзака устройство – взломщик сигналов.

– Когда включу, система подумает, что это сбой питания. Но сработает только раз.

Лина держит фонарь. Руки дрожат. Она вспоминает лицо надзирателя, шёпот в голове, записку Маши.

– Готовьтесь, – говорит Денис.

Марк нажимает кнопку. Куб гаснет. Город погружается в полумрак. Камеры отключаются.

– Бежим! – кричит Лина.

Они мчатся по улицам. Где‑то вдалеке – сирены. Но сейчас – тишина. Настоящая тишина.

На площади они встречаются с Кирой и Зоей. Те раздают людям листовки: «Вы не цифры. Вы – люди».

Лина берёт одну. Бумага шершавая, пахнет типографской краской. Она приклеивает листок к стене. Рядом – символ «пустых».

Из‑за угла выезжает дрон. Свет прожектора падает на её лицо.

– Уходим! – Марк тянет её за руку.

Но Лина не двигается. Она смотрит на дрон, на людей вокруг, на свои руки – чистые, без имплантов.

– Я не боюсь, – говорит она громко. – Вы слышите

Глава 16. «Последствия»

Сирены не умолкают. Лина, прижимаясь к стене заброшенного киоска, наблюдает, как город превращается в зону боевых действий. Дроны кружат над площадью, их прожекторы выхватывают бегущих людей.

– Это только начало, – говорит Марк, глядя на экран взломанного терминала. – Система запускает «режим Ч».

На экранах по всему городу мелькает предупреждение:

«Внимание! Нарушение целостности сети. Всем гражданам оставаться на местах. Активирован протокол 99».

Кира сжимает в руке листовку – ту самую, с надписью «Вы – не цифры».

– Они закроют все переходы, – шепчет она. – Нам нужно уйти до рассвета.

Лина смотрит на свои ладони. Ещё вчера она боялась даже улыбнуться не вовремя. Сейчас – она часть бунта. И от этого страшно, но… правильно.

По улице идут надзиратели. Их шаги гулко отдаются в тишине. Один останавливается напротив киоска. Лина задерживает дыхание.

– Здесь пусто, – бросает он напарнику. – Двигаем дальше.

Когда они уходят, Марк тихо говорит:

– Нас ищут. Но не только нас. Любой, кто держал листовку, теперь под подозрением.

Зоя достаёт карту:

– Есть старый коллектор за северной промзоной. Там можно переждать. Но путь опасный – все камеры снова работают.

Лина встаёт:

– Пойдём. Если они хотят войну – пусть. Но мы не сдадимся.

Глава 17. «Под прикрытием»

Чтобы добраться до коллектора, нужно пройти через три контрольных пункта. Лина надевает чужую куртку – серую, без опознавательных знаков. Марк даёт ей фальшивый чип:

– Он создаст «белый шум» в сканере. Но только на минуту.

Первый пост. Надзиратель сканирует её запястье. Экран мигает, выдаёт ошибку.

– Сбой, – говорит Лина, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Уже третий раз за день.

Надзиратель хмурится, но кивает:

– Проходи. Но сообщи в сервисный центр.

Второй пост сложнее. Камера следит за каждым шагом. Лина вспоминает уроки Киры: ровная походка, взгляд прямо, дыхание спокойное. Она проходит мимо, не ускоряя шаг.

Третий пост – самый опасный. Здесь стоит старший надзиратель, тот самый, что допрашивал её у школы. Он поднимает взгляд.

– Ковальская?

Лина замирает. В голове – гул, будто система пытается пробиться внутрь.

– Да, – говорит она, глядя ему в глаза. – Я подала заявку на имплант. Жду одобрения.

Он изучает её лицо. Секунды тянутся, как часы.

– Хорошо. Но если увижу тебя снова без чипа – будешь в списке на перевоспитание.

Она кивает и идёт дальше. Только за поворотом позволяет себе выдохнуть.

Марк ждёт в переулке:

– Ты как?

– Я… жива.

– И это главное.

Глава 18. «Двойная жизнь»

В школе всё как обычно. Улыбки, синтетические запахи, уроки «эмоциональной грамотности». Но Лина теперь видит трещины:

Учитель, который слишком часто проверяет свой имплант;

Одноклассница, чьи глаза пустые, хотя губы улыбаются;

Надзиратель у входа, который наблюдает за ней дольше, чем за другими.

На перемене к ней подходит Майя:

– Ты пропала. Я волновалась.

Лина не знает, что ответить. Майя – её старая подруга, но теперь между ними стена.

– Просто болела, – говорит она.

– А я слышала, ты была на площади во время сбоя.

Голос Майи тихий, но в нём – страх. Лина понимает: её подозревают.

– Не знаю, о чём ты, – отвечает она, стараясь не смотреть в глаза.

Майя кивает, но Лина видит: она не верит.

После уроков Лина идёт в убежище. Здесь – другой мир: свечи, карты, разговоры о планах. Кира учит её шифровать сообщения.

– Почему ты доверяешь мне? – спрашивает Лина.

– Потому что ты уже выбрала сторону, – отвечает Кира. – Даже если сама ещё не осознала.

Вечером Лина сидит у окна. Внизу – город, залитый искусственным светом. Она думает о Майе, о системе, о том, как жить дальше.

Две жизни. Два мира. И ни одного безопасного места.

Глава 19. «Новый союзник»

В убежище появляется незнакомец. Высокий, в потрёпанном плаще, с глазами, которые будто видят сквозь стены.

– Его зовут Алекс, – представляет его Зоя. – Он – хакер.

Алекс не здоровается. Он сразу подходит к монитору, подключает устройство.

– Вы глушили узел связи, – говорит он, не оборачиваясь. – Это было эффектно, но глупо. Система уже знает ваши методы.

Марк хмурится:

– А ты знаешь лучше?

– Знаю. Но мне нужны ресурсы. И доверие.

Лина наблюдает за ним. В его движениях – уверенность человека, который давно играет против системы.

– Что ты можешь? – спрашивает она.

– Всё. Отключить камеры на час. Подменить данные в базе. Даже заставить их думать, что ты – это не ты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.