Чудовище для чудовищ
«Что я здесь забыл? – вопрос проскользнул, глядя на свои дрожащие руки.
Анатолий, спрятав руки в карманы, толкнул дверь. Лифт пах застоявшимся сигаретным дымом. На седьмом этаже скромная табличка «КМ». За дверью его встретила приёмная с потертым кожаным диваном и девушкой-секретаршей, чьи пальцы порхали над клавиатурой.
– Анатолий Иванович? Кирилл Александрович ждёт Вас.
Глубокий вдох. Сквозь гул страха в памяти чётко и ясно прозвучали слова Сергея: «Может пора действовать… Что останавливает?»
Анатолий перешагнул порог, за спиной с шелестом закрылась дверь.
Кабинет поразил контрастом. Пространство было организовано с военной чёткостью: стерильный порядок на столах, на стенах – карты с динамикой климатических изменений, которые профессор узнал бы с закрытыми глазами. Пахло дорогим кофе с ноткой корицы.
За широким столом из тёмного дерева сидел мужчина лет сорока. Без пиджака, рубашка с закатанными рукавами обнажала мощные предплечья. В его позе читалась не напускная важность, а собранная, сосредоточенная энергия. Взгляд – жёсткий, оценивающий, без высокомерия.
– Анатолий Иванович, – Кирилл жестом предложил сесть. – Сергей Орлов много о Вас рассказал. В основном – о том, как пытались достучаться до глухих.
Голос был ровным, без панибратства. Анатолий почувствовал, как сжимается желудок.
– Я читал Ваши последние отчёты, – Кирилл закрыл папку. – То, что Вы предсказали рост уровня океана на 15 мм в месяц – это… смело. Особенно учитывая, что официальные прогнозы давали 1.5 мм.
– Данные не врут, – глухо произнёс Анатолий. – Даже если неудобны.
– Именно, – Кирилл откинулся в кресле. – Меня не интересуют удобные данные. Меня интересуют реальные. Вы знаете, почему Ваше выступление на том совещании провалилось?
Анатолий сжал кулаки под столом. «Вот оно, начинается…»
– Вы просили, – продолжил Кирилл. – Просили внимания, финансирования, действий. В этом мире ничего не просят. Берут или создают альтернативу. У Стронга и ему подобных интересует только власть и управление. Я же владею информацией и мне нужны люди, которые умеют с ней работать.
Он встал и подошёл к карте мира, утыканной цветными маркерами.
– Через четыре месяца здесь, – Кирилл ткнул пальцем в побережье, – начнутся массовые эвакуации. Через шесть – коллапс транспортных систем. Вы это предсказали. Вопрос: что Вы предлагаете делать с этим прогнозом? Ждать? Или действовать?
Анатолий смотрел на карту, впервые за долгие месяцы в нём шевельнулось нечто, похожее на интерес. На азарт.
– Я предлагаю спасать людей, – тихо сказал профессор.
– Конкретнее.
– Создать независимую сеть мониторинга. Готовить логистику для эвакуации. Искать точки, где можно пережить пик катастрофы. Без разрешений. Без одобрений.
Уголок рта Кирилла дрогнул в подобии улыбки.
– У нас уже есть три таких пункта. Собираем четвертый. Место знаете? – он посмотрел Анатолию прямо в глаза. – Ваш родной город. Тот самый, что по Вашим же расчётам должен уйти под воду первым.
Анатолий почувствовал, как по спине пробежали мурашки. «Проверяет меня. Смотрит, не струшу ли.»
– Ирония судьбы, – хрипло произнёс профессор. – если и умирать там, где родился.
– Или дать ему второй шанс, – парировал Кирилл. – Я не предлагаю Вам работу. Я предлагаю миссию. Без гарантий, с риском для жизни, с необходимостью принимать решения, за которые Вас снова назовут сумасшедшим. Нужен человек, который не боится быть правым в одиночку. Готовы?
В кабинете повисла тишина. Анатолий смотрел на карту, на красные метки над своим городом. Вспомнил дочь. Машу. Анжелу. Рука потянулась в карман, к браслету, но слова были быстрее.
– Когда начинать? – спросил он, и его голос звучал твёрдо.
– Вчера.
Кирилл протянул ему флешку.
– Последние данные по исследованиям. Ваш кабинет – в конце коридора. Добро пожаловать в «Климатический мониторинг», профессор.
Выйдя из офиса, Анатолий пошёл обратно тем же маршрутом. Теперь видел не трещины в асфальте, а сетку тектонических разломов, которые нужно было изучить и предсказать. Не стаи испуганных голубей, а природные системы раннего предупреждения.
Сомнения никуда не делись. Они снова поднимались в горле горьким комом. Но теперь к ним добавилось нечто новое – хрупкая надежда. Мир всё так же стоял на пороге катастрофы. За последние месяцы Анатолий утопал в сомнениях, но сейчас он давал себе шанс, пусть не уверенный и шаткий. Смогу ли я спасти мир, если буду предавать себя.
Глава 10. Мечта
Я собиралась на тренировку. Учёба сегодня забрала слишком много времени, и я безнадёжно опаздывала. Почувствовав раздражение, я упёрлась руками в спинку стула, пытаясь дышать глубже, мысленно проваливаясь в себя – туда, где можно спрятать и запереть это чувство под замок. Когда по телу разлилось ледяное спокойствие, я схватила рюкзак и задела стопку книг на столе. Экзамены на носу, поступление в училище, почти взрослая жизнь. Книги заполняли почти всё пространство комнаты. Они с грохотом рухнули на пол.
– Кира, у тебя там всё в порядке? – донёсся голос с кухни.
– Да, мам, просто книги упали.
Собирая их с пола, я увидела тот самый конверт, что нашла три года назад. Он лежал в самом дальнем углу, под столом, будто специально прячась. Достав конверт, я пару раз чихнув от клубов пыли.
– Надо бы убраться, – пробормотала я себе под нос.
Держа в руках письмо, я медленно прошла мимо зала, где папа смотрел новости. Обрывки фраз долетали до меня, но я даже не вслушивалась. Всё моё внимание поглотила жёлтая бумага в руках.
Спросить? Или не спросить?
…Сегодня наш репортёр посетил город-курорт Рыбинск, первым пострадавший от цунами. Передаём слово Евгению Осману.
– Евгений, вы нас слышите?
– Да, спасибо, Татьяна. Я нахожусь в городе-курорте Рыбинск, и, как вы видите, повреждения здесь немыслимые. Цунами накрыло город почти мгновенно. Система раннего оповещения сработала в срок, но времени для полной эвакуации категорически не хватило. В основном пострадали первая и вторая береговые линии…
– Да что творится-то, – папа частенько разговаривал с телевизором. – Что они там исследуют, если даже предупредить вовремя не могут? Кира, а ты разве не опаздываешь?
Я встрепенулась и кинулась на кухню:
– Мама, я тут нашла какое-то письмо?
– Что? Письмо? – мама увидела конверт в моих руках и буквально выхватила его. – Да это ерунда, не обращай внимания.
Но я уже видела, как румянец сполз с её лица. Сейчас начнётся её фирменный приём – перевод темы. Так всегда, бывало, когда она не хотела что-то обсуждать. Письмо волшебным образом исчезло у неё из рук.
– Это по папиной работе. Забудь. Ты разве не опаздываешь? Тренер не будет ругать? – она уже повернулась к шипящей сковороде. Кажется, на ужин будет рыба. Не люблю рыбу, слишком много костей. Я скорчилась и тут же вспомнила про тренировку. Тренер у нас правда серьёзно относится к дисциплине и не даёт поблажек никому. Особенно мне.
Развернувшись, я вышла на улицу. С мамой говорить всё равно бесполезно – только себя накрутишь. Я вздохнула: не буду думать об этом. Чревато. Улица встретила меня духотой и мошкой. В этом году их было особенно много. Чёрные тучи мелких мошек роились над каждым кустом пузырника. Чтобы пройти сквозь такой рой, пришлось прикрывать лицо рукой.
Я достала наушники, включила плейлист. Это мой способ успокоиться: не музыка, а звуки природы. Шум дождя, отдалённый гром, шелест листьев в лесу. Я слушала и переносилась туда. Чувствовала запах мокрой травы и хвои от пушистой ёлочки. Видела, как яркое солнце из-за туч пробивает лучи, отражаясь в каплях на листьях. И вот на фоне тёмного неба полная, разноцветная радуга. Птицы запели, где-то кукует кукушка.
Как же хочется быть там… Мечта.
Я не услышала, как сзади незаметно подкрался велосипедист, звенящий, чтобы я уступила дорогу. Грубо объехав, он обматерил меня, но мне было всё равно. В этот миг я была свободна – от правил, от условностей, от монстра, от чувств.
Реальность тут же напомнила о себе:
– Куда прешь, дура, ослепла? – обругал меня ещё один прохожий, которого я случайно задела плечом, пытаясь протиснуться между ним и его другом. Мир на миг подернулся красным, но клетка устояла. Я почти помчалась в сторону спорткомплекса, на ходу защёлкивая все внутренние замки.
– Свет горит, а дома никого! – донёсся мне вслед злобный окрик.
Мечтаешь? Ты – монстр. Тебе нельзя! Ничего нельзя!
Я сжала кулаки. Спокойствие приходило медленнее, чем обычно. Стало чуть легче, и я снова начала запихивать все свои эмоции в клетку. Я не думала о том, что буду делать, если не хватит места или она сломается. Я боялась только одного: не успеть. Не успеть спрятать всё вовремя. А если не смогу – тогда… Нет, не думать.
– Кира, подожди! – Светка бежала, пытаясь догнать. Вот уж кто систематически получает нагоняй от тренера. Опаздывать для Светки – хобби. Свидание, лекция, экзамен – не важно. Даже если она выйдет вовремя, непредвиденные обстоятельства обязательно её задержат.
Догнав, она схватила меня под руку и, как всегда, начала щебетать:
– Ты представляешь, забыла кошелёк! Хотела зайцем проехать, но меня поймали и выгнали на остановке. Пришлось пешком идти. Подумаешь, пара остановок! – она надулась на мгновение, а потом озарилась счастливой улыбкой. – А, Кира, ты же не знаешь! Помнишь Диму?
– Угу, – хмыкнула я. Могла бы и промолчать, сейчас ей было всё равно на мои слова, главное – выговориться. В этом и была вся она. Речь о её бывшем парне, с которым она встречалась год назад.
– Я его вчера встретила! С какой-то мымрой! Как он мог так быстро меня забыть? Но я же не я, если не покрасуюсь. Я с Игорем была, мы после тренировки вместе пошли. Так вот, я его как обниму – он, бедный, ничего понять не может! А я ему: «Ты мой зайчик», – и в щёчку его чмок. Прям на глазах у Димы. Бедный Игорь… Я же знаю, что ты ему нравишься. Я ему потом всё объяснила, мы вместе поржали. Зато отомстила!
Пока Светка болтала, мы уже переоделись и вышли на разминку. Сегодня была особая тренировка, подготовка к соревнованиям. Все были сосредоточены. Кроме меня. Я, как всегда, не участвую.
Я справлюсь, обязательно справлюсь…
Я чуть отошла в сторону и села на растяжку закрыв глаза погрузилась в себя. Отсекая все потоки мыслей.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: