Предпоследний путь

Предпоследний путь

Небо было настолько чистым, лазурным, что казалось, вся опрокинутая над миром хрустальная чаша светилась и сияла. Александр стоял посреди бескрайнего поля по пояс в густой траве, мягкой и пушистой. Вокруг пели и пролетали птицы, шуршали и мелькали мелкие зверьки, трещали крыльями стрекозы, то усаживаясь на длинные изогнутые стебельки, то зависая в воздухе и стремительно срываясь, уносясь вдаль. Простор, зелёный мятный простор, расстилался вокруг на сколько хватало взгляда, и лишь на севере далеко-далеко поднимался невысокий холм, поросший лесом. И оттого, что деревья на нём виделись пушистым кудрявым ковром, напоминающим брокколи, и без того безграничная степь становилась ещё больше и свободнее. Хотелось бежать вперёд, раскинув руки, вдыхая всей грудью свежий, пропитанный терпким запахом медового разнотравья, воздух и своим криком влиться в музыку летнего мира, звучащую над живым изумрудным пространством.

И вдруг что-то изменилось. Необъяснимая жестокая тоска навалилась на душу Александра. Лёгкий ветерок стих. Из травы уже не поднимались несметные мошки и бабочки. Каждая травинка замерла и весь луг бесчисленными остриями втыкался в холодный белый свет купола неба. Всё ждало. Чего-то большого, ужасного и неотвратимого. Предчувствие надвигающейся неведомой опасности парализовало тело Саши и единственное, чего он желал в эту минуту – зарыться под землю как можно глубже, прочь от этого светлого, но мёртвого мира.

И тут солнце погасло, словно всё поле накрыли крышкой, в нос ударил резкий запах хвои, сердце провалилось куда-то вниз, и Александр закричал во тьме, приседая на корточки и зажимая голову руками. Раздался мощный раскат грома, несущий беду... и тотчас сон кончился.

Сон ушёл так бесповоротно, что Саша даже не открыл глаз, погруженный в упоительную и спокойную дрёму. Он вновь услышал и даже ощутил гулкие удары, но они раздавались где-то в районе ног, сотрясая их, а значит их источник был безопасен. Александру даже показалось, что это начался новый сон и удары никакого отношения лично к нему не имеют, глаза открывать не хотелось, своего тела он почти не чувствовал, и это было приятно. После лёгкого толчка раздался далёкий глухой голос: «Ми-мо», и в ответ ему: «Ничего, там хорошо держит». Третий голос оказался тяжёлым басом, уверенным, как у профессионала своего дела и одновременно строгим и печальным: «Подсовывайте ремни. Двое на ту сторону. Проверьте, лямка за рейкой, не соскочит? Подняли… На руки не наматывать! Держите крепче. – Саша ощутил лёгкое покачивание. - Опускаем. Давайте… давайте, - Александр почувствовал небольшое падение и затем удар под голову, лёгкий наклон на левый бок и опускание ног. Послышалось шуршание под спиной и по сторонам и почти сразу же слёзный женский вскрик: «Забыли!» и следом причитание, но очень далёкое и неразборчивое. Несколько раз Саша услышал своё имя. Бас, какой-то сухой и словно растворяющийся в пространстве, сказал: «Теперь по горсти земли». Тотчас застучали камешки по чему-то деревянному, зашуршала, скатываясь земля.

И только тогда сознание полностью вернулось к Александру, он понял, что это не сон и открыл глаза.

Прямо перед собой, как в тумане, он увидел красную светящуюся полоску ткани на месте стыка двух свежеоструганных досок. Смысл всех сказанных слов дошёл до него разом и мгновенно стало ясно, где он. В гробу. В могиле! Саша закричал, но крик не получился, словно во сне, - только сдавленный слабый возглас, который не донёсся даже до его собственного уха, потому что земля посыпалась уже полновесными ударами, сотрясая гроб. Красная полоса померкла и наступила полная темнота. Саша в неописуемом ужасе дёрнулся, чтобы встать, ударился головой о крышку, завопил, - на этот раз жутко и громко – но звук ушёл как в вату, едва сорвавшись с губ. Удары уже прекратились, и лишь мягкие толчки давали знать, что люди ещё рядом, но с каждой новой лопатой земли они своими руками всё более и более превращают в гроб… его гроб. Уже не понимая, кричит он или нет, Саша задохнулся и потерял сознание.

Очнувшись, он помнил всё. Невыносимое ощущение бессилия и безысходности положения наполнило его. Это даже можно было бы назвать паникой, но это была какая-то паника отчаяния и апатии. Он был погребён заживо и обречён умереть в собственном гробу. Но тут он заметил, что в целом мысль его вполне работала и позволяла думать и размышлять. Он словно бы читал из учебника задачку про землекопов: сколько времени понадобится, чтобы выкопаться руками из могилы. Если он будет копать по 1 кубическому дециметру в минуту, то за восьмичасовой рабочий день, если хватит воздуха, он вынет ровным счётом полкубометра земли. Цифра показалась мизерной, и Александр был уже готов упасть духом, но решил досчитать до конца. Чтобы вылезти, ему необходим лаз, скажем, полметра на полметра, что при глубине могилы в 2 метра даёт полкубометра пространства. Две цифры удивительно совпали, и Александр глубоко вздохнул, вообще начал дышать, хотя нервная дрожь по-прежнему колотила его.

На лбу под бумажной лентой неприятно зачесалось, Александр потянулся ко лбу и с ужасом ощутил, что руки связаны! Так вот что они забыли! Они не развязали ему руки и ноги, стянутые верёвками, чтобы он сохранял требуемое приличное положение. Страшно и неожиданно рухнула появившаяся надежда! Он будет умирать от недостатка кислорода в тесном замкнутом пространстве связанным по рукам и ногам – беспомощный и неподвижный! Отчаяние вновь овладело им. Беззвучная смертельная темнота пробиралась в самое сердце, и Саша опять закричал. Звук вышел неприятным, глухим, мёртвым, только подчеркнув всю малость объёма гроба, заваленного землей, и настоящая паника накрыла Александра.

Как в припадке, он стал бить связанными руками в крышку у себя над головой, стремился встать, больно ударяясь ногами. Но минуту спустя он выдохся и бессильно замер. «А ведь, - снова необычно ясно подумал Александр, - покойников связывают не для того, чтобы они не убежали, и… даже наоборот, - узлы должны легко и быстро распутываться!» Он пошевелил руками и с необыкновенной радостью ощутил, что верёвка заметно ослабла. Поднеся связанные запястья ко рту, он ухватил зубами невидимую в темноте петлю и потянул, мотая головой, как собака, пытающаяся вырвать у хозяина вкусную мозговую кость. Узел не развязывался. Александр языком ощупал узел, определил, за что надо тянуть, зажал зубами верёвку и аккуратно дернул сначала в одну сторону, потом в другую и верёвка распуталась. Упёршись пальцами рук друг в друга, Саша освободил их от пут. Он был свободен! В заколоченном гробу…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.