Метаироничные приключения Виталия Суцепина

Сцена 14 – Первый заказ

ВВремя было 11:45, а Виталий уже стоял, весь в розовом, у ЦФЗ и курил. С другими курьерами он мог лишь поздороваться, так-как все ездили на заказы без остановки. Финиста всё не было и Виталий решил зайти внутрь, дабы поприветствовать и по возможности пообщаться с товароведами и сборщиками. Внутри была суматоха и беспорядок, номерные боксы стояли друг на друге огромными колоннами, а сборщики только и бегали туда сюда, привозя новые продукты на полку для забора заказов.

Виталия приметил Антон и резонно спросил:

– Виталик, а ты чего тут ошиваешься? У тебя смены сегодня нет.

– Да я это, – Виталий почему-то стеснялся сказать истиной причины прихода сюда, – с Финистом в полдень встретиться договорился. Там халтура одна…

– Серьёзно? – Антон поднял брови и чуть отдалился, как бы осматривая Виталия. – Ну, да ладно, ему решать на самом деле. А ты чего так рано?

– Да я за пятнадцать минуть пришёл, всё такое. Полдень же.

– А что такое полдень, Виталик? – Антон ухмыльнулся и скрестил руки на груди.

– Это 12:00.

– Полдень – это когда солнце в зените, а на урале солнце в зените в 13:00. Ты первый раз слышишь об этом или как географию в школе учил?

– Первый раз слышу, Антон. – Улыбнулся Виталий. – На географии мы такого не проходили.

– Ну даёте. – Антон легко рассмеялся. – Ладно, Финисту дам втык, чтобы объяснял временные промежутки перед тем, как встречи назначать. – Он было развернулся, чтобы идти собирать заказ, но повернулся к Виталию. – Слушай, не в службу, а в дружбу, можешь у велика колесо поменять? Пробили сутра, а чтобы поменять все заняты.

– Конечно помогу.

Виталий снял свою форму и принялся чинить колесо. Перевернуть велосипед. Открутить гайки с оси заднего колеса. Снять цепь. Разбортовать колесо плоской отвёрткой с одной стороны. Достать камеру. Сама камера была целая, но вот золотник, благодаря которому камеру можно надуть и она не теряет давление, оторвался напрочь и болтался на маленьком клочке резины.

Виталий пошёл на склад, дабы попросить новую камеру. Возле закутка, где хранились материалы, сумки и картон – стояли две девушки. Одну Виталий точно знал, это была Ксюша, которая работала сборщиком, а вторая была ему не знакома. Он подошёл ближе и спросил:

– Ксюш, привет! А можно камеру?

– Камеру которая, – незнакомая Виталию девушка показала жест, словно она нажимает на кнопку фотоаппарата.

– Да! – Виталий кокетливо улыбнулся. – Лучше видео. Будем влог снимать про “Самокат”.

– Привет, сейчас принесу. – Ответила Ксюша и ушла в глубь склада.

Виталий остался наедине с этой девочкой и мог рассмотреть её. Ростом она была ниже, а телосложение было стройное, но одежда не выделяла формы. Лицо было почти квадратным и похоже было на штыковую лопату из-за крупной челюсти. Ровный контур неярких губ завораживал, а в компании с маленьким курносым носом приковал взгляд Виталия. Глаза были ярко голубого цвета, а взор был такой словно она смотрит не в глаза, прямиком в нутро. Прямые русые волосы выглядели не ломкими, а ложились на её плечи, как шёлк. Ксюши не было около минуты и всё это время они стояли молча глядя друг на друга. Наконец, Ксюша пришла, Виталий взял камеру и ещё раз поймав взгляд этой особы пошёл доделывать колесо.

Дело оставалось за малым и вот велосипед был уже на ходу. Виталий отправился на склад, дабы сообщить Антону о проделанной работе. Тот рассыпался в похвале и предложил в награду списанный, из-за повреждённой упаковки, круасан с шоколадом. Возвращаясь к велосипедам, он поймал на себе косой взгляд этой девушки, чьё имя он не знал, от этого она была так таинственна и притягательна. Виталий подмигнул ей, она кокетливо улыбнулась и отвела взгляд.

Свой обед круассаном он решил устроить стоя на деборкадоре и к нему подъехал Шухрат. Начал тот как обычно с фразы: “Какие люди в Голливуде!”, а дальше стандартный набор фраз. После короткой беседы старый таджик обещался выйти покурить с Виталием, как только поставит сумку и буквально через минуту вышел и протянул сигарету:

– Слушай, братишка! – Шухрат держал сигарету около губ, но словно не хотел прикуривать пока не скажет. – Ты вообще чего сегодня тут? Когда отдыхать будешь?

– Финист на халтуру позвал, Дядя Шухрат. – Виталий поджёг сигарету, затянулся и увидел ухмылку на лице старого таджика. – Чего ты так улыбаешься?

– Я просто так же халтурю, как Финист. Расскажешь потом, как у вас там пройдёт?

– Расскажу конечно, но дело вроде нехитрое.

– Хитрое – не хитрое. Главное, чтобы деньга была, правильно говорю? – Шухрат широко улыбнулся.

– Деньга всегда нужна… Всегда.

Они продолжили разговор на отвлечённые темы, который продлился одну сигарету. Шухрат рассказывал, как ему долго открывают домофон или вообще не открывают, как собачники растягивают поводок словно растяжку поперёк тротуара, а Виталий кивками и мычанием поддерживал его негодования. Рассказывал, как ему протягивает сотню один мужик в очках на улице Таганской и, что Шухрат потом хорошо думает о нём ещё целый день. Только они закончили и потушили сигареты, из-за угла появился Финист. Виталий посмотрел на часы, однако времени было 12:20.

– Что-то ты рано, Финист! – Выкрикнул Шухрат с насмешкой и зашёл на базу.

– Ты чего, это, Виталь, сам так рано пришёл? – Финист говорил сбивчиво и переводил дыхание, словно торопился сюда.

– Финист, привет! Ты же сам сказал, чтобы я в полдень приходил.

– А я если бы я сказал, что в обед? Ты понял бы?

– Сказал, бы, что в час дня и я понял бы. – Виталий посмотрел на Финиста исподлобья, а тот поднялся на деборкадор.

– Ладно, – он вытер пот со лба, – мне Антоха позвонил и сказал, что ты уже тут. План такой у нас. – Он оглядел Виталия снизу вверх. – Молодец, что в форме пришёл. Я вот в другом месте переоденусь.

– Куда пойдём? – Виталий был взволнован и говорил с небольшим надрывом.

– Тебе это знать не надо пока. На велик прыгай и поедем.

Виталий зашёл на базу, взял велосипед, который чинил и столкнулся взглядом с девушкой. Она словно ждала пока он на неё посмотрит и, как только произошёл зрительный контакт – она отвернулась, словно занята.

Виталий вытащил велосипед и поехал вслед за Финистом. Тот гнал на велосипеде, как ужаленный, а Виталий едва поспевал за ним. Куда именно мчит Финист он не представлял и ехал за ним не задумываясь. Путь пролегал через дворы, по детским площадкам, по высоким бордюрам и не асфальтированным тропкам. Наконец Финист остановился и ещё немного постоял дожидаясь запыхавшегося Виталия. Они стояли у длинного гаражного кооператива. Проехав мимо десятка стальных ворот, Финист резко затормозил у совсем непримечательных. Они поставили велосипеды, под одним из камней Финист нашёл ключ и отворил гараж.

Убранство гаража было классическим, однако машины в нём не было. Справа и слева стояли полки, всё было, буквально завалено инструментами. Они вошли внутрь и Финист принялся отрывать дверь ямы, которая располагалась в центре. Виталий молча стоял и наблюдал, как тот открывает яму и ныряет туда с звонким грохотом, а через пол минуты вылезает в розовой форме и с рюкзаком наперевес.

– Ну что? Погнали? – С улыбкой спросил Финист одновременно подпрыгивая, дабы поправить форму.

– А куда погнали-то? Ты мне объясни, что делаем-то?

– Ну да, точно. – Финист почесал затылок. – Правила такие, значится: Первое. С человеком, к которому мы придём – не разговаривай. Понял? Не разговаривай ни в коем случае. Просто молчи, кивай, мычи, но слов не говори. Если надо сказать, голос скриви, понял? – Виталий кивнул и Финист распознав согласие продолжил. – Второе. Не задавай вопросы мне, когда придём. Просто не задавай и всё. Я знаю, что они появятся, а ты не задавай. После этого мы с тобой посидим, выпьем и на все вопросы тебе отвечу. Андестен? – Финист вновь, как бы запросил понимающий кивок от Виталия и получил его. – И третье. Самое важное. Ты делаешь всё, что я говорю. ВСЁ! Всякой жести не будет и сосать тебя никто не заставит, но это для твоей же безопасности. Скажу стоять —ты стоишь, скажу молчать – ты молчишь, скажу бежать – побежишь. Усёк?

– Усёк.

– Вот и хорошо! Вот и отлично, отличненько, я бы сказал. Теперь едем с тобой на улицу Энтузиастов 36/Б. Едешь за мной, словно вместе на заказ едем. Ты геолокацию выключай на телефоне и в картах адрес не ищи этот. И следи за руками, – Финист достал свой смартфон, открыл приложение Дарк стор, открыл смену и начал ждать. Виталий в свою очередь терпеливо молчал. Через несколько секунд Финист стал ответственным за заказ на Энтузиастов 36/Б. Номер квартиры Виталий не отобразил, однако заметил, что число было трёхзначным. – Вот видишь, прямо к нам. В заказе, у нас четыре пятилитровки воды, но за водой мы не поедем с тобой, ибо времени уже нет.

Они сели на велосипеды и Виталий поехал за Финистом. В этот раз тот не ехал так быстро. Домк которому прибыли курьеры – угловая многоэтажка на перекрёстке улиц Шефской и Энтузиастов. На удивление Виталия, после набора квартиры на калитке им тут же открыли, словно человек с которым они идут разбираться, действительно их ждал. Ехать им было на 15 этаж и в лифте Виталий почувствовал бурление в животе от волнения, словно кишки сжимали в кулаке, как пластилиновые.

Они поднялись на этаж. В дверь постучал Финист. Виталий увидел, как тот достаёт из рукава крошечный шприц. И приводит его в готовность, немного выплеснув жидкость из иголки. Дверь открылась. Мягкий мужской голос поздоровался и открыл дверь на распашку. Виталий увидел обычного мужчину в синих семейных трусах и небольшим выпирающим животом. На груди и животе торчали редкие волосы, а лицо покрыто трёхдневной щетиной.

– Добрый день, Алексей Алексеевич. – С улыбкой сказал Финист.

– Как-как? – Мужчина недоумевал только пару секунд, а потом приложил руку ко лбу и с ухмылкой спросил. – Вы ещё небось от Яны Яковлевны?

– Алексей Алексеевич, так вы уже в курсе всего? Может тогда побыстрее закончим? Я вот новенького стажирую. – Финист мотнул головой в сторону Виталия.

– Да конечно, вы заходите тогда, чего уж… – Алексей Алексеевич пригласил их жестом, но перед тем, как Финист переступил порог, погрозил ему пальцем. – Только без неожиданных уколов давайте, договор?

– Добро – добро, Алексей Алексеевич! Приятно дело иметь с человеком, знаете, широкой души.

Виталий искренне недоумевал, что происходит, но старался не придавать значение всем этим фразам. Они вошли в квартиру. По обонянию ударил приятный запах сандала, словно они вошли в буддистский храм. Сама квартира была в стиле минимализма и мебели почти не было. Финист разулся и сразу пошёл в ванну. Огляделся и продолжил беседу:

– Слушайте, может кофе попьём? Обсудим всё, как люди. А?

– Давайте, попьём, однако к чаю ничего нет вообще. Вас же двое, может один в магазин сбегает.

– Алексей Алексеевич, – Финист развёл руками. – Только при условии, что вы спонсируете и будете себя хорошо вести. Мы ж не уйдём просто так.

– Да понимаю я, чего вы в самом деле. Стал бы я на порог по своей воле пускать вас, если бы хотел спастись, как-то.

– Тоже верно, – Финист подошёл к мужчине, взял у него из рук купюру с номиналом в пятьсот рублей. – А что к чаю изволите?

– Давайте может… – Мужчина почесал живот. – Вафли и тортик какой нибудь.

– Замечательно! – Финист улыбнулся и косо посмотрел на Виталия, который стоял, как вкопанный. – Вот мой ассистент с вами останется, пока я отлучусь, а вы не балуйте.

– Да не буду, давайте только поскорее.

– Само собой, Алексей Алексеевич. – Финист повернулся к Виталию и продолжил шёпотом сквозь зубы. – Слушай внимательно. Мужик нормальный. Со всем смирился. С ним не говори, а только слушай. Пусть выговорится. Я в Пятёрочку схожу, она тут в доме и быстро вернусь. – Он похлопал Виталия по плечу, вынул из замочной скважины ключи и ушёл.

Виталий остался один на один с Алексеем. Тот ходил по кухне и напевал, что-то. Атмосфера была напряжена, но оба разговор не начинали. Мужчина ходил туда сюда, словно не замечал Виталия, но вдруг остановился напротив него.

– Он сказал, что вы стажируетесь, – Алексей Алексеевич прищурил глаза. – Вы понимаете вообще, что будет происходить сейчас? – Виталий молчал, как партизан и только мотнул головой. – Ну, понятно. – Мужчина улыбнулся. – Я расскажу Вам, что будет дальше. Придёт ваш наставник, мы попьём кофе или чай, а потом я лягу в ванну и полосну себя по венам. – Дрожь пробежала по спине Виталия, прошла по ногам и закончилась в пятках. – Вижу у Вас глаза округлились. Вы похоже не знали куда идёте, но скажу откровенно, что Вам несказанно повезло. Вы ведь понимаете, что меня не Алексей Алексеевич зовут? – Взгляд Виталия был сосредоточен на мужчине. Диафрагма была напряжена от страха и волнения, он ведь не думал, что придёт к человеку, который собирается умирать. Он думал, что просто они припугнут кого-то и всё на этом. – И супругу мою не Яна Яковлевна зовут вовсе. Вы ещё не знаете, но это какие-то коды у вашей организации. Ну, не забавно ли? Согласны? Алексей Алексеевич и Яна Яковлевна. Красиво… А начиналось так красиво. – Мужчина глубоко вздохнул и продолжил. – Знаете, я просто дрессировке не поддаюсь. – Он улыбнулся и глянул на Виталия. В его глазах блеснули слёзы, но улыбка была вполне искренней. – Нас же с малых лет дрессируют, понимаете? Дрессируют, а не воспитывают, ведь никому думающие люди-то не нужны. Думающий человек – опасен. Опасен для всех, а самое главное для самого себя. Обществу нужны послушные и чётко знающие свою цель… Муравьи. Чтобы они подчинялись лишь одной матке и никому больше, а не будет этой матки – всё прахом пойдёт.

– Может, всё-таки, как пчёлы? – Виталий буркнул это пытаясь изменить голос.

– Ох, ничего себе. Я думал вы так и будете молчать. Нам, знаете, порой хочется так думать, однако пчёл может приручить, буквально кто угодно и они будут создавать для него мёд. Они не слепо подчиняются, а просто делают своё дело. Далеко нам до пчёл, понимаете?

– Угу. – Виталий сухо кивнул.

– Так вот дрессируют нас, будто зверей. Если дрессуре не поддался – ты изгой в глазах дрессировщиков и уже провинившихся. А коли не поддался начинают психологически давить, мол, будешь потом дворником работать, а нас ждёт стабильность. Ну-ну. – Мужчина раскрыл дверь в туалет, снял трусы и сел на унитаз. – Не замечал я бунтующих дворников никогда, а вы? – Он увидел недоумение на лице Виталия и начал тихо хихикать выпуская воздух носом. – Вы не смущайтесь. Так надо просто. – Он подмигнул Виталию и начал немного тужится. – Так вот самое-то страшное, что те, кого выдрессировали верят во всю эту чушь, что их путь это именно то, что нужно им и никак иначе. Верят, что после садика в школу, после школы в университет, после университета на наёмную работу, после работы на пенсию. Верят, что никогда не свернут с этой тропы, ибо их в воспитывали всю жизнь, а они и не против. – Резкий звук булькающей воды сигнализировал для Виталия, что акт дефекации проходит успешно. – Когда человеку такому говоришь о том, что он раб – обижается ведь или того хуже, в ярость впадает, кидается. Он ведь просто увидел другого муравья, который не готов служить на благо матки и муравейника, а если ты не такой – тебе не место среди нас. Так вот и происходит, поэтому я один и остался и именно поэтому вы ко мне пришли. – Он подмигнул Виталию, и начал наматывать туалетную бумагу на ладонь. – Моя супруга, вот пример. Всегда у неё всё по полочкам было. И в школе всё отлично, и в университете всё схвачено, и работает она юристом теперь. И что вы думаете? Она меня полюбила, потому что я весёлый был и творческий, а дальше, сами понимаете…

– Дрессировать начала?

– Именно! – Мужчина встал прекратил вытираться, но не вставал с унитаза. – Рад, что вы меня понимаете. Естественно моя натура ей претила и начала она меня пилить. Представляете? Говорит, мол, чего ты такой весёлый всё, надо бы тебе делом заняться, а творчество твоё ничего не даст. Я и занялся, бизнес вон. Автопарк на сорок грузовиков. В гору всё шло, но теперь вы тут стоите и мы оба знаем, что просто так не уйдёте. С чего бы это, как думаете? С чего бы благоверной моей столько денег тратить, чтобы совету меня изжить? А я вам отвечу – поддался дрессуре. Поддался… Единственный раз в жизни и потерял то самое ценное, что меня от неё отличало. Стал, как она – муравьём. А ведь она, знаете, говорила мне, где-то с неделю назад, мол, что это со мной стало, был творческий такой, стихи писал, шутки шутил, а сейчас работа одна. Только это я и слышал, а на мой ответ, что она сама этого хотела, услышал, что не особо-то важно, что она хотела и не такого полюбила вообще. Так вот и бывает, представляете? Теперь, у неё любовник, тренер по фитнесу. Мужчина статный и на меня похож, ну тем, кем я раньше был. Она ведь не меня любила вовсе, а мою суть свободную. – Слёзы покатились из его глаз, а голос стал трепетать. – А я стал, как все. Рабом стал, понимаете? Принял правила игры и выйграл, а выбраться уже не выйдет. Уже клеймо на мне рабское выжжено… По крайней мере в её глазах. Я ведь, знаете, – он начал всхлипывать и нервно смеяться, – сказал ей, ты, мол, развод мне дай, а квартиру тебе оставлю. А ей мало было. Хочет, чтобы всё ей перешло. Тогда я и ляпнул, представляете, ляпнул, что пока жив ей ни копейки не достанется. А она вон как решила… Ну и ладно. Я сам хотел раньше всё оставить, но решиться не мог. Думал всё, думал и передумывал. Сейчас уже другое. Вы, словно смерь на моём пороге. Тут нечего бежать и биться. Если пора, значит пора. Есть у вас, что-нибудь обезболивающее хоть? Не хочется вены прямо так вскрывать, мне кажется, что очень уж это больно. Ну что вы молчите, есть или нет! Ответьте! От-веть-те… – Мужчина стёк с унитаза по стене на пол и начал рыдать.

Виталий стоял неподвижно и мечтал, чтобы Финист пришёл быстрее. На благо через минуту пришёл Финист с тортом медовиком и вафлями. Его восторженное выражение лица сменилось, как только он услышал рыдания, осмотрелся и начал говорить с Виталием шёпотом сквозь зубы:

– Я же велел с ним не говорить. Что было не ясно?

– Не говорил я.

– Нет, говорил и мозги мне не пудри.

– Ну одну фразу сказал только и то не своим голосом.

– Виталя… – Финист осудительно помотал головой и двинулся к Алексею Алексеевичу. – Дорогой вы мой, чего ревёте? Ну что такое? Смотрите вон. – Он потряс коробкой с медовиком. – У меня тортик к чаю, а вы ревёте тут.

– Обезболивающее есть у вас? – Мужчина встрепенулся и вытер слёзы.

– Транквилизатор есть, Алексей Алексеевич. Я бы уколол Вас если бы сопротивлялись.

– Давайте сейчас колите! Не хочу я чай с вами пить.

– Да конечно уколю, золотой вы мой. Только ванну займите.

– Займу я, займу. – Мужчина медленно побрёл в ванну и аккуратно лёг в неё. – Колите давайте!

– Алексей Алексеевич! Последний вопрос прошу. – Финист сложил руки вместе, словно умолял его. – Вы опорожнились, скажите?

– Да! – Рявкнул Алексей Алексеевич. – Колите!

– Всё, бриллиантовый вы мой! – Финист достал шприц и аккуратно ввёл иглу прямо в вену мужчине. Через четверть минуты тот обмяк, а Финист убрал шприц и уставился на Виталия. – Говорил же с ним не разговаривать. Он подумал, что ты человек и сжалишься над ним…

– Финист, что за хуйня вообще? – Виталий перебил его.

– Все вопросы потом. Надо закончить. Как закончим, у меня посидим. Пивка возьмём и обсудим. Хотя знаешь, лучше водочки. – Сказав это, Финист улыбнулся и сверкнул лезвием.

Сцена 15 – Шоковые посиделки

Блеск металлической ложки напомнил Виталию лезвие, и тот замер. Этой самой ложкой Финист уплетал «Медовик» как ни в чём не бывало. Перед глазами Виталия стоял образ: как разрезается рука и из вен хлещет кровь, как вода в ванной постепенно становится красной, как тело постепенно теряет румянец. А Финист ел торт. Для Виталия он его даже не ел, а жрал. Проглатывал, не жуя. Орудовал этой блестящей ложкой. Словно пожирал душу человека, которого убил. Словно наслаждался вкусом этой несчастной души и своим превосходством.

– Ну, пока лучше не надо. Пойдём на балкон лучше.Финист заметил остекленевший взгляд Виталия и толкнул его в плечо. Тот словно вышел из мира убийственных грёз и начал осматриваться. Они сидели на кухне в обычной однокомнатной «хрущёвке». Стены были обклеены жёлтыми обоями, которые с годами немного закоптились и выцвели. Стол, за которым они сидели, одной стороной был придвинут к стене. На столе расположился натюрморт: закрытая бутылка водки «Хортица», четыре рюмки, пачка вафель «Яшкино» со вкусом лесного ореха, торт «Медовик» без одной шестой части, две десертные блестящие ложки, две столовые ложки с советской символикой на рукоятках и ваза с сухостоем. Вся эта картина была размещена на скатерти с розовыми пионами. – Виталик, ты давай, – Финист мотнул головой в сторону торта. – Покушай. Немножко успокойся. Сейчас придёт Шухрат с Никитой, и мы всё тебе расскажем. Добро? – Да… Да-да. – Виталий опустил голову. – Может, покурим? Можно курить у тебя тут? – Кури-кури, Виталь. – Финист заметался и захлопал по карманам. Из левого кармана достал пачку сигарет, открыл и протянул Виталию. – Прямо здесь можно, что ли? – Виталий смущённо вытянул сигарету из пачки.

Они дружно встали и бодро пошли курить. Идти до балкона надо было через комнату Финиста, которая была за стеной от кухни. Убранство его квартиры всегда было для Виталия необычным. В квартире было вполне чисто, но визуально она была захламлена. Если присмотреться – всё лежало как на своих местах, но на первый взгляд было похоже на помойку. К примеру, в центре комнаты напротив дивана, где спал Финист, стояла стена из шкафов и шифоньеров. В центре этой стенки было место как бы под телевизор, однако телевизора там не было. В этом пространстве стояли книжки разного размера и выглядели несимметрично, а перед ними были выстроены средства гигиены: бритва, пена для бритья, крем после бритья, крем для лица, крем для рук. Примерно по такой логике всё и хранилось у Финиста. Они вышли на застеклённый балкон. На балконе тоже было немало хлама. Однако именно там он смотрелся органично. Финист пододвинул к Виталию металлическую банку кофе «Нескафе», дабы стряхивать пепел.