Некто в красном фраке

– Вероятно, что да. Вряд ли она просто так потеряла сознание… – Джек посмотрел на Вирджинию и, недолго думая, обратился к ней. – Джина, а Вы случайно не знаете, была ли склонна миссис Коллинз ко внезапным приступам обморока?

– Не припомню, чтобы с ней это случалось ранее. – уверенно ответила она, сдёргивая распущенные волосы с лица, и после сразу сделала задумчивый вид. – Нет, она не была склонна. Точно говорю.

– Вот теперь мне ничего не остаётся думать, как то, что на неё было совершено нападение. Но кем? – рассудительно задался вопросом Джек, расхаживая туда-сюда и очерчивая круги. – Если бы это был маньяк-одиночка, то почему тогда одежда осталась на ней? Вы же понимаете оба, что в таком случае выдвигать версию о маньяке – не самая лучшая идея.

– Так в чём тогда дело? – растерянно спросила Вирджиния, пытаясь понять, на что тот намекает.

– Клянусь, не знаю. Вот просто не знаю и всё!.. И это мне категорически не нравится. Если невозможно найти рационального объяснения этому случаю, то это должно насторожить.

– Хочешь сказать, в этом замешаны потусторонние силы? – издевательски насмехнулся над ним Дженкинс. – Звучит не очень убедительно.

– Я этого как раз и не утверждал… А ты можешь это объяснить? – подколол его Джек, из-за чего Марк вышел из себя.

– Слушайте, я не буду это обсуждать! – Марк всем своим видом показал, что хочет уйти. – Да и мне сейчас пора. Меня уже, наверное, заждались в муниципалитете.

– А, ну давай. – усмехнулся Джек ему вслед.

– Марк! – окликнула его Джина, и тот повернулся. – Передай Хейли, что я завтра не приду к вам.

– Ну ладно… Как скажешь. А в чём причина?

– Да мне просто кое-какие дела надо уладить. Вот и всё.

– Понял. Передам ей. – сухо произнёс Марк и двинулся дальше по направлению к Мейн-авеню, постепенно ускоряя шаг.

– Что можете сказать по этому поводу? – обратился Джек к Вирджинии.

– Честно говоря, мне не хочется думать об этом…

– А о чём Вы хотите думать? О чём-то приятном? – иронично спросил он.

– Ну, вообще да. Меня просто уже воротит от самых страшных догадок… А Вы на что намекаете, Джек? – с небезосновательным подозрением поинтересовалась она, показывая своё очаровательно несчастное лицо (как показалось Джеку).

– Хм, это Вы верный вопрос задали… Как Вы смотрите на то, чтобы позавтракать со мной в каком-нибудь кафе? – смело спросил Джек с опущенными в карманы руками. Он произнёс это в своей излюбленной прямолинейной манере. Впрочем, он не видел в своём весьма неоднозначном приглашении ничего постыдного. Тем более, что никак он не думал о каких-то романтических отношениях, вовсе нет. Чисто дружеское предложение.

– Ну Вы, конечно, наглец! – добродушно усмехнулась она. – Сразу пытаетесь приударить за мной.

– Это Вы привратно поняли меня. – отшутился в ответ Джек. Словом он владел в совершенстве, потому и писал неплохие книги с хорошим чувством юмора и едкой манерой с подчёркнутой остротой. Многие его произведения имели определённые признаки сатиры. – Просто решил пригласить. А почему бы и нет?

– На что Вы, интересно, рассчитываете? Что я вот так просто соглашусь? – несколько злорадно спросила Джина.

– Вы, конечно, как хотите, а я, собственно, не прочь перекусить. И я могу сделать это в полном одиночестве. Мне не привыкать. Но Вы бы могли составить мне компанию. Только и всего. Причём, я готов оплатить Вам счёт… Но раз Вы не хотите, то я пойду тогда один. – уверенно произнёс Джек и пошёл прочь, быстро зашагав к Мейн-авеню.

– Постойте! – Вирджиния принялась догонять его. Джек остановился, повернувшись к ней. Она довольно-таки быстро оказалась рядом с ним. Джина не стала бы этого делать, если бы не чувствовала себя столь неловко, как это было сейчас.

– Так что, Вы всё-таки передумали? – ухмыльнулся Джек.

– Если б не ваша известность и ваш авторитет, то вряд ли бы стала догонять Вас! – воскликнула она с некоторой восторженностью.

– Забавно. Авторитет… – задумчиво проговорил Джек, неохотно смеясь. – Я бы не сказал, что являюсь для кого-то авторитетной личностью. А насчёт известности… да, я известен в определённых кругах.

– Это Вы уже поскромничали. Вы достаточно известный писатель в Америке. Я недавно вспомнила, что на самом деле слышала про Вас и ваши книги.

– Так Вы читали мои романы?

– Нет. И пока что не собираюсь. Я слышала про «Отель смерти». В одной из газет представители редакции писали про неё разгромные отзывы, которые обвалили интерес читателей к вашим книгам. Они так же критиковали Вас. Статья была просто разгромной…

– Интересно-интересно, а не помните, что это была за газета? – живо заинтересовался Джек, делая отпугивающую улыбку. Он захотел знать, что за очередная паршивая газетёнка окунула его с головой в дерьмо.

– По-моему, в Ньюсуик.

– Я почему-то совершенно не удивлён. – констатировал он, опуская взгляд себе под ноги. – Не зря я читаю их конкурентов из Тайм. Я и Вам советую… А редакторам Ньюсуика лишь бы ушат помоев вылить.

– Неужели Вы не любите критику? – ехидно спросила Вирджиния. – А как же широта взглядов? Мне казалось, что для писателей это важнее всего. Ну, просто чтобы совершенствовать своё мастерство. У Вас другое мнение?

– Да боже упаси! Я только двумя руками за критику, правда, с тем лишь нюансом, что я за конструктивную критику. И как может редакция газеты, где, как правило, обсуждаются мировые проблемы и политические процессы, лезть в не своего ума дело? Лучше бы эти идиоты комментировали новости, а лезли со своими никчёмными советами! – ворчливо произнёс Джек.

– Наверное, Вы правы. – осторожно согласилась Вирджиния. Она считала, что Джек сейчас выйдет из себя и направит свой гнев на неё… Ведь точно так же начинались приступы внезапного гнева у её мужа. Но боялась Джека она зря. По сути, у него, в отличие от Эдмонда Кёртиса, было всё нормально с психикой. Однако, независимо ни от чего Вирджиния не доверяла ни одному мужчине, хотя, надо заметить, Джек показался ей достаточно привлекательным…

– Всё же я не понимаю причину вашего первоначального несогласия. Что на Вас так повлияло? Хотелось бы знать.

– Знаете, я не очень люблю знакомиться с мужчинами. Я стараюсь избегать их. Так что Вам ничего и не светит серьёзного.

– А я разве на этом настаивал когда-либо? – риторически спросил Джек. – Думаете, мне нечем больше заняться, как ухаживать за Вами? Да бросьте. Мне это не нужно, я зрелый человек, чтобы заниматься такой ерундой! – предельно честно признался он.

– Мало того что Вы наглый, Вы ещё и хам… – добродушно улыбаясь заметила Вирджиния.

– Я в курсе. – подняв брови, сказал Джек как бы в насмешку над самим собой. – Этим Вы меня не особо удивили. Но меня это не цепляет, так что называйте меня, как хотите. Я всё равно не обижусь и никак не отреагирую.

– Похоже, что для Вас это является своего рода комплиментом.

– Не думаю… И почему же Вы не любите мужчин, интересно бы знать? Почему избегаете знакомства с ними?

Вирджиния явно не ожидала, что Джек начнёт что-либо выяснять в данном направлении, а потому очень смутилась. Она слегка замялась, показывая некоторое стеснение и дискомфорт. Потом всё же решилась и принялась изворотливо отвечать.

– Ну, как бы Вам сказать. – она опустила глаза вниз, глядя себе под ноги, пока они шли по тротуару. – Это весьма непростая и долгая история… В общем, у меня есть резон не доверять мужчинам.

– У Вас был муж, который бросил Вас? Или же проблема в какой-то психологической травме? – немедленно предположил Джек.

– У меня был муж, и сейчас есть… но мы с ним давно не живём… Можно, я оставлю это при себе? Не хочу рассказывать об этом. Это не очень приятная тема.

– Да как скажите. Я не настаиваю. Мне-то не очень интересно.

– Почему же Вы тогда спрашиваете?

– Вынужден спрашивать. Я же просто пытаюсь понять Вас. Ну, чисто по-человечески. Вы меня, думаю, прекрасно поняли.

– Я отлично Вас поняла. Можете и не объяснять. Позвольте спросить, а где Вы намереваетесь остановиться? В какой конкретно закусочной?

– Я давно здесь не был. Но есть одно отличное местечко у меня на примете. Оно расположено на углу Ланкастер-стрит и Вест-Лестер-авеню. Называется «Сэлдон-ленч». Ну, Вы, наверное, слышали о таком заведении. – пристально заглянул ей в глаза Джек, но она при этом продолжала смотреть вперёд.

– Слышала. Несколько раз была там. Правда, это было уже достаточно давно. – призналась Вирджиния. – Тогда ещё забегаловка была собственностью Роланда Сэлдона, который её и основал в…

– В 1954 году. – подсказал ей Джек.

– Да, спасибо, что напомнили. Теперь же там всем заправляет его племянник Томас Сэлдон.

– Уже знаю. Вчера встретил его там. Как и Билли Эддингтона.

– Эддингтона я плохо знаю. Поэтому ничего не могу сказать о нём. Я лишь слышала, что он почти никому не доверяет. Ему, кажется, не нравится никто.

– Так Вы не возражаете, если мы там проведём некоторое время? – он перенаправил её на другую тему.

– Нисколько не возражаю… Но отсюда далеко идти. Полторы мили примерно. К тому времени, когда мы с Вами уже дойдём туда, мы будем никакие. – она от души рассмеялась. В её смехе было нечто очаровывающее, как показалось Джеку. – Я бы предложила что-нибудь поближе.

– М-да, пожалуй, Вы правы. Ну что же. Можем тогда зайти в вашу пекарню, она как раз ближе всего находится. Как смотрите на это?

– А давайте! Чего, собственно, стесняться? – согласилась Джина. – Буду в качестве клиента в этот раз.

– Так у Вас сегодня выходной, получается?

– Верно. Сегодня не моя смена. И завтра, кстати, тоже. У меня двухдневная смена, а потом два выходных, и так далее по циклу.

– Осмелюсь спросить, а из чего состоит ваш основной доход? Из чаевых?

– Да, фактически только из них. Поэтому мой доход очень нестабильный. Бывает получаю восемьсот долларов за месяц, а бывает – и тысячу с лишним. По-всякому случается.

– Понятно… Мне это знакомо. – с нескрываемой радостью на лице произнёс он.

– Что именно? – уточнила Вирджиния.

– Ну, неравномерность дохода. У меня с этим такие же проблемы. Сами понимаете, иногда книги покупают, а иногда и нет. – подчеркнул Джек, досадливо цокнув.

Вскоре они перешли через дорогу и добрались до пекарни. Они поднялись по ступеням, всё ещё продолжая увлечённо болтать о всяком разном, в том числе и о творчестве Джека, который сумел увлечь своим рассказом Вирджинию. Сидя непосредственно в кафе и поедая аппетитные чизкейки с кофе, они в основном обсуждали загадочный случай, произошедший с несчастной миссис Коллинз. Джек предположил, что её что-то до смерти напугало, от чего та свалилась в обморок. Джина в свою очередь предположила, что причина в какой-то неизвестной болезни. На самом деле правы были оба…

7

Спустя примерно сорок минут они вышли из пекарни и побрели по Мейн-авеню.

– Какие у Вас планы? – поинтересовался Джек.

– Ну, хочу отправиться к себе домой.

– Это далеко?

– В полутора милях с четвертью отсюда. На углу Даллас-авеню и Форест-Хилл-стрит.

– А хотите, я Вас подвезу? – прищурившись от палящих солнечных лучей, предложил Джек.

– Слушайте, да мне как-то неудобно… – стеснительно замялась Вирджиния, как в принципе это бы сделала любая женщина, услышав подобное предложение. – Ну и вообще, мне торопиться особо некуда. Я лучше пешком дойду.

– Вы не стесняйтесь. Мне-то не сложно, поверьте. Чего Вы будете терять кучу времени? Задайте себе этот вопрос. Тем более, если Вам предлагают, то отказываться не стоит. Довольно опрометчиво с вашей стороны.

Джина остановилась молча, чтобы взять некоторую паузу на раздумье. В её взгляде читалось смятение. Однако, это долго не продлилось.

– Ладно, Вы меня уговорили. Я, так уж и быть, согласна…

– Ну вот и отлично! Правда, моя машина стоит припаркованной у гостиницы. Так что нам нужно ещё пройти до неё. В любом случае, Вы гораздо быстрее доберётесь до дома. Это я Вам обещаю.

– Что же, – развела руками Джина, – это довольно мило с вашей стороны. Вот действуете прямо как истинный джентльмен.

– Да бросьте! Ерунда.

– Ну не спорьте, пожалуйста. Это лично моё мнение.

– Как скажите, Джина. – иронично усмехнулся он, заглядываясь на величественные горы, что виделись вдалеке.

8

– Рада была с Вами сегодня провести время. – радостно произнесла Вирджиния, стоя у крыльца своего дома, когда прощалась с Джеком.

– Я тоже. – сухо ответил Джек и, развернувшись, направился по небольшому склону к припаркованной у тротуара машине.

– Джек! – окликнула она его.

– Что ещё, Джина? – открывая дверь машины, спросил он.

– Может, желаете зайти в дом? – спросила Вирджиния.

– Конечно, благодарю… но не могу, к сожалению. Может, в другой раз. – заверил её Джек и затем сел за руль. Через несколько мгновений он умчал на своём ревущем на всех парах додже.

У Вирджинии остались лишь приятные впечатления после общения с ним. Судя по всему, Джек оказался одним из немногих достойных мужчин, которые попадались ей на пути в этом городе. Единственным, похоже, его существенным недостатком было экстравагантное и эксцентричное поведение, которое, однозначно, далеко не всем могло прийтись по душе. Но это, на её взгляд, не было чем-то из ряда вон выходящим. Так что, она была не прочь пригласить его к себе.

9

На часах была почти что половина четвёртого, когда доктор Кейн, одетый в чистый белый халат, сидел за столом в своём рабочем кабинете и скрупулёзно записывал поставленный диагноз Лоре Смит, пока та сидела на кушетке с чудовищно подавленным выражением лица и иногда поглядывала в окно, рассматривая через его решётку вид на Спрингс-стрит, усыпанную множественными зелёными и цветущими аллеями.

В большой тетради доктора с листами американского формата A4 в начале страницы было записано следующее: «Обострение хронической язвенной болезни желудка на фоне общего стресса. 27 августа 1986 года. Окончательный диагноз доктора Дональда Кейна». Далее были расписаны его врачебные рекомендации по лечению – а точнее купированию – усиленных симптомов хронической язвы. Помимо них была и профилактическая рекомендация по поддержанию психоэмоционального состояния пациентки. У Лоры Смит на фоне информации о случившемся осквернении могилы её прадеда и последовавшего за ним стрессового состояния обострилось течение язвы, которая увеличилась и стала серьёзнее её беспокоить. Доктор прописал ей прогулки на свежем воздухе, приём тёплых ванн, практики аутотренинга и бодрящей гимнастики объёмом три раза в день в течение двух недель. Вдобавок, на отдельном небольшом листке бумаги был выписан аптечный рецепт.

Сейчас доктор Кейн добавил к некоторым из наименований дополнительные комментарии, уточняющие дозированность приёма лекарственных препаратов.

– Что ж, миссис Смит. – откинувшись на спинку кресла, по-деловому произнёс доктор. – Я написал для Вас рецепт, который Вы предоставите аптекарю, когда будете закупать лекарства. В основном они имеют обволакивающие свойства, которые должны существенно облегчить Вам жизнь, а также и прочие компоненты, способствующие купированию язвы. Она не должна будет разрастаться после курса приёма данных лекарств. Также не забывайте соблюдать строгую диету. Не ешьте ничего солёного, ничего острого, ничего жареного и жирного, при этом и с сахаром будьте осторожны. – он поднялся с кресла и принялся отрывать лист бумаги из своей тетради.

– Поняла Вас, доктор… Когда мне приходить к Вам в следующий раз?

– Думаю, спешить нам некуда. – умиротворённо проговорил доктор, складывая два листа бумаги с рецептом и рекомендациями в медицинскую карту пациентки. – Вот как закончится ваш лечебный двухнедельный курс, сразу же приходите… Это будет 10 сентября, среда. До этого времени с чистой совестью можете не посещать меня. Конечно же, в том случае, если не будет никакого ухудшения.

– А если станет хуже? – несколько недоверчиво спросила Лора, поднявшись со скрипящей кушетки.

– Тогда и придёте ко мне. Можете без записи, если уж совсем Вам будет плохо. В чём очень сомневаюсь… У Вас есть все шансы быстро выздороветь. Главное – не унывать! – смеясь подбодрил её доктор Кейн. – Верно говорю?

– Да, Вы правы.

– Возьмите вашу карту. – любезно протянул он ей её медицинский документ, а затем проводил до дверей. – Желаю Вам скорейшего выздоровления.

– Спасибо большое, доктор! До свидания!

– Да, до встречи. – уже более сдержанно ответил он.

Доктор Кейн начал уже было закрывать дверь, как внезапно к нему на всех парах подбежала администратор Луиза Прескотт (по совместительству жена пекаря Эрла Прескотта). Он заметил, что она пребывала в слегка заведённом состоянии и, очевидно, нервничала, и потому поспешил выяснить, что произошло.

– В чём дело, Луиза? С кем-то из пациентов случилось что-то?

– Не совсем, мистер Кейн. В больничную палату на третьем этаже только что привезли Нэнси Коллинз! Она полностью находится в отключке. Её состояние крайне тяжёлое, есть подозрение на кому. Мистер Дейринг и мистер Хаббард, к сожалению, до сих пор заняты пациентами, они не могут подойти к ней в палату. Вся надежда только на Вас!

Доктор Кейн напряжённо слушал её, нахмурив брови до предела. Он старался ничего не упустить. Ему были важны все детали. Некоторое время он промолчал, а затем, будто осмыслив всё, задал наводящий вопрос.

– Так, а что с ней произошло? – заинтересовался он, уперев руки в бока.

– Я думала, что это ваша прерогатива ставить диагнозы. Или я что-то перепутала? – саркастично заметила Луиза.

– Ну… что стало причиной её комы?

– Её муж говорит, что неизвестно. Если Вы слышали, то вчера вечером она пропала в лесу, её там искали почти всю ночь и утром, в результате она была найдена без сознания. Это всё, что известно!

– Нет, ничего об этом не слышал, к сожалению. Это действительно серьёзно… – очень вдумчиво произнёс доктор, почёсывая небольшую полуседую щетину на подбородке. Он продолжал стоять как вкопанный, о чём-то думая.

– Ну Вы подойдёте туда или как?

– Конечно-конечно. Уже иду. – уверенно ответил он, выйдя из замешательства, и закрыл за собой дверь, после запер её на ключ и в быстром темпе поднялся на третий этаж.

Он настолько уже был натренирован, что без малейшей одышки пробежал два этажа наверх за двадцать секунд. Ого, похоже, у меня сегодня рекорд, невольно подумал он, взглянув мимолётом на стрелку часов, пока шёл к нужному кабинету, к которому его вела Луиза. При том, что ему уже было шестьдесят, это было действительно очень неплохим достижением. Надо отметить, что он был крепким и спортивным человеком, ведущим правильный образ жизни. Потому и выглядел лет на десять моложе.

– Сюда! – она махнула рукой на кабинет под номером тридцать пять и отворила дверь.

– Благодарю, Луиза! – сказал он и прошёл внутрь, а после услышал за собой стук хлопнувшейся двери.

В следующее мгновение доктор перевёл взгляд на лежащую без сознания Нэнси Коллинз и сидящего рядом с ней мужа… на котором совершенно не было лица, что в общем было очень нетипично для сурового и стойкого характера Джерри Коллинза, закалённого службой в армии и боями во Вьетнаме. Это здорово удивило доктора Кейна и в то же время обескуражило. Если уж сам Джерри был ошарашен происходившим, то это было очень тревожным звоночком. Дело действительно было дрянным и отвратительным, если говорить об этом без лукавства.

Нэнси выглядела ещё хуже. Жутко побледневшее лицо, неестественно выпирающие скулы на фоне осунувшегося и исхудалого лица и мешки под глазами говорили о чудовищном состоянии её организма, помимо уже упомянутого глубокого обморока, от которого она до сих пор не оправилась, продолжая оставаться полностью без сознания.

Святой боже, подумал в мыслях доктор, подходя ближе к больничной койке и всё больше обращая внимание на омертвевший вид миссис Коллинз. Да, именно омертвевший. Потому что как это ещё можно было назвать, Дональд Кейн просто не представлял. Её скелетообразные руки выглядят… кошмарно.

– Господи, доктор, сделайте что-нибудь! – умоляющим голосом обратился к нему Джерри, вставая с табурета. – Я так не могу! Она, мне кажется, умирает!

– Успокойтесь, пожалуйста, мистер Коллинз. – попытался его привести в чувство доктор.

– Успокоиться?! – воскликнул на нервах Джерри, желая, видимо, уже наброситься с кулаками. – Это Вы мне предлагаете успокоиться? Да что Вы вообще понимаете! Оказались бы Вы в моей ситуации…

– Послушайте, Вы хотите, чтобы я разобрался? Или чтобы я ушёл отсюда, оставив вашу жену на произвол судьбы? – в ответ наехал на него доктор, уже стараясь его не успокоить, а усмирить, пока тот не натворил каких дел в порыве ярости и отчаяния. – Выбор за Вами!

– Ладно, я постараюсь держать себя в руках. – вынужденно пошёл на попятную Джерри, признавая таким образом, что надо действовать, а не препираться до бесконечности.

– Вот другое дело! – сдержанно похвалил его за сговорчивость доктор.

Он встал у изголовья кровати и, нацепив очки, принялся внимательно осматривать миссис Коллинз. А после стал проверять зрачки, поднимая поочерёдно веки. С той целью, чтобы определить, как они реагируют на свет. Ему было важно понять, каков уровень срабатывания безусловных рефлексов. Затем для этого же он достал медицинский молоток и филигранно постучал ей по коленям, накрытым лёгким одеялом. Рефлексы оказались очень и очень слабо выраженными, если не сказать про их полное отсутствие.

– Зачем Вы это всё проделываете? – изумился Джерри.

– Я проверяю, насколько сильно она реагирует на внешние раздражители… Вынужден с сожалением констатировать, что её состояние близко к коме.

– И как вернуть её в сознание? – немедленно спросил Джерри, так как больше ничего ему не оставалось.

– Мне бы надо понять причину, по которой с ней это произошло. И дело здесь не только в причине, но и в целом комплексе симптомов. Пока рано делать определённые выводы. Картина остаётся для меня недостаточно прояснённой…

– Я не знаю, что случилось с ней в этом чёртовом лесу. И зачем она побрела туда? Я не понимаю!

– А как Вы сами считаете, что могло послужить причиной её глубокого обморока?

– По правде сказать, у меня есть подозрение, что у неё… мог случиться инсульт или что-то в этом роде. – неуверенно предположил тот. – У неё проблемы с сосудами и повышенным давлением. Наследственность определённая. – пояснил Джерри, продолжая тупо смотреть на жену.

– Думаете, инсульт? В этом я очень сомневаюсь! Я не вижу ни малейших признаков, указывающих на него. Я, конечно, могу сделать рентген мозга, чтобы проверить состояние сосудов. Однако, выводы об инсульте я считаю слишком преждевременными… – ярко выразил свой скепсис доктор Кейн.

Доктор принялся ощупывать пульс. Он дотянулся до её руки… и немедленно отпрянул, будто его ударило током.

– Ох, чёрт! Такая холодная рука… просто ледяная! – объяснил он мистеру Коллинзу, который смотрел на него округлившимися глазами.

– Да, я знаю… – дежурно отозвался Джерри.

– Скорее всего, я предполагаю, у неё проблемы с кровотоком… Посмотрите! – настойчиво сказал доктор Кейн, показывая на её руки. – Артерии и сосуды просвечиваются практически насквозь! Это ненормально!

И действительно Джерри, к своему немалому удивлению, обнаружил, что кожа стала настолько бледной, что можно было разглядеть то, что было внутри. Ему показалось это весьма странным, поскольку ещё полчаса назад такого не было. Он точно помнил, что когда ехал с женой на скорой в больницу, то её кожа не была чудовищно прозрачной. Теперь же чуть ли не сам скелет просвечивался наружу. Зрелище было отвратительным по своей сути.

– Чёрт, Вы правы… Но ещё ведь недавно этого не было!

– Это верный симптом анемии! – эмоционально произнёс доктор, всерьёз теперь опасаясь за жизнь пациентки. Он понял, что действовать надо немедленно, пока не стало слишком поздно. Кейн устремлённо направился к дверям. – Нам ни в коем случае нельзя медлить! Вашей жене надо ставить капельницу с донорской кровью. Я как раз направляюсь за ней. Я должен немедленно нормализовать ей кровоток, иначе Вы больше никогда её живой не увидите… – с мрачной тревогой в голосе констатировал доктор и вышел из палаты, не закрывая даже дверь.