Некто в красном фраке

– Ясно. То есть Вы просто любуетесь старыми бутылками?

– Ну да. – уверенно ответил старик. – А разве это запрещено законом?

– Нет, этого я не говорил. Просто любопытно… Раз Вы не хотите, тогда налью лишь себе. Вы не против, если я себе налью?

– Конечно же… нет. Пейте на здоровье. – цинично произнёс старик.

– Спасибо… Один момент.

Нолан наклонился вниз, открыл самый нижний ящик стола, на котором валялись бумаги с договорами, декларациями и прочими документами, достал оттуда бутылку Jack Daniel's вместе с гранёным стаканом и поставил всё на стол, закрыл ногой ящик и принялся наливать себе. Он охотно налил себе полстакана, поскольку лил, не останавливаясь. И не менее охотно залпом выпил всё содержимое.

– У Вас какая-то болезнь? Диабет? – осмелев после удара в голову крепкого градуса, принялся расспрашивать своего клиента Кларк.

– Панкреатит. – невозмутимо проговорил старик, несколько откашливаясь. – Вы довольны ответом?

– Да вполне. – задумчиво сказал Нолан, радуясь, что смог найти общий язык со столь странным персонажем, каким, безусловно, и был в действительности мистер Моррис. – Что же, мы как-то отвлеклись от темы… Вам не кажется?

– Так оно и есть. Пора переходить непосредственно к делу, я думаю. Покажите мне, какие дома есть в продаже. – сразу же перешёл на нужную тему Моррис, чем даже несколько поставил в тупик сидящего по другую сторону стола Нолана.

– Да, погодите. – Кларк схватил с ближайшей кипы бумаг огромную папку, в которой хранились документы, где был представлен список свежих объявлений за последние три недели – со второго по двадцать третье августа.

Он вытащил документы из папки в количестве примерно сорока страниц в виде толстой пачки и положил перед собой. Затем Кларк принялся перелистывать страницы, пытаясь найти ещё не приобретённое жильё. За последние несколько месяцев спрос на недвижимость в Вест-Хэмпшире и в округе Галлатин вырос практически в два раза, и отбоя от клиентов у юридических агентств по недвижимости не было, в том числе и в том агентстве, которое возглавлял Кларк Нолан. Причиной, как говорят, явился огромный поток переселенцев из соседних штатов – особенно, Айдахо и Вайоминга. Был какой-то невероятно взрывной всплеск активной внутренней миграции, который объяснить внятно не представлялось возможным. За две недели значительная часть выставленного на продажу жилья была уже распродана. Нолан серьёзно озолотился за это время, а уж когда к нему сегодня зашёл богатый клиент, желающий купить дешёвый дом за «любую цену», то Нолан был просто на небесах от счастья. Не грех было облапошить доверчивого внешне богача, а тем более – готового хорошо и щедро заплатить. Интересно, что одному хотелось получить много денег, а другому – любыми путями приобрести в собственность дом. По этой причине Моррис и пришёл к нему, зная, чего тот желает. У него была аномально острая хватка, будто бы он имел способность читать мысли других.

– О, я наконец нашёл ту страницу, которую хотел найти! – восторженно произнёс Кларк Нолан, откладывая лишние страницы в сторону. – Поглядите, мистер Моррис. Вам, думаю, очень понравится этот вариант. – он протянул лист бумаги клиенту, показывая пальцем на описание второго дома, рядом с которым была напечатанная чёрно-белая фотография строения.

Старик жадно выхватил документ у него из рук и принялся скрупулёзно всматриваться в текст. Нолан было подумал, что у того плохое зрение и что из-за этого Моррис прищуривался, но потом стало ясно, что тот просто-напросто внимательно вчитывается в текст. Моррис серьёзно задумался, после того как всё прочитал. «О чём он думает? Я бы на его месте не медлил с ответом», – промелькнуло в голове у Нолана.

– Площадь дома сто двадцать ярдов… крыша выполнена из чёрной черепицы… большая кухня… большой подвал… – принялся читать вслух Моррис. – Подвал… о, прекрасно… – сухо произнёс он. – Дом 1918 года постройки… Как интересно…

– Так что Вы решили по поводу этого дома? Берёте? – принялся изо всех сил подначивать его Нолан.

– Вероятно… – сделал мучительно протяжную паузу Моррис, заставив изрядно нервничать агента, предвкушавшего скорейшее совершение сделки. – …нет. У меня есть один к Вам вопрос, господин Кларк.

– Откуда Вы знаете моё имя? У меня на дверях написана лишь моя фамилия с инициалами! – со страха спросил Нолан, чувствуя, как живот наполняется невыносимой тяжестью, а по спине пробегают мурашки.

– Я ранее наслышан был о Вас… – сверкнул холодными, как лёд, глазами Моррис. – Кто не знает Кларка Ричмонда Нолана, сына богача Барти Нолана? По-моему, весь северо-запад Америки в курсе вашего существования. Или Вы более низкого о себе мнения?

– Да нет, но просто я не был…

– Ну вот и отлично. – перебил его старик, воля которого была начисто непреклонной. – Вернёмся к теме разговора… Я хотел Вас спросить, насколько далеко дом находится от выездной дороги?

– Вообще-то прямо у шоссе, а что?

– Вот этот момент меня и смущает. Я совершенно не терплю, когда слишком шумно вокруг. – недовольно произнёс Моррис, потирая свои чересчур бледные руки.

– Вы, конечно, извините, но все ныне продающиеся дома в том районе стоят возле трассы. Поэтому Вам придётся либо согласиться, либо…

– Послушайте, господин Кларк! – грозно проговорил Моррис. – Это Вам придётся соглашаться с моими условиями. Я знаю, чем Вы тут промышляете. Хотите, чтобы полиция узнала о том, какие аферы Вы проворачиваете?

– Откуда Вам это… – начал было Нолан, изрядно занервничав после услышанного. Никогда его ещё не ставили в такое неловкое положение.

– Мне всё известно о Вас! Поэтому внимательно слушайте, что я Вам скажу… Значит так. Есть ли у вас в Спрингвуде заброшенные дома?

– Есть, но они не продаются. – поторопился заметить Нолан.

– Для меня продаётся и покупается всё. – Моррис зловеще рассмеялся сквозь зубы. – Итак, я хотел бы купить один двухэтажный дом, что расположен прямо на углу Нью-Кэррингтон-стрит и Роджерс-авеню… Там же есть подвал?

– Подвал в доме имеется, хочу заверить Вас. Правда, с электричеством первое время будут проблемы. Сами понимаете, в доме четыре года никто не жил. Кто его знает, насколько там всё запущено.

– Электричество меня меньше всего беспокоит… А в целом это как раз то, что мне нужно. Я готов купить именно этот дом. Несмотря ни на что.

– Хорошо, мы с Вами здорово продвинулись уже, не правда ли? – посмеялся от души слегка податливый нотариус, откинувшись на большую кожаную спинку кресла.

– Правда. Я, честно говоря, думал, что процесс пойдёт медленнее, но Вы проявили полную широту взглядов. – прохладно улыбнулся Моррис (лучше бы он этого не делал, поскольку это производило отталкивающее впечатление), таращась на него.

– Теперь надо обговорить цену. Вы сказали, что готовы заплатить любую сумму…

– Я сказал несколько иначе, но сути это, конечно, не меняет. Я готов платить любую цену, но лишь в рамках здравого смысла.

– Надеюсь, у нас общее понимание здравого смысла… В общем так, дом этот, кажется, оценивается в тридцать три тысячи долларов. Значит, с Вас я должен взять три тысячи триста долларов в качестве процента со сделки.

На самом деле дом, обозначенный в списке заброшенных зданий, стоил от силы пятнадцать тысяч долларов, и Моррис, конечно же, был в курсе реальной стоимости старого жилья на рынке недвижимости, но сделал вид, что согласен с такой завышенной ценой за ничем не примечательный дом столетней давности. Он был вынужден притвориться (что у него весьма хорошо выходило), поскольку у него было своё особое целеполагание. И он был готов пойти на любые условия, чтобы только купить дом, да поскорее – время не ждёт. Это был по-настоящему вопрос жизни и смерти для него. Моррис знал, что если он придёт к любому другому местному агенту по недвижимости, то потеряет слишком много времени. Он должен был купить жильё сейчас же, даже месячное промедление было недопустимо. А репутация у Кларка Нолана была практически безукоризненной (не считая двух административных взысканий) в плане работы возглавляемого им агентства. Каждый местный житель знал: хочешь купить, арендовать, продать, завещать имущество или даже написать дарственную на него – немедленно иди к агенту Нолану, он быстро тебе оформит нужные бумаги. Поэтому выбор неслучайно пал именно на него. «В любом случае он мне незамедлительно позволит купить имущество», – уверенно полагал Моррис, шагая от своего автомобиля в направлении нотариальной конторы.

– Хм, вот как? – слишком наигранно удивился старик, чем смутил агента. – Ну хорошо. Я готов хоть прямо сейчас заплатить процент от нашей с Вами сделки…

– Предлагаю особо не торопиться. Вы же знаете правила, нам для начала…

– А если я заплачу в два раза больше? – молниеносно предложил Моррис, растягивая губы в ужасающей ухмылке.

– В два раза? – переспросил Кларк, будто не верил своим ушам.

– Именно в два… Как Вам моё предложение?

– О, ну тогда, думаю, сделку можно оформлять прямо сейчас… Деньги при Вас?

– Конечно же, при мне. Я всегда подготовлен к подобного рода результатам.

– Вообще замечательно! Тогда давайте рассчитаемся с Вами прямо сейчас, пока нет свидетелей…

– Разумеется. – сказал как ни в чём не бывало старик и потянулся к стоявшему на полу чемодану, выделанному из крокодиловой кожи, и через какое-то мгновенье чемодан стоял уже у него на коленях.

Он отстегнул металлическое крепление и откинул крышку чемодана, а затем расстегнул одно из отделений и, несколько покопавшись, достал оттуда толстенный бумажник. Изящным движением он протянул свою худую и длинную руку в бумажник и не менее изящно извлёк оттуда банковский чек, положил его на стол рядом с собой, а затем застегнул молнию и защёлкнул чемодан.

– Я так понимаю, Вы и тут заранее подготовились… – разглядывая чек вверх ногами, озадаченно произнёс Кларк Нолан и тяжело вздохнул.

– Верно Вы заметили. – зловеще усмехнулся Моррис. – У Вас есть ручка с чёрными чернилами? – быстро поинтересовался он, придвигая чек к себе, чтобы расписаться в нём и отдать указанную в чеке сумму.

– Конечно, берите. – Кларк взял ручку, лежащую за кипой документов, и молниеносно протянул её клиенту.

– Благодарю. – невзначай проговорил Моррис, как будто и совсем не хотел благодарить. Слишком он был чёрствым и надменным.

Старик расписался своей закорючистой подписью на нижних полях банковского чека. Затем развернул чек и придвинул к Нолану, говоря, мол, взгляните, проверьте сумму. Нолан, конечно, должен был удивиться тому факту, что в чеке заранее была указана сумма, о которой ну никак не мог подозревать Моррис, только заходя в его кабинет. Однако, Нолан уже столько раз успел удивиться за сегодняшнее утро, что абсолютно оказался равнодушен к настолько странному совпадению (да и совпадению ли?). Нолан пребывал уже в полной апатии. Он теперь понимал, что старик оказался слишком непрост и что тот способен был на любые внезапные «выкрутасы». Нотариус уже к концу их разговора вдруг подумал, что Моррис просто-напросто пудрит ему мозги, что отчасти было правдой. Чем же ещё можно было объяснить столь странное поведение клиента, вдобавок, пришедшего без записи на приём? Кларк уже не помнил, когда в последний раз к нему приходили подобного рода клиенты… «Наверное, в 1975 году», – пытался вспомнить нотариус, разглядывая чек. Тогда, кажется, к нему приходил один богатый господин, который вёл себя похожим вызывающим образом.

– Проверили? – поинтересовался нетерпеливо Моррис, стараясь внешне оставаться спокойным. Мертвенно спокойным.

– Да, всё в полном порядке. – безучастно произнёс Кларк. Он чувствовал, что силы его на исходе и что нужно наконец уже завершить эту чёртову сделку. Сделку с дьяволом? – внезапно задался мысленным вопросом Нолан.

– Ну что же, тогда я буду ждать, когда продавец свяжется со мной… – радостно сверкнул глазами Моррис, словно продолжая свои странные манипуляции.

– Надеюсь, это произойдёт в ближайшее время. – изрядно вспотев, произнёс Нолан. Его не спасал даже стоявший в углу электрический вентилятор, что крутился из стороны в сторону.

– Как думаете, мистер Нолан, сколько времени это займёт? – надевая перчатки, спросил Моррис.

– Ну, как правило, где-то неделю занимает данный процесс. Сами понимаете, я должен связаться с продавцом, после чего надо будет оформить документы, а госслужащие должны будут внести правки в реестре недвижимости, изменив имя собственника… Напомните-ка мне, как ваше полное имя?

– Освальд Джон Моррис.

– О, я вспомнил, что совершенно забыл проверить ваши данные. – подскочил в своём кресле Нолан. – Покажете ваши документы?

– Разумеется. – сухо сказал Моррис и вновь открыл свой чемодан. Он достал оттуда своё водительское удостоверение и небрежно протянул его агенту.

Нолан принялся внимательно изучать полученный документ, читая про себя. «Так, посмотрим, что тут у нас… Освальд Джон Моррис. Место рождения: Балтимор, штат Мэриленд. Дата рождения… о, Бог ты мой!.. Восьмое апреля 1908 года! Это что же получается? Ему семьдесят восемь лет?! Да быть такого не может! Он максимум выглядит на шестьдесят—шестьдесят пять лет! Как такое возможно?.. Ладно, что у нас там дальше…» – Нолан сделал вид, что ничего удивительного не обнаружил в указанных в водительском удостоверении данных, и продолжил как ни в чём не бывало просматривать страницы, лишь искоса поглядывая на старика.

2

Через некоторое время из кабинета агента по недвижимости Кларка Нолана вышел Моррис и, гордо нацепив на голову свою шляпу, захлопнул за собой дверь. Он с довольной дьявольской ухмылкой принялся спускаться по крыльцу, оглядываясь по сторонам. Моррис почувствовал, что за ним наблюдают, а потому и принялся крутить головой, выискивая, кто же посмел направить свой взгляд на него.

– Ты его видел когда-нибудь здесь? – спросил хозяин небольшого магазина продуктов напротив Харви Уинстед у своего постоянного клиента Джо Остина, стоявшего у стойки.

– Ты о ком? Об этом парне в тренировочном костюме? Да, знаю, это Джимми Сомерсет…

– Да нет же! Я про этого пожилого мистера в старомодном костюме! – показал рукой на Морриса Уинстед.

– А-а, этого-то? Хм, впервые его вижу… Да этот чудак вырядился как пугало, чёрт побери! – усмехнулся пренебрежительно Джо, наблюдая исподлобья за странным господином, быстро шагающим к своему автомобилю.

– И не жарко, интересно, ему в таком виде разгуливать по городу? – в шутливой манере спросил Уинстед, переставляя консервные банки на одной из верхних полок.

– Видимо, нет… Меня-то другой мучает вопрос: что он здесь забыл? – с особым интересом спросил Джо, отходя от стойки и заглядывая за угол, чтобы рассмотреть, куда же направился гражданин в шляпе.

– Не знаю, но он, скорее всего, был у Кларка Нолана. Консультировался, наверное, по поводу покупки жилья в городе.

– О, у нас новый житель теперь? – радостно произнёс Остин, поворачиваясь лицом к хозяину магазина «Grocery's of Winstead» (Бакалейная лавка Уинстеда).

– Похоже, что да. И всё-таки это очень странно!

– Что именно?

– Зачем такому богатому человеку, как он, селиться в нашем провинциальном городке, который даже житель штата на карте найти не сможет? – задался вопросом Харви Уинстед, поглаживая свой тройной подбородок.

– Ну, может, ему нужна спокойная размеренная жизнь? Вот он и прибыл сюда. – предположил Джо.

– Куда он пошёл? Ты не видел случайно?

– Да в машину он сел. Так что не думаю, что мы узнаем, куда он сейчас отправляется.

– Ладно. Посмотрим, что будет дальше… – с подозрением в голосе произнёс Харви, отрывая от кассового аппарата чек. – Эй, Джо, ты чек-то забери! – крикнул он вслед Остину, собиравшемуся уже уходить.

3

Вечером следующего дня Кларк Нолан, сильно впечатлённый вчерашним визитом пожилого богача Морриса, решил позвонить своему другу и коллеге Джорджу Хофману, который тоже занимал должность агента по недвижимости, но только в соседней юридической организации.

Хофман всегда удивлялся способности Нолана умело и без особых усилий вытаскивать из кошельков клиентов практически всё содержимое. Он сам, к примеру, не мог похвастаться данным качеством. Да и Хофман не был так же известен в городе, как его коллега. Он был в принципе менее удачлив в нотариальном деле, поэтому здорово завидовал Нолану и порой не белой завистью. За последний год-два у Хофмана сформировалась практически устойчивая неприязнь к нему. Внутренне иногда он проклинал своего как бы друга и даже желал ему «исчезнуть куда-нибудь из Вест-Хэмпшира». «Боже мой, ты когда-нибудь исчезнешь отсюда, козёл паршивый?! Уйди! Уйди прочь! Не мешай мне вести дела!» – мысленно сорвался однажды Джордж, когда Кларк отобрал у него клиента, продающего местный особняк за триста сорок тысяч долларов. За сделку Нолан получил причитающиеся десять процентов, то есть тридцать четыре тысячи долларов, было это почти семь лет назад.

Нолан изначально не планировал рассказывать о случившемся странном визите Морриса Хофману, поскольку ему очень уж не хотелось привлекать лишнего внимания к сорванному им джекпоту, что случалось крайне редко. Вообще давненько ему приходилось видеть, как клиент при первой же встрече расплачивается такой суммой денег. Сегодня он сорвал большой куш, за последние несколько лет точно. Шутка ли, шесть тысяч шестьсот долларов? Из которых пять тысяч с лишним долларов причитались лично ему в обход закона и бухгалтерии, сотрудники которой пометят, что за сделку было уплачено полторы тысячи. И Нолана это, безусловно, устраивало. Сказал бы ему кто-нибудь за день до визита Морриса о том, что он получит неплохую прибыль, он точно поднял бы сообщившего об этом на смех.

Но, в конце концов, промучившись целые сутки с этим вопросом, Кларк Нолан решил всё же поведать о странной сделке («сделке с дьяволом») своему дорогому другу. Вернее, вынужден был так решить. Нолан понимал, что что-то здесь было не так. Явно Освальд Моррис скрывал своё прошлое и продвигал в своих тёмных интересах какое-то нехорошее дело. «Не просто нехорошее, а злостное, дьявольское!» – промелькнуло у него в мыслях этой ночью, в течение которой он мучительно ворочался и не мог нормально уснуть. Ему пришлось вскакивать с постели и принимать две таблетки снотворного, после которого у него кружилась и ныла голова всё утро. Кларка серьёзно стала мучать совесть, с чего-то вдруг он решил, что одобрением этой странной сделки открыл, по сути, врата ада. Моррис показался ему чрезмерно злым и жестоким человеком, что в общем и заставило его словно под чьим-то давлением – а может, и под гипнозом – пойти на соглашение о сделке. Только постфактум эта бросающая в дрожь мысль пришла ему в голову.

Он, конечно, даже сейчас мог позвонить в муниципалитет и сказать, что отказывается продавать дом Освальду Моррису, но после отписанной суммы из чека и заноса данных в бухгалтерию это было бы как минимум странно, а как максимум это серьёзно бы било по его репутации, отражаясь на потоке клиентов и, соответственно, заработке. А он не собирался жертвовать своим доходом. Никак не собирался. Поэтому оставалось лишь принять эту сделку как уже свершившийся факт, а факт – самая упрямая в мире вещь. «Что сделано, то сделано. Деваться мне уже некуда», – так рассудил Кларк.

Его действительно очень тревожило ощущение, что он, вступив в сделку с Моррисом, совершил какое-то непростительное страшное преступление. Он не мог никак себе объяснить, почему он так решил. Наверное, этому поспособствовало странное и в достаточной степени подозрительное поведение Освальда Морриса. Кларк полагал, что тот загипнотизировал его и заставил подчиниться своей воле. В его мертвенном взгляде было что-то нереальное, мистическое и, пожалуй, околдовывающее. «Точно! Его взгляд околдовывал меня! Теперь я понял, в чём было дело…» – подумал Нолан задним числом. Он к концу следующего дня осознал, что тот его просто-напросто подчинил своей воле. Поэтому Кларк и решился позвонить Джорджу Хофману и поделиться с ним своими догадками и опасениями. Нолану было очень страшно от неизвестности. Никогда ещё раньше он так не боялся. Если он сообщит об этом кому-то ещё, то однозначно страх перестанет доминировать в его мыслях, как он делал это сейчас. Психологически стало бы проще от осознания, что теперь не только ты один знаешь какую-то непостижимую тайну, знание которой определённо заставляло знающего испытывать серьёзные муки.

Кларк вечером в воскресенье сидел у себя в гостиной на большом, просторном диване и просматривал всякого рода мыльные оперы, которые частенько гонялись по телевизору, то по одному каналу, то по другому. Хотя он не был особо сентиментальным человеком, однако, закрученные сюжеты в таких фильмах завораживали его и погружали в состояние какого-то транса – он бывало полдня напролёт смотрел сериалы. Это было для него целое развлечение. Несмотря на не очень хорошее расположение духа, сегодня он чувствовал себя свободно, поскольку жена уехала к своей подруге из Де-Мойна, столицы Айовы. И наконец у него появилась возможность отдыхать на полную катушку. По всей комнате сейчас валялись разбросанные жестяные банки из-под пепси, а ковёр был засыпан крошками от орехов и попкорна. К концу дня у него всерьёз разболелся живот, теперь он мог только и делать, что лежать на диване и продолжать смотреть телевизор, сидя во мраке.

Когда ему, в конце концов, это всё надоело, он отключил звук у телевизора. Затем сел на диван и принялся звонить Джорджу Хофману, прокручивая дисковой номеронабиратель на раритетном телефонном аппарате, подаренном тёщей на свадьбу в 1960 году.

– Алло! Кто это, чёрт побери? – заспанным голосом вопросил Джордж, который был явно недоволен, что его дрём был прерван неожиданным звонком.

– Это я, Кларк!

– А-а, ты, Кларк… Что у тебя стряслось, раз ты мне позвонил так поздно? – решил сразу Хофман.

– Поздно? У меня до сна ещё целых три часа остаётся. – Нолан посмотрел на часы, стрелки которых показывали почти десять часов.

– Я не ложусь так поздно, как делаешь это ты. Ладно, проехали. Так чего ты хотел от меня, м?

– Да в общем я и не знаю с чего начать… Знаешь, я порой думаю, что лучше бы в некоторых случаях деньги от дорогостоящей сделки получал кто-нибудь другой, а не я.

– Здравая мысль. Давно бы так! – Хофман хотел было обрадоваться, решив, что Кларк хочет начать делиться с ним сделками по продаже дорогой недвижимости, но в следующую же почти секунду эта радость улетучилась куда-то в небытие, как только Нолан резво объяснился.

– Нет, я не про то, что я у тебя отбираю выгодные сделки и хочу их непременно отдавать тебе теперь. Я совершенно не об этом! Если бы вчерашнего клиента я сбагрил тебе, то тебе мало не показалось бы. – в голосе Нолана прокатился истерический смешок.

– Что ты хочешь этим сказать? – изумился Джордж, напрягая извилины на хмурящемся лбу. – Я тебя пока не очень понимаю, дружище.

– Вчера ко мне утром пришёл некий Освальд Моррис. Он представился коммерсантом, связанным со строительным бизнесом. Его интересовала недвижимость в нашем городе возле парка Холлоуэй… Но это не суть!.. Всё было бы ничего, если б не одно существенное «но». Ещё до окончательного одобрения мной договора купли-продажи дома между мистером Моррисом и муниципалитетом меня насторожило то, что его особо интересовал большой дом с подвалом. Я до сих пор, кстати, не понимаю, как я мог в принципе такую сделку одобрить! У меня уже после разговора с этим Моррисом возникло впечатление, что он под гипнозом заставил это сделать меня против моей же воли.

В телефонной трубке послышался раскатистый смех. Джордж Хофман хохотал как не в себя.

– Вот зря ты смеёшься! Теперь из-за этого Морриса может такой переполох начаться – будь здоров! У меня плохое предчувствие. Но оно же не могло возникнуть у меня на пустом месте, ведь так?.. Эй, я спросил тебя! – надавил Кларк на своего собеседника, не соизволившего ничего ответить.

У Джорджа были затуманены глаза из-за откровенной ненависти к своему некогда лучшему другу, а потому он мысленно посмеивался над «глупыми предположениями», всячески стараясь игнорировать его вопросы. Но теперь у него не было выхода, пришлось отвечать на настырный вопрос Кларка.

– От тебя ещё и не отвязаться, чёрт возьми. – шутливо оскалился Хофман. – Я думаю, что ты просто накручиваешь себя на ровном месте. Ты себе что-то напридумывал в очередной раз. С чего ты вообще решил, что он тебя загипнотизировал? Сколько знаю тебя, никогда бы не подумал, что ты веришь в эту чушь.

– Это не чушь! – принялся отчаянно твердить Кларк. – Я чувствую, что меня заставили против воли одобрить сделку!.. Думаю, мы все ещё будем проклинать тот день и тот час, когда Моррис заявился к нам. – обречённо сказал Кларк. – Можешь считать меня сумасшедшим, если тебе будет от этого легче.

– Я не считаю тебя сумасшедшим. Просто ты говоришь весьма странные вещи. Нельзя заставить человека делать что-то против своей же воли. Это звучит как бред! – уже не сдерживая своего откровенного возмущения, произнёс Джордж.