Сам катится с пригорка хохот.
Суча каблуками о камни улицы.
Всё – только радость, солнце, а плохо
Не будет, нет! Никогда не сбудется!
Всё небо – море! О город, о рифы —
Пенится в отмелях облаками.
Давай сочиним вселенские мифы —
В небо упрёмся затылками и руками!
Ах, жёлтое, ты принёс маргаритки
В нелепом кашпо, а давай цветы,
Что графику вытянем в небо до нитки
И сотворим розовые кусты!
Взлетаю морем в твоих ладонях,
Радостью полнятся паруса —
Смотри, как капля меня утонет
В облаке пенном на небесах.
И вдруг – коридор и шарк шагов —
Глупо, словно на лыжах в гору.
Мальчик, оставьте своих жуков,
Записи прошлых историй.
Запаха тлен, сырость межи
Без точек и скоб,
без вычерков,
без абзаца…
Мальчик, послушайте, в этой ржи
Вам больше никак нельзя оставаться!
…если бы ты ушёл тогда…
белого, жёлтого…
***
Околица.
Нынче осень. Туманы солятся
разнотравьем сырых полей.
Побреду к тебе вдоль околицы,
средь разорванных тополей
День за днём, отражённый лужами
и который по счёту век,
Я иду к тебе, Богом суженый,
мой единственный человек.
Говоришь: «Отчего же больно так?
Отчего слабина в руках», —
К югу ветер погнал невольников —
небо в пепельных облаках.
Поднимаемся по ступенечкам,
сквозь несбыточность фальшь и ложь.
Помолись за нас, осень-девочка,
куполами дубовых рощ,
Закружи дорогими ризами,
хороводом берёз-подруг,
Напои дождевыми брызгами
с пятипалых кленовых рук,