Болезни дефицитов. Щитовидная железа - читать онлайн бесплатно, автор Андрес Блэк, ЛитПортал
На страницу:
7 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Виды рака щитовидной железы: от «ленивого» до агрессивного

Не все раки щитовидной железы одинаковы. Их делят на несколько типов, и от этого напрямую зависит прогноз и тактика лечения.

Папиллярный рак (80-85% случаев). Это «золотой ребенок» в онкологии. Растет очень медленно, годами, крайне редко дает отдаленные метастазы и великолепно поддается лечению. Прогноз исключительно благоприятный. 10-летняя выживаемость при нем превышает 95-98%.

Фолликулярный рак (10-15% случаев). Также имеет хороший прогноз, но чуть менее «ленивый», чем папиллярный. Он может метастазировать в легкие и кости с током крови. 10-летняя выживаемость также очень высока – около 90-95%.

Медуллярный рак (3-5% случаев). Более агрессивная форма. Он развивается не из тироцитов, а из С-клеток, вырабатывающих кальцитонин. Может быть наследственным. Требует более агрессивного лечения. 10-летняя выживаемость составляет около 75-85%.

Анапластический рак (менее 1% случаев). Самая редкая и самая страшная форма. Быстро растет, рано метастазирует и плохо поддается лечению. К счастью, встречается крайне редко, в основном у пожилых людей.


Шансы на излечение в современной медицине

Рак щитовидной железы сегодня – это не смертельная болезнь, а хроническое заболевание, которое в большинстве случаев излечивается полностью. Успех современной медицины основан на отработанной и высокоэффективной тактике лечения, которая включает три главных шага.

Хирургическая операция (тиреоидэктомия) – это основной и решающий метод. Объем операции зависит от размера и типа опухоли. Это может быть удаление всей щитовидной железы (тотальная тиреоидэктомия) или одной ее доли (гемитиреоидэктомия). Одновременно удаляются пораженные лимфатические узлы шеи. Современные техники позволяют делать это с минимальным косметическим дефектом.

Радиойодтерапия (лечение радиоактивным йодом, I-131). Это «секретное оружие» против папиллярного и фолликулярного рака. После операции пациент принимает капсулу с радиоактивным йодом. Оставшиеся в организме клетки щитовидной железы (и нормальные, и раковые) жадно захватывают этот йод и получают ударную дозу радиации, которая их уничтожает. Это прицельная терапия, которая почти не вредит другим органам. Она позволяет «добить» мельчайшие, невидимые глазу очаги опухоли и метастазы.

Супрессивная терапия левотироксином. После удаления железы пациент пожизненно принимает гормон щитовидной железы в таблетках. Но доза подбирается не только для замещения, но и для подавления выработки ТТГ. Почему? Потому что ТТГ может стимулировать рост оставшихся раковых клеток. Подавляя ТТГ, мы лишаем опухоль «удобрений» для роста.

Динамическое наблюдение после лечения включает регулярный контроль уровня тиреоглобулина (онкомаркера) и УЗИ шеи, что позволяет вовремя заметить рецидив, если он произойдет.

Услышав диагноз «рак щитовидной железы», важно помнить главное: в подавляющем большинстве случаев – это папиллярная или фолликулярная форма. Это не легкая прогулка, это путь через операцию и последующую терапию, но это путь с четким планом. Сегодня этот диагноз – не конец жизни, а начало нового, ответственного этапа, в котором сотрудничество с врачом, дисциплина и позитивный настрой приводят к победе над болезнью и возвращению к долгой жизни.

Опухоль как симптом: альтернативный взгляд

В классической онкологии рак часто представляется как трагическая случайность – поломка в механизме деления одной-единственной клетки, которая, сбежав из-под контроля, порождает агрессивную и чужеродную структуру, врага, с которым необходимо вести тотальную войну. Но что, если посмотреть на этот процесс под другим углом? Что если опухоль – это не причина болезни, а её закономерное, почти неизбежное следствие? Следствие глубокого и затяжного кризиса на уровне всего организма, при котором базовые процессы поддержания целостности и порядка в тканях дают катастрофический сбой. Альтернативная, системная парадигма рассматривает онкологию не как локальное «восстание клеток», а как финальный этап долгого пути утраты организмом способности к самовосстановлению и самоконтролю.

Ключ к этому пониманию лежит в фундаментальной биологии клетки. Наше тело – это динамичная система, где миллионы клеток ежедневно делятся, замещая старые и повреждённые. Каждое деление – это ювелирная операция по копированию гигантского объёма генетической информации, ДНК. И в этом процессе неизбежно возникают ошибки. Они случаются под воздействием множества факторов: свободных радикалов, токсинов, естественного радиационного фона, но также – и это критически важно – из-за внутренних условий, создаваемых самим организмом. Представьте себе копировальный аппарат, работающий в режиме аврала, на изношенных деталях и без качественных чернил. Вероятность брака возрастает в разы. Так же и с клеткой.

Яркий пример – длительная стимуляция ткани гормональными сигналами, такими как высокий уровень ТТГ (тиреотропного гормона) для щитовидной железы, эстрогенов для молочной железы или инсулиноподобного фактора роста (IGF-1) для многих тканей. Сам по себе сигнал к росту – это нормальный физиологический процесс. Но когда этот сигнал становится хроническим, навязчивым, а сама ткань при этом существует в состоянии дефицита ресурсов, ситуация меняется. Клетка получает приказ: «Делись! Размножайся!» – в то время как у неё нет элементарного «строительного материала» для создания точной, здоровой копии самой себя. Это прямой путь к накоплению ошибок в ДНК.


Дефицит нутриентов как причина «опечаток» в ДНК

Для точной репликации (копирования) ДНК и её последующего «ремонта» организм нуждается в специфических питательных веществах. Это не просто калории, а точные инструменты, коферменты и субстраты.

Фолаты (витамин B9) и витамин B12 критически важны для синтеза и метилирования ДНК – процесса, который регулирует, какие гены «включены» или «выключены». Их дефицит ведёт к грубым ошибкам в структуре ДНК и нестабильности генома. Цинк и магний выступают кофакторами для сотен ферментов, участвующих в синтезе и репарации ДНК. Антиоксиданты (витамины С, глутатион, селен) защищают ДНК от повреждений свободными радикалами, которые в избытке образуются при хроническом воспалении и стрессе. Витамин D регулирует дифференцировку клеток (процесс созревания и приобретения специализации) и апоптоз (программируемую гибель), выступая мощным стоп-сигналом для бесконтрольного деления.

Когда этих веществ хронически не хватает, клетка делится, оставляя в новых копиях грубые «опечатки» в генетическом коде. Однако природа предусмотрела гениальный механизм безопасности – систему репарации ДНК. Это целый «ремонтный отряд» внутри ядра клетки, который постоянно сканирует двойную спираль, находит поломки, вырезает повреждённые участки и встраивает на их место правильные «запчасти».

Эффективность этой системы напрямую зависит от тех же самых ресурсов: энергии (АТФ), кофакторов (те же витамины группы B, магний, цинк) и аминокислот. В условиях хронического дефицита и энергетического голодания клетки, эта ремонтная бригада работает медленно, с ошибками или вовсе бездействует. Накопленные повреждения ДНК перестают исправляться. Клетка с грубо изменённым геномом продолжает жить.


Мутация как адаптация, а не бунт

Здесь возникает ключевой момент альтернативного взгляда. Клетка с повреждённой ДНК – это не изначально «злая» или «эгоистичная» сущность. Скорее, это дезориентированная, выживающая в экстремальных условиях единица. Мутации, которые в конечном итоге приводят к раковому фенотипу – например, отключение генов, отвечающих за апоптоз (самоуничтожение), или включение генов бесконтрольного деления – с этой точки зрения, являются не причиной, а следствием.

Это искажённая адаптация к патологической среде, где обычные правила жизни клетки (дифференцировка, выполнение функции, запрограммированная смерть) больше не работают из-за «ошибок» в ДНК. Клетка, лишённая ресурсов для выполнения своей высокой миссии в ткани, «скатывается» к примитивной, но энергоэффективной цели – простому выживанию и размножению, отбрасывая сложные программы кооперации с организмом. Она начинает жить «своей жизнью», потому что сигналы от организма больше не доходят до неё в понятной форме или не могут быть адекватно выполнены из-за внутреннего хаоса.

Таким образом, опухоль в рамках этого взгляда – это не чужая колония, а собственная ткань организма, сошедшая с пути развития и застрявшая в примитивном, эмбриональном состоянии из-за хронического дефицита ресурсов и неспособности системы к самокоррекции. Это симптом того, что среда, в которой живут клетки, стала токсичной и обеднённой настолько, что поддержание порядка и здоровья на клеточном уровне стало невозможным.

Выводы этой парадигмы радикально меняют вектор подхода. Если причина – не случайная мутация, а длительный системный дисбаланс, то стратегия должна смещаться от тотальной войны с последствиями (опухолью) к кропотливой работе с первопричинами. Это означает не только прямое воздействие на опухолевые клетки, но и фундаментальное восстановление организма: коррекцию дефицитов, снижение токсической нагрузки, купирование хронического воспаления, нормализацию гормональных и метаболических сигналов.

Цель – не просто уничтожить «плохие» клетки, а изменить внутреннюю среду настолько, чтобы в ней стало невозможным выживание дезориентированных, примитивных клеточных форм, и чтобы здоровые, дифференцированные клетки вновь получили все необходимое для выполнения своей сложной и слаженной работы в составе целостного организма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
На страницу:
7 из 7