Оценить:
 Рейтинг: 0

Краски любви

Год написания книги
2015
<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>
На страницу:
2 из 8
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
«Бедный папа, он и не подозревает, что его ждет». У Кати вдруг навернулись на глаза слезы. Временами ей казалось, что она ненавидит маму. Ненавидит за то, что мама привела в дом эту бабу в мужском костюме, за то, что она ходит в коротких юбках и думает, что она девочка, а самой уже тридцать пять. В таком солидном возрасте, как казалось Кате, надо вести себя сдержаннее. Но, с другой стороны, Катя понимала, что мама костьми ляжет, лишь бы им с братом было хорошо. Бесплатное образование теперь оставалось только на словах. За всевозможные педагогические услуги приходилось платить. Одевать четырнадцатилетнего парня и пятнадцатилетнюю барышню, хотя Катя дорогих шмоток не признавала, все равно приходилось за немалые деньги. Катя однажды случайно слышала, как мама сказала подруге по телефону, что давно искала мужика, на которого можно опереться. Пусть Вася не красавец, но он надежный и не витает в облаках, как ее благоверный, а крепко стоит на земле. Катя понимала поступок мамы, но не одобряла его. Мало того, ей казалось, что она маму разлюбила.

Глава 2

Тренер

Стасу Журову было тошно. Человеку иногда бывает тошно без видимых причин. Конечно, если раскинуть мозгами, причины всегда отыщутся. Еще вчера Журов жил энергично и бодро, хотя поводов для хандры имелось не меньше. А вот сегодня в спортзале Стас валялся на мате и одним глазом с брезгливым выражением лица поглядывал на разминку своих «волчат». Пацаны прыгали, дубасили друг друга, делали растяжки. Короче, тренировались. И все это сопровождалось громкими выкриками.

– Петух, у тебя что – ноги к заднице гвоздями прибиты? – лениво поинтересовался тренер.

Петр Рыгов на минуту замер, после чего стал колотить грушу ногой в ускоренном темпе.

Собственно говоря, повод для хандры у тренера редкого для российских пенатов тайского бокса имелся всегда один и тот же – нехватка денег. Почему он, Стас Журов, ученик самого Лоо Тень Куня, должен ездить по городу на старенькой «восьмерке»? Давно пора пересесть хоть на «БМВ» или «Тойоту». Он же не просит «мерс». Почему его «мобильник» неделю назад отключили за неуплату? И это не все. Таких «почему» можно вспомнить сколько угодно. Самсон, когда уговаривал его не бросать «стаю», обещал, что все будет о'кей. И где этот «о'кей»? Даже «довески», которых Станислав Александрович держал для «дела», пользы не приносил. Среди его стаи только шесть волчат из десяти имели шанс «выйти на бабки». Их он осенью намеревался везти в Таиланд. Пусть там отработают его пот и кровь. А на кой черт он тратит время на бесперспективных ребят? Ни дела от них, ни денег.

Журов резко и пружинисто поднялся, вышел на середину зала и приказал:

– Ко мне на контакт. По одному.

Мальчишки разом прекратили свои занятия и выстроились в цепочку перед тренером. Первым оказался бритый Петр Рыгов по прозвищу Петух. Мальчишка сжался, набычился и бросился вперед. Один удар Журова – и парень с окровавленной губой шмякнулся на искусственное ковровое покрытие. Следом выпрыгнул Олег Губанов по кличке Кобра. Мальчишка продержался на несколько секунд дольше, но тоже был жестоко сбит тренером. Такая же участь постигла Лешу Протасова, Сашу Моргулина, Владика и Гену Пономаревых. Следом пошли «довески». С ними Журов поступил еще жестче. Сегодня тренер был не в духе, и ребята прочувствовали это на собственной шкуре. Уложив всех, Журов встал над ними и раздраженно проговорил:

– Разозлитесь, шакалята, и – в контакт с друг другом. Нечего розовые слюни на ковер пускать. Уборщицу не держим.

Ребята по очереди поднимались и, сжав зубы, становились в боевую стойку. Журов снова плюхнулся на мат, отвернулся и, казалось, перестал замечать происходящее вокруг.

Стас Журов любил злых мальчишек. Добрые, по его мнению, всегда оказывались слабаками. Результатов от них не дождешься. А результаты Стас уважал и свою работу без них считал никчемной. Да и как иначе оценить тренерский труд?

Тайский бокс – довольно редкий спорт в России. Стас гордился, что таких знатоков «восточной драки», как он, в родном отечестве почти нет. За методы и жесткую требовательность Журова прозвали дрессировщиком, и кличка прилипла. Она Стасу даже нравилась, и на вопрос о своих занятиях он нередко отвечал: «Волчат дрессирую».

Десять пацанов от тринадцати до шестнадцати лет понемногу набирали форму. Шестеро и впрямь могли вырасти в настоящих бойцов, а четверых он держал возле себя по разным причинам. Никиту Козлова по кличке Козлик Стас терпел из-за отца. Банкир Козлов спонсировал Журова, оплачивал аренду зала и поездки на выступления. Гарика Саркисова Журов пригрел без видимой причины. Хотя почему же без причины? Кое-что за ним имелось… Отец Саркисова – уроженец Еревана – полулегально работал в подмосковном автосервисе. Саркисов-старший был феноменальным автомаляром. Он умел так работать, что после его покраски машина выглядела, как только что сошедшая с конвейера. Его «художества» могли ввести в заблуждение даже опытных водил. Журов ездил на старенькой «восьмерке», которая после сарки-совского подновления выглядела, словно из магазина. Так что как не уважить сына такого человека? Васька Щукин, вороватый и злой драчун, мог бы добиться больших успехов, но природная лень и чрезмерная самоуверенность ему мешали. Колька Бытин сам дрался скверно и на учебу был туп, но за Журова мог запросто убить кого угодно. Такого преданного человека оттолкнуть от себя Журов считал неверным.

Сам Стас из спорта ушел из-за травмы. Он каждый год ездил в Таиланд – на родину своей любимой спортивной дисциплины – и дрался там за деньги. Тайский наставник предупреждал своего русского ученика: бой за деньги быстро уничтожит в Журове талант спортсмена. Но Стас учителя не послушал. В одной из схваток с опытным и хитрым таиландцем по кличке Желтая Лихорадка он проиграл. И проиграл так, что остался с растяжением паховых мышц и выступать больше не смог. Тогда он и набрал свою «стаю».

Узнав, что известный спортсмен начинает учить новичков, Васька Щукин заявился первым, а с ним за компанию пришла его сестра Тамара. Ей было любопытно, что же это такое – восточные единоборства? Она, видимо, осталась довольна увиденным, потому что стала частенько заходить в спортзал. Чему Журов не препятствовал, хотя он терпеть не мог зрителей на тренировках, но для Тамары делал исключение. В нее Журов влюбился. И хоть взаимности не получил, но надежды не оставлял. А потому приходилось тащить за собой и Щукина. Тамара иногда приходила в зал, смотрела, как тренируются ребята, а потом уходила, не сказав ни слова Журову и не ответив на его шутки и заигрывания. Казалось, она не замечает тренера, а он тайком смотрел на нее. Тамара не пользовалась косметикой, ее темно-русые волосы росли, как им хотелось, и девушка нисколько ими не занималась. Мама Тамары и Васи работала парикмахером и держала небольшой салончик в переулках Старого Арбата. Может быть, именно профессия матери и привила девушке отвращение ко всяким женским выкрутасам.

– Хватит! Остыли, – приказал ребятам Журов, заметив, что те уж слишком вошли в раж. Он хотел распорядиться об окончании занятий и отправить команду в душ, но в этот момент в зал вошла Тамара. Журов смутился, поскольку только что о ней думал, и, чтобы скрыть смущение, подошел к Васе:

– Ты сегодня молоток. Удар держишь.

После этого тренер снова посмотрел на Тамару и только сейчас заметил, что девушка пришла не одна.

Глава 3

Семейный совет

Но и к папе у Кати возникло странное отношение.

С того дня, как в их квартире появился чужой мужчина, она каждый день ждала, ждала и надеялась, что папа ворвется в дом, схватит чужого дядьку за воротник и вышвырнет вон. Она не понимала, почему папа – сильный и смелый, умный и находчивый – ничего не предпринимает. Может, он испугался маминого начальника? Не может быть! Папа – не трус. А вдруг? Эти мысли не давали Кате покоя, она не спала ночами, мучаясь от своей беспомощности и чувствуя, как с каждым днем в ее душе нарастает чувство осуждения. Она не могла простить папе его бездействия.

Наконец все, за исключением брата, собрались в гостиной. Его так захватила новая игра, что он не мог оторваться от монитора.

– Костя, будь добр, выйди в гостиную, – громким и чужим голосом позвала мама.

– Здравствуй, пап, – неловко поздоровался брат и уселся на краешек стула.

Мама вышла на середину комнаты:

– Астахов… – обратилась она к папе по фамилии. – Я пригласила тебя, чтобы взаимно и честно решить вопрос наших общих детей. Я бы предпочла, чтобы они оставались здесь. Но ты без детей страдаешь, и они достаточно большие, чтобы их мнение учитывалось при решении вопроса. Итак, я решила: кто захочет, сын или дочь, останется со мной. Я буду рада. Кто пожелает жить с отцом, возражать не буду. Пускай выбирают сами.

Катя следила за папой, точнее, она наблюдала, как меняется выражение его лица. Он все более и более изумлялся, его глаза расширились… и ей захотелось плакать. Но Катя сдержалась. Костя выслушал официальное заявление матери без всяких эмоций. Василий Петрович глядел в пол. Казалось, что у него что-то болит, но он это скрывает. В гостиной возникла неловкая пауза. Мама продолжала стоять в центре комнаты и поочередно оглядывала каждого из присутствующих. Ее лицо побледнело. Даже пудра не могла скрыть волнения, хотя мама старалась держаться, как на профсоюзном собрании.

– Я не слышу реакции, – обратилась мама к своему теперь уже бывшему мужу.

Катя заметила, как папа вздрогнул и растерянно заморгал.

– Какой ты ждешь реакции? – спросил он.

– Ты согласен с постановкой вопроса? Мне самой нелегко, но я так решила, – сказала мама.

Папа встал, прошелся по гостиной и сказал:

– Дура.

– Что?! – мама побледнела еще больше.

– Нет, ничего. Я только не понимаю, почему детский вопрос надо так странно решать. Зачем устраивать производственное совещание? Может быть, надо было просто с ними поговорить, а не доводить дело до голосования? Не проще ли спросить у детей? Решать-то ведь им.

– Не хочу, чтобы ты думал, будто я плету интриги. Пускай все происходит открыто. Видишь, я не уговариваю ребят. Вася, а ты что думаешь? – обратилась мама к новому мужу.

Тот не сразу понял, что от него хотят, но поднял голову и, оценив ситуацию, ответил:

– Любава, это твои или, точнее, ваши дети. Какое я могу иметь мнение? Останутся они с тобой, тебе будет хорошо и мне спокойно. Не останутся – тебе будет горько. И я расстроюсь.

Катю передергивало, когда Василий Петрович называл маму Любавой. Она скривила губы и поглядела на отца. Кате показалось, что папа улыбнулся.

– Костя, Катя, вам решать. Мы вас слушаем, – торжественно произнесла мама и подошла к Константину. Сын вертел в руках кубик Рубика и молчал. – Я к тебе обращаюсь? – мама еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. Катя это понимала, но ей было маму абсолютно не жалко.

– Ма, я же учусь в бизнес-колледже. Как я могу ехать в Москву? – тихо произнес Костя.

У Кати чесались руки. Как ей хотелось дать брату по шее! А впрочем, за что? Разве он мог сказать что-либо другое? Катя встала, подошла к отцу и сказала:

– Па, я поеду с тобой в Москву или туда, куда ты захочешь. Но ты должен мне обещать, что исполнишь одну мою просьбу.

– Если буду в силах, дочка, – ответил ей отец и в первый раз улыбнулся.

– Я так и думала, – как бы себе самой сказала мама и выбежала из гостиной. Из спальни послышались ее истерические всхлипывания. Но через две минуты Любовь Аркадьевна вышла и, вытирая глаза платком, обратилась к Кате: – Можешь собираться, дочь. И знай, двери этого дома для тебя всегда открыты.

– Я давно собралась, – сообщила Катя и вынесла свой рюкзачок. – Папа, пошли, что ли?

Они брели по Лиговскому проспекту. Народу на воскресной улице встречалось мало. Беспризорные детишки, одетые в грязные зимние шапки и драные пальтишки, хотя майский день был жарким, мусолили папироску по очереди, и казалось, что они вовсе не видят Катю с ее папой, шагающих в сторону Московского вокзала.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>
На страницу:
2 из 8

Другие электронные книги автора Андрей Юрьевич Анисимов