Андрей Олегович Белянин
Вкус вампира

– Не впадай в отчаяние, друг мой! Сабрина собиралась принять душ, и у тебя будет шанс.

– Да врёшь, е…ма, у…ма с зав…ма, – недоверчиво отмахнулся старый солдат, но глазки его предательски заблестели.

– Предлагаю пари. Если она тебя не выгонит, ты не будешь больше терроризировать Еву в туалете.

– Чего?! Нажаловалась уже? Вот коза рыжая, на…ма! Да там и смотреть-то было не на что…

– По рукам? – Я и без того знал, что положил Капрала в партерной борьбе и деваться ему некуда. Мгновение спустя он сдержанно кивнул, подтверждая сделку. – Кстати, я не спросил, в моё отсутствие не происходило никаких инцидентов?

– Девки твои дрались…

– А вне дома?

– Шныряло двое бритоголовых вдоль забора, – припомнил Енот. – Безоружные, одеты по гражданке, изображали влюблённых. Такие все, у…ма аж!

– Мальчики? – скорее уточнил, чем удивился я.

– Пацанва, лет по семнадцать. Один сунулся было в окно посмотреть, ну, я вылез, высказал ему, по…ма в за…ма! Второй подоспел, унёс друга, седого уже…

– Тогда готовь дом к обороне, думаю, сегодня ночью нас попытаются взять штурмом.

– Я…ма, это из-за Евы?! – обрадовался он.

Однозначного ответа не было. Ясно одно: кто-то охотится на Сабрину, собираясь попутно уничтожить её единственную защиту – меня, а заодно избавиться от использованного патрона – рыжеволосой охотницы. Гибель Евы послужит благородному делу мести, её объявят мученицей, наговорят пышных слов на похоронах, и не один десяток юных бойцов пойдёт на смерть, вдохновлённый её примером.

Ситуация банальная и скучная, я ожидал от противника чего-то более изощрённого. Хотя, по сути, нет разницы, проткнут ли вам горло изящной серебряной иглой или просто размозжат голову безыскусным ударом кувалды…

– Дэн, почему ты не разбудил меня? – На пороге спальни возникла небрежно закутанная в чёрную простыню Сабрина.

– Ты спала так сладко, как в могиле… Я любовался тобой.

– Правда?!

– Разумеется, – торжественно поклялся я, – и потом, мы поспорили с Капралом насчёт душа. Ну, ты помнишь…

– Что помню? Ах, душ! Да, конечно, как раз собираюсь туда идти. Скажи этому героическому извращенцу, чтоб не опаздывал…

Енот исчез так быстро, словно его вообще не было в гостиной. Моя подруга медленно повернулась, не отводя багрово-коричневых глаз, прищурилась и величаво направилась в ванную комнату. Я провожал её восхищённым взглядом – чёрная простыня с каждым шагом всё больше соскальзывала с алебастрового тела и окончательно капитулировала у дверей в ванную. Долгую секунду я боролся с искушением – броситься следом, занять место Капрала, а его выпихнуть к чёртовой бабушке. Увы, не успел… По скрипучей лестнице с мансарды, шлёпая босыми пятками, безмятежно спускалась наша выспавшаяся жертва.

– Доброе утро, – она сумрачно оглядела комнату, – а где прячутся остальные?

– Сабрина принимает душ, Капрал подсматривает, все при деле, – пояснил я, она недоверчиво скривила губки, но промолчала. – Как прошла ночь? Никто не беспокоил?

– Вроде нет… Вообще-то спала как убитая, если кто очень уж обеспокоился, то вполне могла и не почувствовать.

Не уверен, что правильно её понял. Надеюсь, она имела в виду тот факт, что ночные вампиры её сон не тревожили…

– Наверное, нам стоит поговорить более откровенно, – пожав плечами, предложил я. – Капрал докладывал, что вчера, ближе к ночи, здесь крутились два подозрительных паренька. Возможно, шпионы или разведчики.

– И что же, ваш наихрабрейший офицер до смерти их запугал своими неприличными наколками?

– Почему неприличными? Это камасутра…

– Он им показывал ту, что на пояснице, с пьяным ёжиком?

– Нет, он всего лишь улыбнулся им, но…

– …эффект тот же! – хмыкнув, завершила Ева. Скорее всего, в её голосе сквозил неприкрытый сарказм, хотя я откровенно не понимал причины.

– Дело не в этом, просто сегодня утром был очень странный телефонный звонок. Некто предупредил, что наше убежище раскрыто, и посоветовал бежать.

– Я никому ничего не сообщала!

– Охотно верю, тем не менее нас вычислили за одну ночь.

– И что, значит, я – предательница?!

Некоторые женщины просто не умеют разговаривать, не повышая голоса. Наверное, грубость и крик ассоциируются у них с борьбой за права слабого пола…

– Я всего лишь пытаюсь сказать, что теперь наш дом в любую минуту может быть атакован превосходящими силами противника и, возможно, тебе лучше уйти…

– Ага, боитесь оставлять в тылу обученную Гончую?! – сорвалась охотница, мгновенно прикусив язычок. Итак, запретное слово произнесено. Значит, это всё-таки Гончие…

Ева уселась на край табурета и, вперившись в стену невидящим взглядом, напряжённо засопела. Ещё чуть-чуть, и разревётся, как обиженное дитя. Положение спасла посвежевшая Сабрина, с мокрой головой, в банном халате выходящая из ванной.

– Надеюсь, вы поссорились, ибо я голодна во всех смыслах!

– Присаживайся. – За вовремя пододвинутый стул мне достался поощрительный укус в предплечье. – Твой завтрак будет подан через минуту.

– А мой десерт? – Она притянула меня за брючный ремень и, урча, потёрлась щекой о пряжку. Сопение Евы медленно, но верно переходило в печальную стадию всхлипываний.

– Но… э… я… О, кстати, я хотел спросить, а куда запропастился наш верный Капрал? Или ты закидала его мыльной пеной под душем…

– Дэн, ты вечно всё портишь! – возмущённо фыркнула Сабрина, неохотно отпуская меня на свободу. – Твоё озабоченное привидение стоит туманным столбиком у края ванной. По-моему, он весь в нирване. Не буду врать, что это стоило мне больших стараний. Я всего лишь была естественна…

Хм, это как раз мне очень даже знакомо. Обычно она доводит до эйфории любую аудиторию одной игрой на виолончели (многие женщины только после этого зрелища понимают, что такое множественный оргазм!). Выступай моя подруга в стриптизе – весь город был бы заперт в кутузку за аморальное поведение. И при всём при том – ни одной фальшивой ноты, ни одного лишнего движения, ни капли вульгарной пошлости или цинизма. Сабрина как никто ценит собственное достоинство…

– А что с Евой?

– Ненароком проболталась, что она – Гончая.

– Можно подумать, мы этого не знали!

– Знали, но… Видишь ли, человек всё равно чувствует себя предателем, не будь с ней слишком строгой.

– Хорошо, хорошо, пусть выплачется. Я тоже не зверь… кстати, где мой утренний фужер с кровью?!

Рыжая охотница, не выдержав, заревела наконец во всё горло. Мы деликатно отвернулись, чтобы не мешать, и продолжили аристократический обмен новостями.

– Я был у шефа. Тебе привет.

– Ох уж мне эти его приветы… По-прежнему не пропускает ни одной киски?

– Подобный упрёк всегда имеет оттенок комплимента. Я интересовался его мнением насчёт Гончих, нарушения запретов и правил Охоты, но… Похоже, там, внизу, их очень серьёзно поддерживают.

– Всегда поражалась, каким образом одна и та же организация ухитряется идти под знаменем церкви и благословением Сатаны… Могут же устраиваться люди!

– Потом Капрал спугнул двух разведчиков у нашей дачи, а утром кто-то звонил, предупреждая, что нас обнаружили.

– Можно подумать, мы так уж скрывались!

– Тем не менее попробуй рассмотреть эту ситуацию как помеху нашему нежному уик-энду.

– Ты опять делаешь из меня… стоп! Ещё одна помеха, кроме этой рыжей?! Всё. Я иду сеять смерть и разрушения!

– Ну, если ты непременно настаиваешь… – Тут я поймал себя на том, что больше не слышу всхлипываний Евы. Старательная охотница напрочь забыла о своём неутешном горе, упоённо подслушивая наш спор. Встретив мой взгляд, она опомнилась и вновь заревела изо всех сил.

– Это ты её вчера так запугала?

– Стыдись, я что, не могу поиграть?! Погоняла немножко, по полу поваляла, обслюнявила, может быть, но не укусила же!

– Ева, – самым проникновенным тоном начал я. – По-моему, настало время в корне изменить свою жизнь. Ты уже наигралась в охотников, посмотрела настоящих вампиров, получила массу впечатлений и полезных навыков. Думаю, уже пора понемножечку взрослеть. Отправляйся к себе домой, Сибирь примет тебя, как родную. Мы с радостью одолжим тебе денег на дорогу. Вернёшь, когда сможешь. Передавай привет маме и…

– И что я там буду делать?! – тут же прекратив слезоразлив, буркнула она.

Я на мгновение запнулся…

– Секундочку, мне кажется, что это не наша забота. Устройся на нормальную работу или, ну, я не знаю… напиши книгу о вампирах, нам будет даже приятно.

– Ага, устроишься у нас, как же… Завод закрыли, половина предприятий стоит, на других по полгода не платят. А литературных талантов у меня нет! Куда мне деваться, куда вот, а?!

– Прости, Дэн, я сейчас с ней что-нибудь сделаю, – не выдержала Сабрина. – Мы её не съели, не покусали, а она уже на шею села и ножки свесила?!!

– Да я пленница, если хочешь знать, – без подзавода включилась Ева, – и право имею…

Нас прервал дикий нечеловеческий вопль где-то во дворе. Я подошёл к пуленепробиваемому окошку. Так… значит, они не стали дожидаться ночи.

* * *

Вдоль нашего забора рассредоточилась солидная боевая группа молодых ребят, на первый взгляд человек тридцать. В основном парни лет двадцати, наверняка отслужившие в армии и прошедшие подготовку в спецлагерях Гончих. Пять-шесть девушек выполняли, очевидно, функции связи…

– О небо, сколько крови! – Не сумев удержать вздох восхищения, моя пылкая подруга упруго толкнула меня грудью в спину. Это было нежно и приятно… – А кто, собственно, там так орал?

– А кто, собственно, оставил там свой незаметный «феррари»? – укоризненно покосился я.

– А кто, собственно, просил его трогать?! Мне буквально на днях установили новую противоугонную систему. Кстати, хороший механик, садомазохист…

– Я так и подумал. Опять электрошок?

– С дополнительным эффектом парализации нервной системы! – любовно закончила Сабрина.

– Впечатляет…

– А можно мне тоже посмотреть? – робко раздалось сзади.

Мы подвинулись. Вытирая покрасневший нос клетчатым платком, рыженькая охотница прижалась лбом к стеклу.

– Этих я не знаю… Наверное, из других отрядов. Инструктор даже не намекнул, что у нас тут такие силы. Они, наверное, как-то будут действовать, да?

– Вполне возможно. – Я отошёл от окна и поднял телефонную трубку, по памяти набирая знакомый номер. – Думаю, настала пора просто вызвать милицию.

– Как это?! – опешив, развернулась Ева. – Милицию?! Вы хотите сказать, что астраханская милиция будет защищать вампиров? Но это же… бред какой-то!

– Почему нет? – выгнула бровь моя вамп. – Мы не менее законопослушные граждане России и исправные налогоплательщики. Благо в Конституции страны о запрете на вампиризм ничего не сказано.

– Вот стану депутатом…

– Потише, пожалуйста, – вежливо попросил я. – Алло! Храп, это ты? Да, Денис Титовский… ага, спасибо, и тебя тоже! Что звоню? Слушай, тут у нас на даче, в районе Трёх Проток, буйствует банда рокеров. Человек двадцать пять – тридцать. Ведут себя вызывающе, могут попытаться спалить дом. Нет, мне самому нельзя… Нет, я объясню потом. Да… да, именно. Пусть с этим разбираются официальные органы. Адрес? Дача Яраловых, ты там был. Хорошо… хорошо, жду. Да, Сабрина со мной. Обязательно передам. Пока!

– Мне привет, поклон или поцелуй?

– Ласковый укус в яремную вену.

Сабрина немедленно вытянула шею, я нежно коснулся кончиками зубов ромашково-матовой кожи. Ева демонстративно покрутила пальцем у виска. Наверное, от зависти…

– Кажется, к нам стучат в дверь… – С трудом оторвавшись от столь интимных ласк, я оглянулся. – А где Капрал? Все званые и незваные визитёры в его ведомстве!

Моя подруга вздёрнула носик, делая вид, что уж она-то здесь абсолютно ни при чём. Ах да… он же был в ванной, подсматривал за Сабриной, принимающей душ. Как я понимаю, это зрелище не для субъектов со слабой психикой и уставным воображением.

– Девочки, вы посмотрите, что с ним и как, а я разберусь, кто там столь старательно рвётся к нам в гости.

За дверью стояли двое молодцов с фанатичным блеском в глазах и накачанными бицепсами.

– Чему обязан? – Видимо, они не ожидали, что им всё-таки откроют, поэтому резко отпрыгнули назад, приняв защитную стойку. – Я всего лишь спросил… – Они не отвечали. Какое-то время мы молча стояли друг против друга, потом мне это надоело.

– Эй, а… это… в этом доме вампиры! – наконец решился один, когда я уже был готов захлопнуть дверь.

– Глупости! Даже дети знают, что никаких вампиров на самом деле не существует.

– Но они есть! Они – есть, уверяем вас, – проснулся второй, видимо, более воспитанный мальчик. – Вы и не представляете, какой опасности подвергаетесь. Мы спасём вас!

– Вы двое спасёте? – скептически уточнил я.

– Не, вон за забором наши стоят. Щас тока свистнем, навалимся дружно, и всем вампирам полный кочердык! – предельно доступно растолковал первый.

– Хм, неужели? Ну ладно, не будем спорить… А почему вы так уверены, что они здесь?

– Да был же сигнал! Нашим сообщили и это… – Он заткнулся, поймав красноречивый взгляд своего товарища.

– Быть может, над вами просто кто-то пошутил?

– Простите, – вежливо, но твёрдо ответил более интеллигентный, – у нас приказ. Мы спецотряд по борьбе с вампирами, и в нашем деле непрофессионалов нет! Пропустите нас в дом или…

Это он так расхрабрился потому, что к крылечку дачи как бы ненароком подтянулось ещё человек шесть. Спокойные, уверенные, экипированные и вооруженные. Храп подъедет минут через пятнадцать-двадцать, до этого времени придётся банально скучать.

– Дэн, у тебя всё в порядке? – раздалось из дома.

– Разумеется, дорогая! – поспешил успокоить я и доверительно поманил к себе ребят. – Парни, вы так молоды, у вас ещё всё впереди… Вы можете стать водителями троллейбусов, официантами, мойщиками машин или даже билетными контролёра-ми – что принесёт куда больше пользы обществу и сохранит вам завидное здоровье до самой старости. Не надо никого ловить, пожалуйста…

Нет, я понимаю, что они всё равно бы меня не послушали, но никто не должен быть лишён последнего шанса. Эти двое молча бросились на меня, стоило повернуться к ним спиной. На сей раз я чуть смежил веки и максимально расслабился, может быть с лёгким оттенком злорадства ощущая, как их тела сводит судорогой. Когда подоспели остальные, дверь в нашу цитадель была заперта, а на пороге, хрипя, корчились первые жертвы наступившего дня… Им не было так уж больно, но самостоятельно двигаться ребятки смогут не раньше конца недели.

– Почему так долго?! – Дежурная пощёчина слева, и горящие почти неуправляемой страстью глаза моей подруги превращаются в два полыхающих полумесяца.

– Почему мы тут должны с ума сходить от неизвестности? – Вторая пощёчина справа, робкая и неумелая.

От удивления ни я, ни Сабрина не успеваем среагировать, и Ева виновато трясёт ушибленной рукой. Следующие три минуты – в гостиной каталась куча мала из двух визжащих женщин и, как всегда крайнего, меня. Применение «силы» против слабого пола чревато, а в данном конкретном случае и того хлеще. Два миловидных создания сцепились не на шутку! Их можно понять: Сабрина ни за что не потерпит, чтобы чья-то ручка, кроме её, касалась моей щеки. Ева логично рассуждала: раз можно другим и я не протестую, значит… Но каково мне? Если забрать энергию охотницы, то моя подруга её растерзает. А если я хотя бы на время нейтрализую вамп, то… Лично я не дам за свою жизнь и ломаного гроша. Сабрина душила Еву, та выкручивала ей запястья и пинала коленом в живот. Мне «посчастливилось» находиться где-то посередине, ничего более худшего я, признаться, припомнить не смогу. Драка закончилась лишь при втором выстреле в окно, на первый мы просто не обратили внимания…

– Дэн, мне кажется или в нас стреляют… – Сабрина изящно откатилась в сторону, поправляя сползшую бретельку и выпрямляя примявшуюся ресничку. В стекло звонко ударили ещё две пули.

– Мама! – громко объявила отважная убийца вампиров, без развития темы уползая под стол.

Я встал на ноги и подал руку Сабрине, помогая ей подняться.

– Капрал!

– Не кричи так, он в ванной. Мы пытались его сдвинуть, но это не легче, чем перенести в другой угол комнаты сгусток пара. Слушай, и как только эфирные создания ухитряются впадать в столбняк?!

– Капрал! – надрывно продолжал я.

Охотница, не выдержав, на четвереньках вылезла из своего укрытия, вцепившись обеими руками в мои брюки:

– Ложитесь! Ложитесь же вы, оба, убьют!

– Когда мы захотим лечь, милочка… эй, эй, эй!!! Дэн, она же начинает хватать тебя выше колен!

– Ева, успокойся. – Видимо, со страху охотница собиралась влезть мне на плечи, как кошка на дерево. – Дом хорошо защищён, у нас пуленепробиваемые стёкла и стены из танковой брони. Пусть стреляют, пока не надоест или в кого-нибудь не отрекошетит…

– Дэн, ты пророк, – обернувшись на крик за окном, Сабрина подняла кулак и опустила большой палец вниз, – один готов.

– Капра-а-ал!!! Милая, больше не разрешай ему подсматривать за тобой, пусть лучше Ева…

– Там точно смотреть не на что! – безапелляционно отрезала Сабрина, и рыженькая только открыла ротик:

– Ах ты… да я… у меня, между прочим…

– Между чем?

Слишком наивный вопрос моей подружки так и остался без ответа – за стеной грохнул взрыв! Обе спорщицы, совершенно одинаково завизжав, бросились под стол. Не буду врать, что мне одному удалось сохранить невозмутимое лицо и ровное сердцебиение. Вообще-то теперь мы имеем дело с полным беспределом. (Прошу прощения за вынужденную тавтологию, но трудно сохранять высокий слог, когда в тебя кидаются гранатами.)

– Противопехотная Ф-3! Е…ма ей в ю…ма! – бодрым голосом сообщило выплывшее из ванной привидение. Хотя это неточное определение – ноги Капрала беспомощно повисли, руки болтались, голова едва не падала с плеч, а само тело, казалось, кто-то нёс на весу за шиворот. В его широко распахнутых глазах всё ещё отсвечивала голая спина моей подруги.

– Держись, братва! Ща я… соберусь… и всем этим ё…ма к с…ма, так в…ма напинаю – аж тошно станет, во…

– Ладно, ладно, больше не буду, – примиряющее буркнула Сабрина в ответ на мой разоблачающий взгляд, косясь из-под стола. – Если не доверяешь, будем посещать ванную исключительно вместе, а?

– Енот, пора браться за мужскую работу. Выйди и посмотри, что они вообще там задумали.

Под нашим окном грохнул второй взрыв! Стёкла задрожали, но выдержали.

– Идиоты, если так пойдёт, то через полчаса они взбаламутят весь дачный посёлок. Какие-то ненормальные Гончие пошли, не находишь?

Капрал удесятерённым усилием воли добрался до двери, выругался в обычной разговорной манере и просочился наружу. Я видел, как молодая девушка, высунувшись из-за забора, дико завопила и дала дёру. Наш полупрозрачный герой решительным шагом направился к группе нападавших.

– Всем стоять! А ну, м…ма, на все х…ма, п…ма! Я кому сказал?!

Ещё двое, не выдержав, позорно бежали с поля боя. Енот взревел и бросился врукопашную! Как я уже упоминал, сам он и пера на земле не пошевелит, но охотнички-то этого не знали. Нет, они проявили завидную храбрость, атакуя привидение осиновыми кольями, стреляя в него из арбалетов посеребрёнными стрелами, но увы… Размахивание крестами, амулетами и талисманами тоже не принесло желаемых результатов. Впрочем, троих или четверых своих же товарищей они, видимо, здорово поранили. Капрал был счастлив как никогда! Упоение боем, крики врагов, выстрелы, сумасшедшая сутолока и бессмысленная драка… что может быть милее сердцу бывшего военного?!

– Пошли посмотрим? – предложил голосок Евы из-под стола.

– Я и сама собиралась, – в тон откликнулась Сабрина.

А откуда-то издалека уже слышался прерывистый вой милицейской сирены.

– Это Храп! Вылезайте побыстрей, а то всё самое интересное пропустите.

* * *

Итак, Храп. Он же – Виктор Храпов, он же – Храпенко, а до этого, кажется, – Храповецкий, опытный оборотень с более чем столетним стажем. Рост – два с лишним метра, в плечах – косая сажень, лицо простое, как наковальня, а голова и кулаки одного устрашающего размера. Классический мент, начинал ещё в царской охранке, иной профессии для себя просто не мыслит. В своё время я оказал ему маленькую услугу, посоветовав всегда держаться в тени младшего командного звена. Храп внял моей доброте и уже не один десяток лет умудрялся болтаться где-то между сержантом и старшиной. Мне редко приходилось обращаться к нему за помощью, но уж если что – он умел быть благодарным…

При появлении милицейского «уазика» нападавшие кинулись врассыпную! Видимо, общение с официальными органами правопорядка никак не входило в их планы. Трём подчинённым Храпа осталось лишь подобрать раненых и вызвать «скорую», а он сам неторопливо направился к нам.

– Гостей принимаете? – исполинская фигура в мешковатом милицейском мундире с трудом протиснулась в дверной проход.

– Спасибо, что заглянул.

– Без проблем. Привет, Сабриночка! – Храп с чисто медвежьей грацией поцеловал моей подруге руку, мельком глянув на надутую Еву. – О, а это кто?

– Пленница ваших дружков-вампиров! – выдала охотница, прежде чем я успел открыть рот для ответа.

– Консервы для Сабрины или аккумулятор для Дэна?

– Ни то и ни другое, – поспешил вмешаться я. – Крови в холодильнике достаточно, а как женщина – она не в моём вкусе.

– Ах, вот, значит, как… – с нелогичной смесью обиды и презрения к моему художественному вкусу процедила Ева, отворачиваясь к стене.

– Мне забрать её в отделение? Припишем бродяжничество и воровство по дачным домикам…

– Да, пожалуй. А что ей светит?

– Года два, но при хорошем поведении…

– Нет, ни за что! – почти в один голос решили мы с Сабриной, после чего недоумённо уставились друг на друга.

– Я не совсем понимаю…

– Но я имел в виду, что…

– Ты хочешь сказать, она…

– Конечно, ты права, но дело не в том…

– Так значит, всё-таки я имею…

– Что ж, мне теперь обязательно…

– Вы наговорились? – деликатно уточнил Храп, когда Сабрина уже протягивала руки к моей шее, а мне именно сейчас так не хватало её поцелуя.

– Да! – переглянулись мы. – Пусть едет с вами. Возьми ей билет домой, в Тынду, жаркий климат Астрахани вреден для здоровья сибиряков. Все расходы, разумеется, будут возмещены.

– Вы что… вы меня в тюрьму, что ли, хотите?!

– Нет, они хотят вас в другое место, – глуповато хихикнул мент-оборотень, вытирая невольную слезу. – Я всё понял, Дэн. Девочку отправим по указанному ею же адресу и дадим знать, чтобы там встретили. А теперь объясни в двух словах, куда ты на этот раз угодил…

Пока его ребята встречали белую машину с красным крестом, пока грузили в неё задержанных и оказывали им первую помощь, прошло с полчаса. Храп слушал меня не перебивая, усевшись за стол и по-медвежьи положив голову на лапы. Прошу прощения за формулировку, но называть это руками – значит врать самому себе.

– Я, конечно, выясню всё насчёт этих Гончих, но вытаскивать тебя каждый раз не смогу. Сам понимаешь – они имеют ПРАВО охотиться.

– Даже если при этом охотники нарушают ЗАКОН? – сухо напомнила Сабрина.

Оборотень посмотрел на неё долгим взглядом…

– Увы. Так было всегда. Люди во все века нарушали принятые обязательства…

– Вот видишь!

– …но что будет, если ЗАКОН начнём нарушать мы?

Моя подруга молча опустила голову, признав его правоту. Что такое вампиры, не скованные хоть какими-то обязательствами по отношению к своим жертвам, она знала не понаслышке.

– Ладно, пойду. Вон парни уже сигналят со двора. Еноту – привет! Я тебе позвоню, Дэн.

Я кивнул. Распахнув дверь, он улыбнулся и поманил Еву. Охотница прошла вперёд, высоко задрав нос и даже не сделав ручкой на прощание. А ведь если вдуматься, мы не так плохо с ней обращались…

Уже на выходе Храп обернулся и, старательно глядя в сторону, бросил как бы в никуда:

– Знаешь, у всех сейчас какие-то проблемы. Может, солнце слишком активное? Я бы тут на даче не задерживался особо, мало ли… И вот ещё – я НЕ ХОЧУ знать, где ты будешь завтра.

Потом они уехали. Мы остались одни. Капрал не спешил возвращаться, наверняка всё ещё гонял по дальним пустырям кого-нибудь из сбежавших Гончих.

– Всё зашло так далеко?

– Видимо…

– Но… неужели Храп мог не приехать? Ведь он твой друг!

– Тем не менее… Он бы и сейчас не вмешивался, если бы эти умники не использовали не санкционированное правилами оружие. Как ты помнишь, при Охоте на вампиров категорически запрещены взрывчатые вещества и огнестрельное оружие! Это может причинить вред ни в чём не повинным людям. А оборотни большую часть своей жизни именно люди…

– В отличие от нас, – холодно завершила Сабрина. – Но есть некто, способный защитить тебя и меня от произвола Гончих. По крайней мере, имеющий достаточно власти для того, чтобы заставить их впредь играть по правилам. Ты знаешь, о ком я говорю…

Я знал. И меня это нисколько не радовало. Если принять точку зрения Храпа, то нам остаётся одно – убегать. Надеяться на чью-то безвозмездную помощь не приходится. Вампиры охотно объединяются лишь за торжественным ужином да на каких-нибудь балах и ассамблеях. Предполагать, что все они как один грудью встанут на защиту Сабрины, – наивно до икоты. Тем паче против хорошо организованной группы Гончих, по неизвестной мне причине жаждущих вогнать кол в сердце самой прекрасной из женщин-вамп! Поверьте, она стоит этих слов и, видимо, стоит того, чтобы за неё умереть.

– Дэн, какие у нас планы на вечер?

– Даже не знаю… Сегодня солнечный день, ты сможешь выйти на улицу не раньше девяти. Думаю, этой ночью нам не придётся отсиживаться на даче. Вернее, нам просто не позволят этого сделать…

– Я понимаю. – Она закинула руки мне на плечи и, не отводя глаз, тихо спросила: – Это всё из-за меня?

– Надеюсь, что нет. – Я постарался обнять её покрепче и сделать голос как можно безразличнее. – По идее, мы имеем дело с обычной Охотой на вампиров. Просто именно ты оказалась не в нужном месте, не в нужный час, и теперь трудно что-либо исправить.

– Уж если Гончие берут след, они не остановятся ни перед чем…

– Наверное, нам бы стоило поступать так же. Ты вся дрожишь?!

– Пустое, это нервы…

Мне так не казалось. Сабрину действительно била крупная дрожь, и я подумал, что немного подогретой крови ей сейчас совсем не повредит. Она молча выпила содержимое большой чашки, как ребёнок, держа её обеими руками и выдыхая после каждого глотка. В глазах какой-то болезненный оловянный холод, щёки – неестественно порозовевшие и дыхание тихое, как ночь на кладбище. Наверное, рана всё ещё даёт о себе знать, осина очень коварное дерево – осложнения могут остаться надолго. Но если бы всё дело было только в этом…

– Знаешь, я ведь тоже убивала людей. Раньше это случалось чаще, а сейчас нет острой необходимости. Мы, может быть, только последние тридцать-сорок лет научились жить, не отнимая у человека жизнь. Но я никогда не решала этических проблем – просто утоляла голод, а значит, была ничем не лучше остальных. Сейчас уже никто не верит в страшные сказки о вампирах, убивающих ради удовольствия. Помнишь Лолу-художницу, у неё ещё мастерская была рядом с роддомом?

…Я кивнул. Дома, в альбоме, у меня сохранились два её рисунка, изображающих диковинных рыб. Беснующаяся толпа разорвала её в начале сороковых, буквально за месяц до войны…

– Так вот, она никогда не поднимала руки на ребёнка. Даже если волочила ноги от истощения и не могла охотиться самостоятельно. Я знала ещё двух пожилых членов нашей общины, они не могли убивать женщин. Значит, у вампиров тоже есть свои вкусы, пристрастия, привычки и принципы – может быть, мы не так уж разнимся с людьми? Или хотя бы в чём-то на них похожи…

Я не перебивал и не успокаивал её. Сабрина не нуждается в словах утешения, а жалеть её так же опасно, как пытаться принять последний вздох раненой рыси. Она никого не защищала и не оправдывала (в конце концов, нам нет оправдания!), она просто хотела понять, почему Гончие убивают без разбору…

– Дэн?!

– Да? Прости, видимо, я отвлёкся, ты что-то говорила относительно планов на сегодняшний вечер?

– И об этом тоже. – Она взяла себя в руки, посмотрела на часы и предложила: – Своди меня в ресторан.

– Почему бы и нет… – подумав, согласился я. – Раз уж мы решили провести ночь вне дома, то вряд ли стоит разбивать палатку на берегу реки с кваканьем лягушек и вездесущими комарами. Все достойные посещения места в нашем маленьком городке ты знаешь лучше меня – куда изволит пани?

– Пани изволит в «Подкову»!

Я должен был догадаться. Этот уютный ресторанчик стоял на набережной Семнадцатой пристани, где вечно гуляла молодёжь, гремела музыка и, казалось, сама атмосфера располагала к любви и безрассудности. Поговаривали, будто «Подкову» держат выходцы из Камызяка, что в значительной мере объясняло общую концепцию дизайна и интерьера. Всё было стилизовано под деревенскую старину, кантри причудливо смешивалось с цыганщиной, любой предмет – от стула до солонки – был сделан вручную. Кухня являла вольную эклектику – от украинского борща до японского суши или свинины на рёбрышках по-мексикански. Никакого яркого света, никакой навороченной музыки, интимная уединённость и приличная публика. А самым главным плюсом являлся тот неоспоримый факт, что «Подкова» использовалась как нейтральная территория для встреч непримиримых врагов. То есть теоретически вы вполне могли бы встретить там вампира, мирно беседующего с Гончим, прокурора, пьющего с адвокатом, ведьму, охмуряющую атеиста, и даже, время от времени, ангела с чёртом… Эти двое хоть и появлялись нечасто, но вечно собирали вокруг себя огромную аудиторию поклонников.

– Значит, ты не против? Замечательно, тогда я надену своё самое открытое платье!

Сегодня мне просто нельзя было с ней спорить. В воздухе разливалось ощущение неизбежности и неотвратимости воли Рока. В багажнике «феррари» лежал чемоданчик с её сценической одеждой – вампиры стараются всё своё носить с собой. А платье… да, оно, наверное, чрезмерно открытое. Но, с другой стороны, разве это достаточный повод, чтобы ей отказать?!

* * *

Енот заявился уже ближе к вечеру. Усталый, запыхавшийся и чрезвычайно довольный собой. Я так понял, что двоих ребятишек помоложе он успешно загнал в чью-то брошенную хибару и дал волю воображению (а оно у него, сами знаете, больное)… Наш поход в «Подкову» он не одобрил из соображений чистого эгоизма – ему-то приходилось оставаться дома. Я ещё напомнил Сабрине, чтобы она позвонила своей тёте, предупредить, что и сегодня не придёт ночевать. Старушка была известной колдуньей с Мумры и всегда переживала за свою единственную племянницу (столь многоюродную, что и архивы путаются). Естественно, даже речи быть не могло о возвращении домой – кто решится подставить под удар милую пожилую женщину…

Мы отправились на верном «феррари» моей подруги. Сомневаюсь, чтобы хоть кто-нибудь еще сумел так выдрессировать бессловесную машину. Этот автомобиль из великой любви к своей хозяйке буквально творил чудеса. Способность самостоятельно защитить себя – ещё цветочки! Вы бы видели, как она управляет им, касаясь руля лишь кончиками пальцев, и то не всегда… Мы ехали окружной дорогой не спеша и, как оказалось, думали об одном…

<< 1 2 3 4 5 >>