– О да! Конечно! Отвлекающий маневр! Настолько удачный, что пожалуйста: отвлеклись и от… Юпитера!
– Вот видишь.
– Да голову он тебе морочил, цену себе набивал.
– Тогда зачем ты обо всем этом меня спрашиваешь?.
– Затем, что после моего заявления его не только не выгнали из Проекта, но и повысили в звании.
– И какое это имеет отношение?.. – Юлия кивнула на люк.
– Не знаю.
– А я знаю: не веришь мне, вот и все.
– Хорошо. Давай рассуждать логически. Ошибиться кораблем мы не могли. Но если и ошиблись, то кораблем это не называется. Я…
– Постой. То есть как это – не называется? Что это, если не корабль?
– Я же сказал: это рассуждение.
– Это не рассуждение, а паника. Чтобы так говорить, нужны факты. Или нужно быть параноиком.
– Следовательно, – я толкнул локтем свой скафандр, – нам нужны факты.
– С ума сошел, – усмехнулась Юлия. – Он не для выхода.
Я не сразу понял ее.
– Кто не для выхода?
– Не защищает от жесткого излучения. Во-первых. И не забывай, что идем с ускорением. Это все равно, что выброситься из окна.
– А страховочный трос?
– Обвязаться им, что ли?
– В смысле?
– В смысле, что для этих скафандров и страховка не предусмотрена.
– У тебя есть другие предложения?
– Господи, делай что хочешь.
В общем, я полез-таки в шлюз.
Спускаться из наружного люка по тросу, разумеется, я не стал, это было верное самоубийство. Я только высунулся и глядел вниз, в чудовищную, проткнутую звездами бездну. Хотя мои руки дрожали от напряжения, тяготением это не называлось, даже искусственным. Я не знаю, как это называлось. Тело мое переживало мгновенное, невероятным образом затянувшееся состояние начала падения. Ниже плоскости обшивки, соответствовавшей расположению предбанника и «спальни», начинался отличный от них фрагмент с покатым карнизом, расширявшийся книзу. Я едва разглядел его. В неверном свете фонарика показалась рельефная табличка с надписью: «КМТ-201У».
По моем возвращении, глядя, как я выкручиваю мокрую водолазку, Юлия поджимала рот и злилась.
– Нигде ничего подобного, – сказала она. – «КМТ-201У». Ты опять что-то напутал.
– Почему – опять?
– Возьми полотенце.
– Какие базы ты смотрела?
– Все.
Я почесал в затылке.
– Попробуй еще раз. И не с букв, а с цифр. Или даже так: по этому расширению, «201У».
– Вот. – Юлия провела мизинцем по столбцу наименований, вызванных программой поиска. – «Модуль топливный-201». – Она оглянулась на меня, мы встретились глазами. – Ты что?
Неожиданно зажглось дневное освещение.
– Новая модификация, – сказал я, щурясь от света. – Не успели внести.
Юлия глядела на меня. Я видел, как сузились ее зрачки.
– Постой. – Сдвинув ее, я тоже принялся возить пальцем по монитору: – «Модуль топливный… емкость… крепление…» То есть ты хочешь сказать, за предбанником – топливные баки?
Юлия прошлась по кабине.
– Я хочу сказать, ты ведешь себя, как ненормальный.
Беззвучно, одними губами, как псалом, я перебирал содержимое файла «МТ-201».
– Но это значит… – Приложив ко лбу кулак, я закрыл глаза. – Это значит… – То, что вертелось у меня на языке, было ужасно.
Юлия помогла мне:
– Это значит, все равно нужно забираться под тюк.
– Да, – сказал я рассеянно. – Да.
– Что – да?
Я откинулся на спинку.
– Что – да? – повторила Юлия.
– Что мы заберемся под тюк.
– Ты что задумал?