Снежана ревела тихонько,
Пытаясь мамулю привлечь,
Но звук растворялся невольно
О чью-то несносную речь.
Другие частенько ходили,
Ругали безвинных детей:
Мы плохо с Мальвиной следили
За младшей сестренкой своей.
Но нам не дано преисполнить
Заветный родительский долг.
Старались усердно – бесспорно,
Но детский скандал не умолк.
Хотели увидеть Светлану —
Зазря мы подумали так.
Она загулялась и рано
Уснула, причем до утра.
Там, где и сидела, в одежде.
Замучена горем вдова,
Поэтому берег безбрежный
Узрела, заснув у стола.
К Снежане вконец подоспели,
Хоть поздно, но все же пришли.
И быстро в своей колыбели
Увидела сказки свои.
Столы за собою прибрали,
Хозяйку раздели слегка.
Порядок устроили в зале,
И все разошлись по домам.
И не было будто печали,
Вокруг разрослась тишина.
Немногие вспомнят случайно,
А кто же запомнит в веках?
Глава IV
От осени шел первый месяц
И ужас на жизнь наводил:
Суровый, хотя бестелесный,
Окутавшись в видимый мир,
Ударил стеною холодной,
Накрыл беспросветным дождем.
Хватил он своей непогодой,
Весь город отдав в водоем.
Улыбки на лицах стирались
При виде испорченных вод.
Хотя, по всем нормам морали,
Такого и быть не могло.
Как будто не знали доселе,
Что осенью небо серо,
Ведь каждое лето на деле
Не видно серьезных работ.
Когда же подтопит немного,
Машины поставив в тупик,
Размыв под собою дорогу,
Разбив для проезда пути,
Тогда мы услышим начальство —
Доходчивый строгий приказ.
И станут, порою ночами,
Откачивать воду для нас.
Так папа ругался невольно
О том же, причем каждый год.
И мэр, с его речью-мозолью,
Быть правым никак здесь не мог.
Я так же учился ругаться,
Набравшись от папы речей;
Услышал немало оваций
От глупых дворовых детей.
С Мальвиной мы часто решали
Вопросы незнаемых тем,
Которых не ведали сами,
Услышав случайно в семье.
Охотно дороги судили,
Уж мы-то могли починить!
Гордились речами своими,
Ведь в десять – уже силачи.
Сегодня решили до поля
С утра прогуляться втроем.
Мальвина хотела с собою
Подругу позвать этим днем.
Я видел девчонку когда-то,
Малышкой невинной тогда,