– Да, так и есть. Людям, осознавшим свою вину, свойственно такое. Искуплением своим они считают самобичевание. Страх, жадность, слабость. Это то, что терзало тебя. Такими ты видел их, такими ты их победил. Но исход мог быть совсем иным. Для наглядности разрушь ещё пару стен, я думаю для тебя это не составит труда. Теперь ты хозяин этого места. Хозяин самого себя.
Слова его казались правдивыми, но не имели доказательств. И я решил прислушаться. Скача от стены к стене, я разрушал их. Стены разрушались, осыпаясь камнями и пылью, кристаллы разлетались блестящими осколками по пещере, а на месте разрушения зияла белая бесконечная пустота. Я начал понимать и осунулся.
– Вспомни, когда мы с тобой встретились, ты бил овцу, которая не видела пути. Я не хочу тебе указывать. Мне хочется лишь показать тебе, осветить тот путь, который поможет тебе исполнить твою мечту. – Лицо его все в шрамах, сухие губы, голос еле слышен, но я старался не упустить ни малейшего звука, прислушивался к каждому его вздоху. Всё моё естество понимало, что сейчас происходит нечто очень важное. То, что называют правдой.
– Вспомни дедушку Маара. Вспомни мальчишку, который учил тебя, вспомни того, кого ты отказался казнить. Всеми этими людьми был я.
Наш мир устроен так, что мы живём не одну жизнь. Живя, умирая и перерождаясь, мы ищем счастья в этом мире. Это может быть один цикл, а может и бесконечность, как в моем случае.
Я рассказывал всем о боге, но на самом деле его нет, мы одни в этом мире. Наша жизнь – это всего лишь случайность. Как я и ты. Мы живём лишь по воле случайности. Случайно появилась жизнь, случайно выросло дерево с полезными плодами, на которое наткнулась группа обезьян совершенно случайно.
Но вся правда в том, что мы здесь лишь потому, что люди из бесчисленного количества случайностей сделали выбор.
– Случаются ли с тобой видения?
– Да.
– Они случались и со мной по какой-то причине ещё до того, как я появился в этом мире в первый раз, и я увидел, что все люди страдают. И те, кто угнетены, и те, кто угнетают. Я видел этот мир вне временных рамок. Там, где могли стоять города, стояли лачуги, в том месте, где могли стоять леса и поля, находились выжженные пустоши. Тот, кто в одной реальности мог изобрести лекарство от болезни, избавляя миллионы от страданий, делал оружие. Страдали все. Но мне была непонятна причина. Я всеми способами исках выход. Но для этого мне нужно было понять тех, кто жив. Я насильно отказался от способности видеть все и сразу и появился в этом мире, утратив возможность видеть множество времён и реальностей. Человеческие эмоции окутали меня, и в сердце моем родилось сомнение. Каждый мой необдуманный поступок мог привести к катастрофе. Много столетий я искал того, кто не сомневался и, наконец, нашёл. Это был поэт, который понимал больше нас всех. Долго так продолжаться не может, людям нужно то, что станет ориентиром. На исходе жизни он написал книгу. Я видел её в своих видениях, она принесла бы много пользы, но была забыта, так как не имела реальных событий. Книги дороги, да и читать – это не то, что хочется делать при рабской жизни. Поэт этот уже давно мёртв, но план его мы исполнили, не без помощи моих сил. Мне удалось воскресить мёртвое тело на пару дней, и мы довели дело до конца. Я и мои товарищи разнесли молву в ближайшие города, и люди уверовали. Когда меня вешали на крест, у меня было видение, что тяжкими страданиями, но люди всё-таки придут к миру. И, наконец, я скажу, почему я здесь. Моя жизнь оборвалась не от казни. Тело моё не выдержало того, что я увидел после. Взгляни на ту дверь, где застыли души людей, которые не смогли преодолеть свои страхи и пороки. Сюда заточил их ты.
– Ну и что. Осознав пороки, они выберутся.
– Нет. Для этого нужно быть живым, именно поэтому люди перерождаются. А здесь души спят, а точнее гниют, и вскоре появятся демоны. Вот, что я увидел. Ты станешь владыкой этого места в желании отомстить богу. Лишь единицы смогут покинуть это место, остальные же станут демонами, их будет становиться все больше, и, обвинив в этом бога, ты пойдёшь на него войной, отчего демоны, заключённые здесь, материализуются среди людей. Тебе нужно будет противостоять, и я попытаюсь занять место бога, но круг ненависти не порвать. Ты одержишь победу и скажешь, что больше нам не нужны твои небеса, и их испытания – рай наш, отныне на земле мы вернём то, что потеряли. К сожалению, результат будет совсем иным. Количество мёртвых превысит то число, которое ты способен контролировать, они уничтожат сначала тебя, а затем и всё живое, оставшись скитаться по миру до скончания времён. Таков будет результат моей лжи во благо.
– Если всё это правда, что же теперь мне делать? – Я сел, закрыл лицо руками и впервые в жизни или смерти заплакал. Шаркая ногами, он подошёл ко мне, убрал руки с моего лица, помогая подняться, хотя сам едва стоял на ногах.
– Пока это все не произошло, я прошу, умоляю тебя. Останови это. Просто освободи эти души, отрекись от своей внутренней звериной силы. Я не вправе просить тебя о большем. Но когда свет книги перестанет освещать путь, расскажи правду, чтобы она служила вечным солнцем.
– Я отрекаюсь, я не хочу, – кричал я во все горло сквозь слезы, и пещера, став лишь дымкой, развеялась неведомым ветром. – Но почему ты сам это не сделаешь?
– Видишь ли, сила моя не безгранична, она накапливалась в моем желании тысячи лет. Совершив чудеса, я растратил её. Чтобы пробиться к тебе, я пожертвовал её остатками и теперь я могу спокойно исчезнуть.
– Постой, и как я сделаю все это без тебя и твоих сил?
– Не в чуде дело. Всегда были люди, которые понимали больше. Этот поэт, не я его создал. Те двенадцать человек, что помогали мне, не обладали ничем сверхъестественным, я лишь помог закрепить их результат. Двое из них – близнецы, они были предназначены на эту роль, я только их замена. Со временем боги станут лишь мифами. Но люди, отрёкшиеся от религии, обретут нового бога. Их богом станет правда. Больше не нужны посредники. Человек станет богом своей собственной жизни.
Он прикрыл мне глаза рукой и исчез. Стало холодно, и среди белого ничто я, свернувшись клубочком, крепко уснул.
11. Смерть
Разум мой очнётся спустя сто сорок лет в чужом теле. Постепенно я буду вспоминать все события прошлой жизни, воспоминания будут обрывистыми и первое время нечёткими, но главным и первым, что я вспомню, будет это: «Пусть правда станет богом».
Странная способность помнить прошлое мне досталась от него. Я воспользуюсь ею как даром, чтобы исполнить посмертную просьбу хорошего человека. Пусть загробной жизни нет, но я точно знаю, что он, по крайней мере, умер счастливым, и я последую его примеру.
Проживая жизнь за жизнью, я вспоминал все в мельчайших деталях. Делал заметки и прятал. Порой в новой жизни за ними приходилось добираться на другой конец света. Мне такие путешествия были лишь в радость. Я был купцом и нищим. Заводил большую семью. Участвовал в войнах и спорил с историками о событиях тех дней. Из года в год становясь все счастливее, я наконец встретил друга, которого искал. Он был сильно моложе меня, и частенько вечерами мы заводили всякие философские темы. В этот вечер я спросил его:
– Послушай, Андрей, ты славный малый, и мы дружим почти три года. Я все забываю у тебя спросить: почему ты вырос таким, ведь ты не веришь в бога?
– Смешной ты, дед Ян, вроде умный, книжки вон твои печатают, а до сих пор думаешь, что человека определяет вера. Я живу так не потому, что бог велел так жить, а потому, что сам так хочу. В Библии написано много умных вещей, но и много глупости. И вообще, бог этот ваш – болван какой-то.
Я смеялся и плакал, желая вдохнуть. И принял решение опубликовать уже готовую книгу.
Отдышавшись, я сказал другу: «Знаешь, друг мой, я прошёл очень долгий путь, и на старости своих лет скажу тебе: живи так, как пишешь книгу, но такую, чтобы после последней строчки её захотелось перечитать.»
Я был вторым, кто понял эту мудрость.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: