Вилецкий пожал плечами:
– У него там свои люди, я всех и не знаю. Поэтому я яйца в ту корзинку не складывал. Хотите верьте – хотите нет.
Единственную женщину среди заместителей, Савельеву, он намеренно решил принять последней. Знал, что несколькими словами не обойтись. Перед тем, как она зашла, позвонил жене, но был краток:
– Завтра мой последний день здесь. Возвращаюсь. Нет, на совсем. Да нормально все. Это не телефонный разговор. Дома. Всё дома.
Савельеву Антон встретил сидя. Ему уже было не до правил этикета. Да и подзабыл он эти правила, будучи первым лицом региона. Чувствовал себя хозяином. Ну, по крайней мере, этого кабинета. В кресле откинулся назад, смотрел из-под чуть опущенных век.
– Ну что, Валентина Викторовна, пора прощаться, – сказал он. – Поработать подольше, видно, не судьба.
– Жаль, – сказала она. – Непонятно, что дальше будет. Но с вами расставаться точно жаль.
– Ничего, – повел плечами Тонковидов. – Жизнь продолжается. Придет новый руководитель.
– Я не жду ничего хорошего. Хотя… вы же знаете, я не пропаду.
– Знаю. У вас хорошие покровители, – улыбнулся и Антон.
– У меня и муж хороший, – она бросила взгляд на Тонковидова, потом отвела взгляд, -. но работа для меня тоже важна.
– Я понял, – сказал Антон, – Кстати, вы знаете, что мэрию обезглавили?
– Конечно, кто же этого не знает. Я так думаю, что и вы на все вопросы получили ответы. Хотя все равно своя рубашка ближе к телу…
– Что вы имеете в виду?
– То, что ваш уход для нас важней, чем посадки людей из мэрии. Сейчас начнутся телодвижения, скучно не будет.
– Ну и про Цветкова с Даниловым вы тоже знаете?
– Конечно.
– Кстати, ваш человек там тоже был. Ну, у Данилова.
– Чигарев? Ну да. Только он не мой… Он старается быть от всех равноудаленным и равноприближенным. Но всё надо держать под контролем. Стараться. Не всегда получается.
– И все же мне ваша роль до конца неясна…
– Женщину вообще невозможно понять. Не пытайтесь, Антон Викторович, – она улыбнулась.
– Я так и не понял мы на «ты» или на «вы», – заметил вдруг Тонковидов.
– На разных этапах по-разному, наверно. А жизнь развивается по спирали. Думаю, мы еще встретимся. Но это зависит от вас.
– Загадками говорите.
– Немного. Надо же тумана напустить. Но это не совсем то, о чем вы подумали.
– Запутали окончательно. Хорошо, Валентина Викторовна, если больше вопросов нет, я не буду вас задерживать. Впрочем, завтра я еще на месте.
Когда Савельева ушла, Тонковидов сразу позвонил Русакову:
– Ну, вот пробил и твой час. Заходи.
Потом сделал паузу:
– Зови и Сергеича сразу. Если он на месте.
Катин был на месте. Что-то набирал на компьютере.
– Вы здесь? – спросил Ростислав, и сам понял, как глупо звучит его вопрос.
– Здесь, – улыбнулся Сергей Сергеевич. – Пока на этом месте работаем.
– Антон Викторович нас ждёт.
– Пойдем, конечно. Сейчас секундочку, – он набрал еще несколько слов и закрыл вкладку.
Русаков стоял в дверях, когда у него зазвонил мобильный. Он посмотрел на дисплей. Оксана. Ростислав вышел в коридор.
– Да, – сказал он негромко.
– Ты занят? – спросила девушка.
– Немного. Иду к Тонковидову.
– Я быстро. Короче говоря, папа хочет, чтобы ты к нам пришел. Хочет сказать что-то. Что ему передать? Придешь?
– Очень постараюсь, – ответил Русаков. – Выйду от Антона и сразу наберу.
Катин уже ждал его в коридоре, в нескольких метрах впереди. Помощник Денис грустно сидел в приемной. Секретарь уже ушла. На часах было начало восьмого. Они зашли в кабинет.
– Присаживайтесь, господа, – устало сказал Антон. – Ну что? Вы все уже знаете. Некоторые, наверно, больше меня. Не так ли, Сергей Сергеевич?
– Не знаю, Антон Викторович, – уклончиво ответил Катин. – Смотря, что вы имеете в виду.
– Да, ладно, Сергеич. На кого работал-то?
– На вас, Антон Викторович, если можно так сказать. Обеспечивал вашу безопасность, прикрытие. Остальное – не моя забота. В перипетии, в нюансы всей операции посвящен не был. Свою задачу выполнил. Вы живы и здоровы. Хотя, хочу сразу сказать, объект вы сложный, не очень дисциплинированный.
Тонковидов почувствовал неловкость.
– Ладно, Сергеич, извини в таком случае. Теперь будем разбегаться. Тем более, перед тобой у меня долгов нет. А тебе, Слава, всё выплатят. Завтра.
– Слава работает не для денег и не для славы, – попытался скаламбурить Русаков.
– Ну да, и не для наград, – усмехнулся Антон. – И раз все так завершилось, предлагаю это немножко отметить.