Оценить:
 Рейтинг: 0

Волшебная Колыма

Год написания книги
2021
<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
3 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Я тоже, – сказал Кит и уплыл в океан.

С тех пор киты близко не подходят к берегу. И уже ни за что не впустят в себя человека. Когда Великий потоп закончился, они попросили Небесного Владыку дать им решетку, сквозь которую могли бы проходить только рачки и мелкая рыбешка. Но не человек. Даже если ему станет плохо… Киты не посмели бы отказать в помощи своим молочным братьям. Ведь у них было большое и доброе сердце. Хотя и не такое большое, как вначале.

3

Мы ехали вдоль побережья.

– Видишь вон тот остров, – показал крылом Юкагирыч. – Это остров Недоразумения. Там неплохая морская рыбалка. Но мой друг, капитан катера, сейчас в отпуске…

– Остров Недоразумения? Все равно, что остров Невезения. Откуда такое название?

– Первые мореходы увидели его с воды, и им показалось, что это часть суши. А потом выяснилось, что все-таки остров. Пришлось переделывать каррты, – засмеялся ворон. – Иногда твои сородичи слишком поверхностны…

– Вижу, людей ты не очень жалуешь, – заметил я.

– Люди бывают разные. Недалеко от Магадана есть небольшие островки – Три Брата. Существует легенда, что во время бури поднялась огромная волна, грозя смыть селение. Тогда три брата выплыли в море, чтобы защитить родных, и превратились в скалы. Там они до сих пор и стоят: Старший брат, Средний брат и Младший брат. Я тебе их на обратном пути покажу…

Рядом с островом Недоразумения кружились сотни птиц. Особенно много было чаек и еще каких-то черных птиц с красными лапами и большими красными носами.

– Что это за птицы? Немного на попугаев похожи…

– Топорки. Но их иногда зовут морскими попугаями. Так что ты угадал.

– Сколько же их? Сто? Тысяча?

– Делать мне больше нечего, как попугаев считать. – пожал плечами Юкагирыч. – Здесь их еще немного. А вот дальше, мористее[3 - Мористее – дальше от берега.], – кивнул он, – есть остров Талан. Там, ваши ученые подсчитывали, около миллиона птиц. Это, наверное, самый знаменитый птичий базар.

– Красивые птицы, – сказал я, разглядывая стремительно летящих над водой топорков. – Куда это они?

– Опять на бал собираются…

– На какой бал?

– Есть такая сказка, – сказал ворон.

Как Топорок и Ипатка собирались на бал

Птичий базар на острове Талан существовал с незапамятных времен. Его жители называли свой остров городом, и не просто городом, а самым великим городом мира. Но базар и есть базар: вечно тут стоял крик, шум и гам. Птицы ругались, спорили, дрались из-за всего: из-за лучших мест, из-за рыбы и креветок, из-за птенцов. Кто только не жил на Талане: чайки, кайры, бакланы, канюги, чистики – множество самых разных птиц. И среди них – Топорок и Ипатка.

Однажды птица-Старик, самый старший и мудрейший житель острова, устроил общее собрание.

– На днях наш Талан стал островом-миллионером, а мы – талантливыми миллионерами. Предлагаю в честь этого события устроить бал.

Сразу поднялся крик:

– Какой бал? А зачем бал? А банкет будет?

Птица-Старик поднял крыло:

– Все будет. Сначала бал, музыка, танцы. А затем, как полагается, и банкет!

– А в чем прилетать на бал?

– В чистом, – сказал Старик. Он был из семейства Чистиковых. – Бал состоится завтра вечером.

И все разлетелись по своим гнездам, чистить перышки и готовиться к торжеству.

Больше всех старался Топорок. Он вечно ходил с грязным носом, так как копал в земле норы клювом похожим на лопатку. Внешность ему от природы досталась невзрачная. И Топорок с завистью поглядывал на других птиц: на чаек в нарядных белых платьях, на гагар в черных кружевах и жемчужных ожерельях, а особенно, на Большую Канюгу. Вот кого Небесный владыка не обидел внешностью: высокая яркая брюнетка с распушенными черными бровями и красным клювом.

Фамильных драгоценностей у Топорка не было. Поэтому он купил на базаре большую банку помады и долго красил свой клюв. А затем, чтобы выделиться, выкрасил еще и ноги.

«Ни у кого таких красивых ног не будет, даже у красавицы Канюги», – думал Топорок.

Не менее тщательно готовилась и Ипатка. Красной помады она не нашла. Поэтому купила оранжевую. И еще баночку желтой. Клюв Ипатка накрасила сразу в два цвета. На ногах нарисовала оранжевые чулки. И вдобавок надела черный фрак с белой манишкой.

Топорок и Ипатка долго собирались и прихорашивались. А когда прилетели на праздник, танцы уже закончились и шел банкет.

– Ну, ты и вырядился, – сказала Ипатка, разглядывая Топорка. – Прямо попугай какой-то!

– На себя посмотри, – обиделся Топорок. – Не птица, а официант во фраке!

– Официант? Где официант? – закружили вокруг другие птицы.

– Эй, официант! Свежих креветок!

– А мне икры!

– А мне селедочки!

– Я не официант, – возмутилась Ипатка. – Я – Ипатка!

– Извини, не узнала, – хихикнула Большая Канюга. – Я подумала, ты – пингвин.

– Что? Кто пингвин?! Я тебе покажу…

И снова начались крики, шум, драки. Бал закончился. И начался обычный базар.

– А пингвины у вас на Колыме есть? – спросил я.

– Вот чего нет, того нет! – развел крыльями ворон. – Все есть. Кроме пингвинов и попугаев.

4

Мы двигались вглубь материка. По обе стороны дороги застыли горы, как горбы огромных чудовищ. Некоторые – в зеленой чешуе лиственниц, некоторые – лысые. «Сафари-Ниссан», который Юкагирыч одолжил у одного из своих друзей, был праворульным. Поначалу я чувствовал себя не слишком уверенно, но довольно быстро освоился. К тому же, Ворон, расположившийся на левом сиденье, командовал:

– Впереди никого, жми педаль!

Машин на трассе было мало. И я сказал об этом Юкагирычу.
<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
3 из 5