– Что? – специально переспросил Джимми, чтобы выиграть еще несколько секунд для себя.
– Что хорошего в одиночестве, ведь когда ты один, в голову лезут странные мысли, о которых ты раньше не думал, становиться холодно даже. Я не знаю, что там еще происходит.
– Как не знаешь? Ты ведь сказала, что одинока.
– Я не могу вспомнить сейчас, – немного раздраженно ответила девушка, настаивая на том, чтобы Джимми ответил ей.
– Что хорошего в одиночестве? Да хоть то, что ты можешь побыть наедине с собой и услышать те мысли, о которых не знал раньше и не думал о них, как ты и сказала.
– А если я не хочу их слышать?
– Не слушай, не думай о них. Они появляются, потому что они есть в тебе, а от этого никуда не деться. Ты живешь с ними, просто постарайся понять это и принять, как это сделал я.
У Джимми был другой план разговора, который придумал за эти несколько минут знакомства, если эту встречу можно было назвать знакомством.
– Вот ты стоишь сейчас на краю. Сделаешь шаг – и все, дальше только неизвестность. Ты думаешь, там, куда ты так хочешь сейчас попасть, будет лучше, но… ты же знаешь, это не так.
– Ты намекаешь, что я попаду в ад?
– Если веришь в это, значит, так оно и будет, – ответил Джимми.
– Я не хочу туда, но здесь моя жизнь – это тоже сплошная неизвестность.
– Это твой выбор. Решай сама. Тебе жить в этом мире или еще где-то… как хочешь.
Джимми развернулся и стал удаляться вдали. Не дождался, когда девушка одумается и примет верное решение остаться в этом мире.
Джимми погружался в темноту. Дорога, которая вела его к дому, должна была пройти через темный переулок. Джимми смотрел вперед, не задумываясь, что будет дальше с его новой знакомой, точнее незнакомой девушкой. До поворота оставалось несколько шагов, затем тот самый темный переулок. По нему Джимми должен сделать около пятидесяти шагов, возможно больше. Парень уже замечал темноту и даже начал поворачивать в его сторону, как вдруг… что-то остановило его.
«Я не могу…», – прозвучало в его голове.
Джимми остановился перед тем, как продолжить путь сквозь темноту. Что-то его отталкивало, он не мог понять, что это было на самом деле. Считал, что испугался темноты. Это было чем-то другим.
– Девушка, – произнес Джимми вслух самому себе, – я оставил ее в беде. Почему? Ведь я… я критикую других людей за то, что они не обращают внимания на окружающих, на близких и родных, а сам… поступаю так же, как и они. Получается, я один из них? Нет, не хочу быть таким.
Быстро повернул голову в сторону моста. Он не так далеко, но и не так близко, чтобы услышать слова и рассмотреть движения.
– Мне нужно вернуться, – уговаривал Джимми себя же, словно боролся с кем-то, кто был у него внутри и противился его мыслям и желаниям, – я должен.
Молодой человек пошел обратно. Поняв, что нужно поторопиться, он побежал быстрее и быстрее. Вот уже подбегал к мосту, но все еще не мог понять самого главного.
Джимми подбежал к середине, к тому месту, где стояла девушка еще какие-то десять минут назад. Парень, словно обезумев, стал осматривать мост, нигде не было той девушки. Джимми посмотрел вниз на воду, но водная гладь была спокойна, насколько это было возможным для городской реки. В свете фонарей увидел свое отражение на воде. Это был обычный парень, внешность которого могла сказать, что он старался не быть как все, хоть это и не очень получалось. Глаза выдают каждого. Нет, он не видел своих глаз в отражении, даже выражение лица было сложно разобрать, но Джимми точно понимал, как выглядит, и какое чувство сейчас передают его глаза.
Сердце то билось так быстро, казалось, что выпрыгнет из груди, то практически останавливалось. Он не знал, что случилось с девушкой, и от этого становилось еще печальней. Джимми нервничал. Узнав, что девушка жива, он бы успокоился, и все было бы в порядке. Если бы оказалось, что девушка все-таки спрыгнула с этого проклятого моста, то Джимми казнил бы себя, что оставил умирать. Ни первого, ни второго он не знал, а незнание – это самое худшее, что могло быть в тот момент.
Постояв немного на мосту, будто ожидая, когда девушка вернется или воскреснет, Джимми снова, как и некоторое время назад, повернулся и побрел домой, не оборачиваясь. Подходя к темному переулку, которого будто бы испугался, парень даже не обратил внимания на него. Неосознанно повернул налево и мало чего видел, пока шел в темноте.
Вернулся домой около полуночи, потому что шел неторопливо, задумавшись о произошедшем.
Мамы дома не было. Она работала, поэтому Джимми открыл дверь своим ключом и прямиком направился в свою комнату. Бросив рюкзак на пол, лег на кровать и уставился смотреть в потолок.
«Что с ней? Неужели бросилась вниз, неужели умерла… я даже не знаю, была ли она красива, не знаю ее имени. О чем я думаю? Разве об этом должен думать. Я стал свидетелем самоубийства и никак не помешал этому, даже не попытался, хотя… ведь я сказал ей, жизнь всего одна и нам нужно ее беречь… или не сказал. Не помню», – Джимми потер пальцами уставшие глаза. Он хотел спать, но мысль о девушке не давала ему покоя, – «она жива, да, жива. Просто ушла к себе домой, пока я уходил. Если бы она спрыгнула, то я бы услышал это, но ничего такого не было, значит… нет, просто стараюсь убедить себя, что все закончилось хорошо, но ведь это не так. А если так? Значит, мне не нужно себя винить в ее смерти, я не виновен, не виновен», – последнее слово словно отдалось эхом в голове Джимми и поэтому прозвучало как «виновен».
Молодой человек старался отгонять все мысли, у него это получалось не всегда. Он, то вспоминал о девушке, то забывал и переключался на что-то другое, то винил себя в ее смерти, то обвинял девушку в том, что она издевается над ним. Передумав много чего, Джимми уснул в этом бреду.
Проснувшись утром, парень открыл глаза и увидел, как проспал всю ночь одетым. Была суббота, семь часов утра. Джимми знал, мамы все еще нет дома, и она придет только к восьми, а то и к девяти часам. Он решил притвориться больным и никуда не пойти.
Вспомнив снова о девушке, поспешил включить телевизор. Думал, там могут показать и рассказать что-то о случившемся. Если кто-то погиб, об этом обязательно должны были сообщить в новостях. Просидев перед экраном целых полчаса, Джимми ничего не узнал. Новостей о погибшей девушке, бросившейся с моста, не было.
– Возможно, ее тело еще не нашли, – прокомментировал вслух свою мысль.
Услышав, как открывается входная дверь, Джимми сделал свои глаза и лицо грустными, притворившись больным. Он устроился поудобнее перед телевизором.
В комнату вошла мама Джимми – Сара. Женщина средних лет, точнее ей было тридцать семь. Приятная внешность, нежный и тихий голос, длинные темные волосы, собранные в очень простую прическу. Сара Рейн работала в швейном цехе в ночную смену. Денег, которые она зарабатывала, хватало на жизнь, но не на столь богатую, поэтому еще подрабатывала и днем, точнее, вечером до работы.
– Ты еще не ушел? – спросила она.
– Нет, я плохо себя чувствую.
Сара подошла к сыну и дотронулась своей ладонью до его лба.
– Холодный.
– У меня нет температуры.
– Тогда что же?
– Не знаю, просто что-то внутри болит.
– В животе?
Джимми недолго, но подумал, согласиться с мамой или нет. Ему нужно срочно придумать себе болезнь, чтобы мама поверила в его слова.
– Да, – ответил он, – но думаю, это должно пройти.
– Хорошо, сегодня ты останешься дома, но все равно нужно будет сходить к врачу.
– Ага, – произнес парень, продолжая смотреть телевизор.
«Зря я обманываю маму. Она не заслуживает этого. Я снова веду себя, как те, кого презираю. Это неправильно», – думал Джимми.
– Я пойду спать, – сказала Сара, проходя к себе в комнату, – не делай громко, пожалуйста.
– Хорошо, я сейчас выключу, – ответил парень, выключая телевизор и поднимаясь с дивана.
Парень зашел к себе в комнату и снова лег на кровать, уставившись в потолок.
«Может, позвонить в полицию? Они станут искать ту девушку и найдут ее. Они смогут. Возможно, она окажется живой, и тогда я попрошу у нее прощения за то, что ушел вчера. А если она окажется мертвой, то я, хоть увижу ее лицо, узнаю имя и… буду помнить о ней всегда», – Джимми перебирал возможные варианты развития дальнейшей его жизни, его действий, но не знал, как поступить, – «нет, не стоит идти в полицию. Они станут подозревать меня в совершении убийства или же самоубийства, как это у них там называется. Мне этого не нужно. Я хочу закончить школу и пойти учиться дальше. Может, сказать маме, она подскажет, что делать? Нет, этого тоже не нужно делать, не нужно ее беспокоить напрасно. Вдруг девушка жива, а я только зря паникую. Нет, не буду никому говорить вообще о том, что вчера было. Так будет лучше. Да».