Взрыв
Она вернулась в комнату, вытерлась, оделась и присела за стол. Запах еды мгновенно вызвал голодное урчание – желудок свело, рот наполнился слюной и, уже приступив к молитве, она задумалась:
«Можно ли здесь доверять даже пище? «Почему меня сюда привели? Зачем эта забота? А вдруг что-то подмешано?» Она глубоко вздохнула. «Хорошо. Притворюсь что ем. Пусть думают, будто я им доверяю. Но как это сделать, если за мной следят? Может, отказаться? Нет… Наверняка заставят поесть. Что же делать? Как хочется есть!» В её рюкзачке остались сухарики и несколько консервных банок, которые она успела прихватить в магазине. Нужно только изобразить что я жадно ем всё, что они мне принесли. Она стала незаметно сбрасывать еду под стол, а на тарелку выложила сухарики и принялась жевать их с наслаждением, будто пробует изысканные блюда в мишленовском ресторане. Мишленовский ресторан… Марьям улыбнулась… воспоминание кольнуло сердце. В прошлом она была очень состоятельной женщиной. Вместе с мужем, финансовым магнатом, они часто летали за границу на собственном самолёте, чтобы отведать в лучших ресторанах редкие блюда. Но… это было давно. С тех пор мир сильно изменился до неузнаваемости: сначала вирус, потом война, а теперь этот взрыв. Люди перестали сопротивляться, стали покорными, их дух выжигали с помощью технологий. С ранних лет детей приучали к смартфонам, что вызывало проблемы со зрением и задержки в развитии. В них внедряли агрессию, и подростки убивали друг друга ради развлечения. Погружаясь в эти мысли, Марьям почувствовала, как они уносят её далеко от настоящего. Голова опустилась на стол, и сон незаметно овладел ею. Она так и не дошла до мягкой кровати и не успела прочитать молитву, просто уснула.
Во сне ей явился образ сына. Его смех звучал, как музыка для её израненного сердца. Она протягивала к нему руки, но он ускользал, уносясь в бездну.
– Мам, помоги мне! – крикнул он, и этот отчаянный зов пронзил её душу. Марьям вскрикнула и проснулась. Слёзы катились по её щекам. Всё, что так долго копилось внутри: усталость, боль, страх – вырвалось наружу. Она рыдала, пока не иссякли силы. Потом, обессилив, снова заснула, на этот раз без сновидений, тяжёлым, мёртвым сном.
Проснулась рано. За окном глухо стучали молотки, звенели пилы. На улице работали люди. Марьям подошла к окну: та же унылая картина. Ничего не изменилось. Всё по-прежнему. Это был не сон. Теперь это новая, суровая реальность. В ванной она привела себя в порядок. В зеркале на неё смотрела незнакомая женщина с заострившимися чертами лица, на которые страдание оставило свой след. Природа щедро одарила её моложавостью – в сорок лет она выглядела едва ли на тридцать. Но в огромных глазах, прежде сияющих жизнью, теперь застыла тихая, упрямая боль. Пухлые губы плотно поджаты, а в густых тёмных волосах серебрилась седина, которой ещё вчера не было. Она умылась, почистила зубы, и провела рукой по лицу, будто пытаясь стереть следы бессонных ночей. Затем вышла из ванной, опустилась на колени и горячо зашептала молитву – за всех живых, за сына, за себя. Слова лились потоком, искренним и отчаянным.
В дверь постучали.
– Войдите, – произнесла она, поднимаясь с колен.
Дверь медленно отворилась, и в комнату вошёл мужчина в строгом костюме. Волосы аккуратно уложены, а на лице загадочная улыбка. Она вспомнила его – это был тот самый человек, который сопровождал её в первый день прибытия.
– Доброе утро, рад вас видеть снова, – произнёс он спокойным голосом. – Меня зовут Михаил. Вы готовы поговорить?
Она кивнула, стараясь скрыть волнение.
– Да… готова. Что вам нужно от меня? Почему я здесь?
Михаил присел на край стула, не сводя с неё взгляда. Его глаза, тёмные, пронзительные, словно сканировали её, выхватывая каждую тень, каждую боль в её броне.
– Вы здесь, потому что не такая, как остальные, иначе быть вам там, – он указал пальцем в окно на землянки с другими людьми.
Он сделал паузу, внимательно изучая её лицо.
– В вас есть нечто очень важное для нас. Пока не задавайте вопросов – всему своё время.
Он улыбнулся и продолжил:
– Завтракайте, и прошу – без вчерашних глупостей за ужином. Если будете продолжать в том же духе, перетащите всех тараканов из соседних землянок в вашу комнату, а это нам ни к чему. – Его строгий взгляд остановился на подносе. – Ваш завтрак.
Только теперь Марьям заметила поднос, источающий соблазнительный аромат свежей выпечки и кофе. Живот предательски заурчал.
– Вот, даже ваш желудок требует того же, что и я.
Не сопротивляйтесь и ешьте, – улыбнулся он, – а я проконтролирую.
Было не очень приятно есть под его пристальным взглядом, но выхода не было, да и живот сводило от голода. Она села, коротко помолилась и принялась завтракать, стараясь не показывать сомнений.
Он вздохнул:
– Марьям, ешьте, не сомневайтесь. Вам нужно поторопиться.
– А куда мы торопимся? – спросила она, откусывая тёплую булку и запивая её ароматным кофе с молоком. «Интересно, где они раздобыли молоко в нынешних условиях?» – мелькнуло в голове. «Наверное, сухое или концентрированное, вряд ли после взрыва выжили коровы». Но кофе, надо отметить, был восхитительным. От обильной еды она почувствовала прилив сил. Настроение улучшилось, и в груди появилось тепло и даже на миг показалось, что всё происходящее – не более чем дурной сон. Михаил, заметив перемену в её лице, слегка улыбнулся.
– Вот видите, – сказал он тихо, – не так уж и страшно, как кажется. А теперь переоденьтесь, и я провожу вас к старшему.
– Переодеться? «Легко сказать», – подумала она, сидя в уютном, мягком, чистом халате.
Её собственная одежда лежала в углу и источала, мягко говоря, не очень приятный запах. Три недели она не менялась, износилась донельзя, и теперь надеть её казалось просто немыслимым. Он проследил за её взглядом.
– Не беспокойтесь, всё необходимое найдёте в шкафу.
Марьям удивлено приподняла брови:
– Одежда в шкафу?
Открыв дверцу, она застыла в изумлении. Перед ней предстал настоящий клад: спортивный костюм безупречного качества, несколько юбок, футболки, свитера, джинсы и изящное платье. На полке кроссовки, элегантные туфли, и уютные угги. В выдвижном ящике нижнее белье. И, что удивительно, всё идеально подобранно по размеру. «Где они раздобыли всё это в нынешних условиях?» – пронеслось в голове. «Возможно, ответы найдутся у их старшего», – подумала она.
Михаил молча стоял и наблюдал за её размышлениями.
– Вы так и будете стоять и смотреть на меня? – с лёгким возмущением заметила она.
Он недоуменно моргнул.
– Мне переодеться нужно.
– А, ну да, – сказал он, впервые смутившись. – Вы можете пройти в ванную и там переодеться. Я подожду вас здесь.
– Хорошо!
Марьям выбрала джинсы и свитер. «Погода сегодня тёплая, и в таком виде мне будет комфортно». – подумала она, одеваясь. С детства спорт был её верным спутником – и к сорока годам тело сохранило девичью стройность. Последние недели добавили лёгкой худобы, но джинсы сидели безупречно. «Как они вообще угадали с размером?!» – мелькнуло в голове. Выйдя из ванной, она встретилась взглядом с Михаилом. Он всё это время молча стоял у окна, будто боясь нарушить хрупкую тишину. Теперь же его глаза скользнули по её фигуре – быстро, но внимательно. Марьям поймала его взгляд, и слегка приподняла бровь:
– Долго вы ещё будете меня разглядывать? – Может, уже пойдём?
Он посмотрел на неё строго.
– Я не смотрю на ваше тело, – спокойно ответил Михаил. – Я вижу ваш Свет, который сейчас сияет особенно ярко.
– Свет? – переспросила она удивленно.
– Да, Свет, – повторил он. – Разве вы не знали о том, что каждый человек излучает Свет? Ведь человек – Творение Божье, а Бог есть Свет. Значит, и человек тоже Свет, раз он создан по образу и подобию Божьему. Почему вы так удивлены? Неужели в ваших книгах не пишут об этом? Вы вот всё молитесь, а таких элементарных вещей не знаете. Ну всё, хватит с вас на сегодня, – добавил Михаил. – Остальное вам расскажет наш старший.
Её сердце забилось быстрее. Она не знала, что ждать, и боялась, что её затягивают в какую-то игру.
– А что будет, если я откажусь?
Он улыбнулся, в его глазах промелькнула тень серьёзности.
– Тогда вы никогда не узнаете, что могли бы изменить своим выбором. И не забывайте о сыне. Знания, которые мы дадим, могут очень вам пригодиться. «Аргумент бесспорный», – мысленно согласилась она и вышла вслед за Михаилом.
Глава 5. Аризаль. Путь к знаниям
Михаил остановился перед массивной дверью из крепкого дуба. «Где они достали такие качественные материалы?» – промелькнула мысль. «Так, не отвлекайся», – одёрнула она себя, возвращаясь к реальности.
– Войдите, – раздался голос. Михаил открыл дверь и галантно пропустил Марьям вперёд.
– Спасибо, Михаил, – произнёс мужчина.
Михаил кивнул и вышел, аккуратно притворив за собой дверь. Марьям застыла на пороге. Что-то необъяснимое сковывало её. Не страх, а скорее трепет, от которого замирало сердце и тяжелели ноги. Она не могла заставить себя поднять взгляд, словно пол притягивал её, удерживал в этом мгновении. Воздух в комнате был наэлектризован – не физически, а на уровне ощущений, будто каждая молекула вибрировала от скрытой энергии. Тело охватило странное оцепенение: пошевелиться казалось почти невозможным. Но одновременно с этим тёплые потоки энергии растекались по венам. Она мысленно воззвала к Богу, оцепенение немного отступило, позволяя, наконец, поднять глаза.
– Здравствуйте, – произнесла она, встретившись с ним взглядом.
– Здравствуйте, Марьям. Проходите и присаживайтесь, – сказал он, внимательно наблюдая за ней. Марьям опустилась в кресло, неподалёку от стола, чувствуя себя неуютно. Было в этом человеке что-то такое, от чего всё её существо сжималось изнутри. Собравшись с духом, она вновь посмотрела на него. Мужчина сидел в кресле напротив компьютера. Рядом с ним лежала большая чёрная книга. Видимо, он читал её, когда они вошли.
– Марьям, не волнуйтесь, с вашим сыном всё в порядке и, возможно, скоро вы его сможете увидеть.
Эти слова заставили женщину вскочить с кресла.
– Правда?! Я смогу увидеть сына?! Но как вы это устроите? Когда я смогу его увидеть?
– Прежде всего, это зависит от вас. Для начала научитесь спокойствию и выдержке, – он одарил её тёплой улыбкой, которая неожиданно смягчила его строгие черты. Марьям невольно отметила его внешность: волнистые волосы с серебристой проседью на висках, тёмные глаза, в глубине которых таился загадочный металлический отблеск, греческий профиль носа, крупные губы и характерная ямочка на подбородке придавали его лицу особую выразительность. Роста среднего – около ста семидесяти сантиметров. Этот человек производил неизгладимое впечатление. Он словно прочёл её мысли:
– Позвольте представиться, – меня зовут Аризаль.
«Какое необычное имя», – подумала она.
– Марьям, мы наблюдаем за вами с тех пор, как вы были ребёнком.
– Что?! Как такое возможно? Где и каким образом вы за мной наблюдали?
– Марьям, я уже говорил, вам необходимо научиться сдержанности. Терпение, пауза… И обратите внимание на то, как вы сидите.
– А как я сижу? – удивилась она. – Села туда, куда вы указали.
– Да, всё верно, но ваша поза – вы скрестили ноги. Это препятствует циркуляции энергии.
Он приблизился, опустился рядом и взял её за руки.
– Закройте глаза, не скрещивайте руки и ноги, расслабьтесь… «Ага, расслабьтесь!» – мысленно усмехнулась Марьям. «Это он мне говорит, когда неизвестно, где мой муж, мир летит в тартарары, сына похитили, а я должна расслабиться? Нет, он совсем с ума сошёл».
– Я не сошёл с ума, – внезапно произнёс он.
Она вздрогнула.
– Как вы узнали, о чём я подумала?
– А у вас все мысли на лице, – ответил он, улыбнувшись. – Марьям, вы хотите учиться, найти сына и вернуть его? Если да, то прекратите сопротивляться. Нужно расслабиться и довериться Богу!
«Ну, не сопротивляться я никогда не смогу», – промелькнула мысль, – «но расслабиться попытаюсь».
Она закрыла глаза, мысленно дав себе установку: «Главное – контролировать его действия».
Аризаль взял её за руки и глубоко вздохнул. В тот же миг по её телу пробежали тёплые, невероятно приятные потоки энергии – от макушки до пят и обратно. Ощущения были необычайными, словно каждая клеточка наполнялась светом, а тревоги растворялись в этом потоке. Ей хотелось продлить это состояние как можно дольше. «Ещё немного, и я, кажется, потеряю сознание», – думала она, уносясь в море приятных ощущений.
– Всё, – мягко произнёс он. На сегодня достаточно. Пока всё так оставим. Я помогу вам, а пока вместе будем питаться, – загадочно добавил Аризаль.
– Чем питаться? – удивилась она, возвращаясь в реальность.
Он промолчал.
Усилием воли ей удалось вырваться из этого состояния. Это было странно – ей хотелось, чтобы он снова прикоснулся к ней. «Глупости какие!» – одёрнула она себя. – «Не хватало ещё думать о каких-то сомнительных ощущениях. У меня сын неизвестно где, а я тут наслаждаюсь». Чтобы развеять наваждение, она решила сменить тему:
– А что это за книга на вашем столе? До катастрофы я очень любила читать.
– Эту книгу вам пока ещё рано читать, – ответил он. – Придёт день, и вы сможете её прочесть.
Аризаль нажал на кнопку, и в комнату вошёл Михаил.
– Михаил, проводите, пожалуйста, Марьям в её комнату, – распорядился он.
Марьям с радостью покинула его кабинет, слишком уж он давил на неё, словно сжимал пространство вокруг, оставляя лишь этот странный, почти гипнотический голос и ощущение всепроникающей энергии.
Оказавшись в своей комнате, она опустилась в кресло, погрузившись в размышления. Что же это было? Подобного она никогда прежде не испытывала. Её необъяснимо влекло к этому человеку, но не как женщину к мужчине – нет, мужа она своего не предала даже в мыслях ни на одну секунду. Это было нечто иное, непостижимое разуму. Ей хотелось слиться с ним на каком-то тонком, энергетическом уровне, превратиться в единый сияющий сгусток света. Там, в его кабинете, он наполнил её этими потоками до краёв, и она пребывала в состоянии лёгкой эйфории, такой чистой, почти детской радости, которую давно забыла. Хотелось петь и танцевать. К её стыду, боль за сына уже не была той болью, которая раздирала её сердце в клочья. Появилась уверенность в том, что всё будет хорошо. Но теперь, оставшись одна, эйфория постепенно рассеялась, уступив место тревоге и страху. Её начало знобить, тело сотрясалось от внутреннего холода. Марьям направилась в ванную, наполнила её горячей водой и погрузилась в приятное тепло, пытаясь унять дрожь. Тело постепенно расслабилось, стало легче. Согревшись, она закуталась в махровый халат и забралась под одеяло. Тепло нежно окутало её, и она заснула глубоким сном без сновидений. Наутро в дверь постучали. Марьям открыла глаза, пытаясь осознать, где находится. Реальность быстро вернулась.
– Войдите, – произнесла она чуть охрипшим ото сна голосом.
Дверь отворилась, и на пороге появился Михаил.
– Доброе утро, Марьям, – его голос звучал тепло и приветливо.
– Доброе утро, – ответила она, потягиваясь и прогоняя остатки сна.
– Как спалось?
– Спасибо, хорошо.
– Я принёс вам завтрак! – он поставил на столик изящный поднос.
Марьям взглянула на угощение и едва заметно покачала головой.
– Михаил, спасибо, но сегодня что-то нет аппетита.
– Это нормально, – спокойно ответил он. – Ваше тело наполнено энергией, поэтому вы не хотите есть. Идёт процесс очищения, тело испытывает ломку.
– Какую ломку? – удивилась она.
Михаил присел в кресло напротив.
– Видите ли, Марьям, человеческое тело – это Божественная структура, сосуд для души. И когда начинается очищение, тело испытывает боль. Сосуд расширяется, увеличивается для принятия большего количества Божественного Света, и это не всегда приятно.
Не тревожьтесь, подобное состояние временно. Вы обязательно справитесь.
Он придвинул поднос, на котором в изящной розеточке лежали финики, а рядом стояли чашки с чаем и кофе.
– Спасибо большое, Михаил, – произнесла она с благодарностью. – Скажите, пожалуйста, какие планы на сегодня? Когда я смогу узнать что-то о сыне?
– Сейчас вы позавтракаете и приступите к занятиям с Аризалем, – ответил он и вышел из комнаты.
Марьям прошла в ванную, наспех умылась, почистила зубы, облачилась в спортивный костюм и, опустившись на колени, приступила к молитве:
«Господи, дай мне силы не соблазниться.Дай мне духовным зрением видеть фальшь.Не сойти с пути.Господи, огради мою душу от зла.Спаси моего мужа, где бы он не находился и защити нашего сына!Не дай ему погибнуть»После молитвы на душе стало значительно легче, словно тяжёлый груз немного приподнялся, дав ей возможность дышать свободнее. Аппетита по-прежнему не было, но слова Михаила звучали убедительно. «Хорошо, я сделаю это». Нехотя съела финик и выпила чай. «Готово», – подумала она, когда в дверь негромко постучали.
На пороге вновь появился Михаил.
– Марьям, вы готовы? Нас ждут. Она поднялась и последовала за ним. На сей раз их путь лежал не в кабинет Аризаля, а двумя этажами выше. Там их встретила просторная светлая комната, обставленная с удивительной простотой: лишь книжный шкаф, стол и два кресла. Михаил оставил её одну. Подойдя к шкафу, Марьям с удивлением обнаружила, что книги написаны на не знакомом ей языке. Её пальцы невольно потянулись к одной из них, но она тут же отдёрнула руку, почувствовав едва уловимое тепло, исходящее от переплёта.
На столе лежала та самая большая чёрная книга, которую она видела во время первого визита в кабинет Аризаля. Не в силах противостоять искушению, Марьям взяла её в руки. В тот же миг тело наполнилось теплом, голова закружилась, и она пошатнулась.
– Что вы делаете? – раздался строгий голос. – Разве я не предупреждал, что вам ещё рано прикасаться к этой книге? Ваш сосуд пока не готов принять её мудрость, и это может быть опасно.
– А что будет, если я её открою? – спросила она тихо.
– Есть несколько вариантов. Первый – вы временно не сможете учиться, и вас охватит глубокая печаль.
Второй – представьте себе, как если бы вы вставили пальцы в розетку… Что вы почувствуете? – спросил он?
– Ощущение не из приятных, – улыбнулась она.
– Именно так. Поэтому мы не будем спешить, и пока вам не следует трогать эту книгу.
– А теперь давайте не будем терять время и приступим к учёбе. Для начала вам нужно освоить язык, на котором написаны эти книги.
– Аризаль, скажите пожалуйста, на каком языке написаны эти книги?
– Важно не то, как он называется, а знание и сила, которые хранят эти тексты. Наш алфавит особенный – изучая его, вы подключаетесь к источнику энергии, а читая, наполняетесь ею.
– Как это поможет спасти моего сына?
– Это повлияет не только на судьбу вашего сына, но и на весь мир, – загадочно ответил он.
– Как такое возможно?
– Вы всё узнаете постепенно, изучая с нами структуру мироздания.
– Но разве можно изменить мир, изучая структуры мироздания по книгам? Разве не Бог даёт нам все необходимые знания за наши добрые дела и поступки?
– Как бы вы не старались, но вы не сможете быть всегда доброй. Даже святые люди не могут быть всегда добрыми, и они подвержены искушениям. Пока вы находитесь в телесной оболочке, вы подвержены тем или иным искушениям. Но возможность бороться есть всегда. Пока человек жив, он может сопротивляться. После он получит, что заслужил.
– Но ведь святые говорят: «Где мудрено, там нет ангела ни одного, а где просто, там ангелов со сто», – возразила Марьям.
– Верно, – улыбнулся Аризаль. – Но чтобы достичь такого уровня, нужно стать святым. А вам пока до этого далеко. Поэтому мы не будем прыгать через три ступеньки, а будем медленно, шаг за шагом, подниматься вверх.
– Хорошо, – кивнула Марьям. – Я готова. С Божьей помощью, надеюсь, у меня получится. С детства я не была склонна к языкам.
– Чем сложнее что-то даётся, тем больше Света мы зарабатываем, – спокойно ответил Аризаль.
К концу первого часа изучения алфавита голова у Марьям гудела. – На сегодня с алфавитом хватит, – сказал ей учитель, заметив её усталость. – Но эти знания невероятно важны. Энергетические поля этих букв обладают интеллектом, которым обладаем и мы сами. Всё в мироздании, начиная с камней, звёзд, растений, животных и вплоть до человека, каждая его частичка не только состоит из энергии, но и является хранилищем неисчерпаемого энергетического интеллекта. Когда мы используем эти могущественные энергетические источники для осуществления принципа «Возлюби ближнего своего», создаются условия для гармонии и здоровья в жизни тех, кто верит в это. Теперь вы понимаете, как важны знания для спасения вашего сына?
Марьям молчала, мысли кружили в голове… «Бог… – думала она. Только Он может помочь. Но почему тогда я здесь? Почему эти люди, эти странные знания, это давление – всё это стало частью моего пути?»
– Только Бог может мне помочь, – наконец произнесла она вслух, и голос её прозвучал тише, чем она ожидала. – Не ваши знания, а молитвы и пост – вот путь для спасения сына. И я верю, что Он мне поможет.
Аризаль не спешил с ответом. Он откинулся в кресле и посмотрел на неё с тем особым выражением, в котором смешивались терпение и лёгкая грусть, словно он видел не только её слова, но и все невысказанные страхи, терзавшие её душу.
– Да, – согласился он. – Бог поможет, но как? Он не может взять и перенести вас к сыну или сына к вам.
Время чудес закончилось несколько веков назад. А теперь Бог действует через посредников, он посылает те, или иные инструменты в виде людей или каких-либо других предметов. Так почему же вы не можете понять, что, возможно, Бог отправил нас вам в помощь. Разве вы не знаете? «Пальцем не пошевелишь внизу, если не будет на то повеления наверху».
– Да, возможно, – согласилась она.
– Послушайте, Марьям, – начал Аризаль. – В древности эти знания были сокрыты от людей. Закрыты и опечатаны до конца времён. А теперь пришло время открыть их людям. Но не все готовы их принять. Только те, кто стремится очиститься и хочет подняться.
– Почему же вы решили открыть их мне? Чем я заслужила такую честь?
– Вы всегда стремились к общению с Богом, и мы это видели, – ответил он.
– Видели? Но как вы могли это видеть, ведь я даже не подозревала о вашем существовании? – удивилась она.
– Вам ещё не время знать об этом. Вы всегда спешите, а спешка в данном деле чревата последствиями. Вас откинет как щепку от топора на несколько уровней назад и придётся снова поднимать вас. Так что давайте не спешить.
– Хорошо, – вздохнула она. – Простите, просто мысли о сыне не дают мне покоя, и я всё время тороплю события. Если бы я могла увидеть его, прикоснуться, поговорить с ним, мне стало бы намного легче.
Аризаль нахмурился:
– Вы всё время говорите о себе: «я, я, я».
– Но как же о себе, если я говорю вам о моём сыне! – воскликнула она. – Как можете не понимать? Я мать! Пока я здесь, в тепле и уюте, с вкусной едой на столе, мой сын… Что с ним? Ест ли он? Жив ли он? Не обижают ли его? Как вы не можете понять, что всё это рвёт меня на части?
Марьям разрыдалась. Он подождал, пока она успокоится, затем подошёл и нежно погладил её по голове. Тёплая волна защиты и заботы окутала её, и постепенно она почувствовала, как умиротворение наполняет душу.
– Марьям, – мягко произнёс он, – ваши чувства и жалость к себе не помогут вашему сыну. Чем сильнее вы погружаетесь в горе, тем больше тьмы наполняет ваше сердце, и ничего светлого вы не сможете послать ему. Страдания тяжелы, но они очищают душу. Большинство людей обращаются к Богу во время страданий, а не во время радости. Вы отличаетесь от многих, но и вы не безгрешны. Вам нужно не страдать, а действовать, работать над собой, очищать свою земную оболочку.
– Что же мне делать? – спросила она и в голосе её слышалась боль.
– Молиться и изучать со мной, стараться слушаться меня.
«С этим мне, конечно, будет сложно», – подумала она. – «Как я могу слушаться совершенно незнакомого мне человека, который говорит, что поможет мне спасти сына? И как я могу знать, что он сам мне не враг? Ох, как всё сложно! Господи, помоги мне, во всем разобраться», – мысленно взмолилась она.
Аризаль внимательно посмотрел на неё. Не просто взглянул, а словно проник в самую глубину её существа.
– Марьям, сомнения – это прекрасно. Но они замедляют путь к знаниям.
Она встретила его взгляд. Какие необычные у него глаза… Вчера – почти чёрные, а сегодня – глубокие, синие, как вечернее небо.
– Вы что, линзы носите? – не удержалась она от вопроса.
Он рассмеялся легко и искренне, снимая напряжение.