– А что, если я не смогу или откажусь это делать?
– Ну-у, – протянул в ответ бессмертный, – значит, испытание ты не пройдешь. Но мы, конечно, все равно поженимся, а кольцо я, так уж и быть, достану тебе сам.
Он замолчал, но потом добавил, подступая к девушке вплотную и поправляя ворот ее пальто:
– Ты его достанешь. Просто не бойся и доверься мне.
Она еще немного постояла в сомнениях, потом сделала шаг в сторону открытой воды, встала вплотную к кромке и коснулась подошвой ботинка водной глади.
– Как бы это… – она глубоко вдохнула и выдохнула, как перед прыжком в пропасть.
– Советую для начала раздеться.
– А-а… ну да, конечно.
Кристина стала рассеянно, но быстро раздеваться.
– Подо льдом сейчас достаточно темно, но вода прозрачная, и ты сможешь рассмотреть дно в мельчайших подробностях. Оно чистое, водорослей там мало.
Девушка смотрела перед собой невидящими глазами, а руки стягивали с ноги ботинок и затем узкую джинсовую штанину. Босой стопой Кристина встала на снег и сразу почувствовала, как он плавится под ее ногой. Она покончила со второй штаниной и распрямилась. Из одежды на юной бессмертной остались только трусики и лиф. Холодный воздух уже начал тянуть из тела тепло, но девушка при этом почти не чувствовала мороза. Возможно, из-за волнения ее ощущения притупились.
Она постояла немного. Герман продолжал ей рассказывать что-то об озере, о том, что горы образуют чашу, и питается оно талым снегом, но Кристина будто не слышала его. Она встала на край проруби, качнулась вперед и затем испуганно отшатнулась. Герман молчал. Тогда девушка слегка качнула обе руки вперед, затем назад, но уверенности ей это не прибавило.
– Я не могу. Герман, я боюсь!
– Не бойся, там, на дне, никого и ничего нет. Я же говорю. Ты все сможешь хорошо увидеть.
– Люди вообще-то умирают иногда от переохлаждения.
– Да, но ты больше не человек. Забудь о таких вещах, это в прошлом. Те понятия о силе и выносливости, которые применимы к людям, тебя больше не касаются.
– А если я захлебнусь? – Кристина зябко пританцовывала у края черного безмолвного квадрата.
– Это исключено. Бессмертные могут задерживать дыхание намного дольше, чем люди. У тебя есть время, чтобы основательно там осмотреться и вернуться. Но даже если ты не успеешь, ослабнешь и наглотаешься воды, то просто потеряешь сознание. Тебя легко можно будет вытащить и откачать на протяжении еще пары часов?
– Так долго?
– Это не долго, по сравнению с тем, на что способен, к примеру, мой отец. Но нам с тобой пока далеко до него, поэтому да, у тебя в запасе всего пара часов.
Девушка снова замолчала, обхватила себя руками за плечи и уставилась в водную черноту.
– И все же, я не могу туда прыгнуть. Я вообще не умею прыгать в воду! – ее голос жалобно звенел. – Даже в детстве с мостков боялась, хотя все прыгали.
– Давай я тебе помогу. Сядь на край, опусти в воду ноги, я возьму тебя за руки и осторожно спущу. И буду держать, пока ты сама не отпустишь меня.
Зябко подернув голыми плечами, Кристина кивнула. Она осторожно опустилась перед прорубью на колени и посмотрела в воду. Волнующееся агатовое зеркало показало ей только ее искаженное отражение и ничего больше, надежно храня свои мрачные тайны где-то в глубине. С дрожащим выдохом девушка села на заснеженный край и опустила в черноту обе ноги. Холод. Кожу под водой сразу же начало покусывать и пощипывать, она вся покрылась мурашками. Внезапно что-то коснулось ее лодыжки, Кристина вскрикнула и, отшатнувшись назад, выдернула ноги из воды.
Герман, присевший рядом с ней на одно колено, среагировал с быстротой лесной кошки. Он сделал рывок, и через миг вытащил по поверхность нечто, похожее на выключенную елочную гирлянду.
– Водоросли, – подытожил он, бросая на снег болотно-зеленый длинный побег.
Рукав его свитера оказался теперь мокрым по самую подмышку.
– Я же говорю, там никого нет. Даже рыбы здесь не много.
Бессмертный кое-как отжимал в снег воду со своей одежды.
– Ты сам-то пробовал? Нырял туда? – голос Кристины дрожал то ли от волнения, то ли от холода.
Герман усмехнулся.
– Приходилось. Так что просто ныряй и достань кольцо. Это второе задание из трех. Только подумай, останется меньше половины. Сконцентрируйся на хорошем.
Опустить ноги в прорубь во второй раз было сложнее, чем в первый. Темная вода, казалось, даже плеска не издавала, принимая их в себя. Озеро было похоже на огромное, крепко спящее существо, не замечающее возни на своей поверхности или, наоборот, затаившееся и выжидающее. Герман встал за спиной своей невесты и подал ей руки. Она с силой вцепилась в его ладони своими холодными пальцами, не отдавая себе отчета, что причиняет ему боль. Бессмертный молчал, больше не подбадривая ее, чтобы не сбивать.
Несколькими ерзающими движениями Кристина придвинулась вплотную к краю. Ледяная вода слабо колыхалась у ее бедер, прозрачная, позволяющая разглядеть собственные стопы, кажущиеся зеленовато-сизыми, но не пускающая взгляд дальше единым непроницаемым занавесом. Так прошло несколько напряженных мгновений.
– Давай же. Чем больше ты затягиваешь, тем больше сама себя пугаешь.
– Заткнись, – тихо ответила Кристина сквозь напряженно сомкнутые челюсти.
Глубоко вдохнув, она резко соскользнула вниз. Ледяная чернота приняла ее по самую шею и сжала, порождая оцепенение в мышцах. От шока девушка дернула руки к себе, как бы инстинктивно желая закрыться ими от холода и сжаться в комок, и Герман выпустил ее. Тело моментально пошло ко дну, Кристина едва успела ухватить ртом воздух.
В первое мгновение она зажмурилась, затем открыла глаза и увидела сквозь искажающую призму воды лицо Германа. Он стоял над ней, словно глядя в окно, и его силуэт обступало белесое небо. А вокруг ровным серым куполом раскрывалась ледяная поверхность озера.
Ужас сковал девушку при мысли, что она продолжает идти ко дну, но почти сразу Кристина обнаружила, что руки и ноги подчиняются ей, несмотря на то, что ее тело промерзло, кажется, до самых костей. Она могла бы всплыть, если бы захотела, но вместо этого поджала под себя ноги и, круто развернувшись головой вниз, торопливо поплыла в темноту.
Поначалу она не видела под собой ничего, затем привыкающие глаза начали различать движение внизу и вокруг. Напуганный разум тут же нарисовал картины мерзких глубоководных тварей, кроющихся в засаде, огромных акул и угрей, набрасывающихся из ниоткуда. Но девушка продолжала рывок за рывком опускаться к невидимой пока цели. С каждым ее движением подводный мир преображался, будто кто-то все ближе и ближе подносил к нему включенную лампу. Из пугающей неизвестности выступили очертания дна с кое-где лежащими на нем камнями и затонувшим плавником[10 - Плавник (ударение на первый слог) – куски дерева, выбрасываемые на берег водоема.], с полянками водорослей, тянущихся вверх к тусклому свету. Озеро было необитаемо и почти что мертво. Его покой нарушал редкий гулкий звук: от мороза трещал лед. Кристина услышала тихий скрип сверху и подняла глаза. По льду возле проруби двигалась тень – Герман беспокойно ходил вдоль края.
Прошло уже несколько минут, но девушка не чувствовала удушающего позыва наполнить легкие. Ей будто бы не нужно было дышать, по крайней мере, пока. Сколько это продлится, она не знала, и потому снова обратила свое внимание на дно. Нужно было найти кольцо.
Оно лежало неподалеку, в паре метров. К счастью, украшение упало на песок. Попади оно в водоросли, и девушке пришлось бы не сладко. Кристина зачерпнула его в горсть вместе с мелкими камешками и песчинками и, сильно оттолкнувшись от дна, устремилась наверх. Она достигла проруби за считанные секунды, и ее голова выскочила из воды, как пробка. Девушка жалко вдохнула и уцепилась свободной рукой за край. Герман сразу же подскочил к ней и выволок наружу. Он силой поставил ее на подламывающиеся от холода ноги и набросил на мокрые голые плечи овчинное пальто, лежавшее рядом.
– Я д-достала, – только и смогла выдавить из себя Кристина, разжимая дрожащую ладонь и показывая лежащее там среди донной грязи кольцо.
– Моя умница! Я верил, что ты справишься, – он закутал ее плотнее и обнял, прижав к себе.
– Иди к черту, – пробубнила вжатая в его свитер девушка.
Герман в ответ только засмеялся.
– Ладно, пошли в дом скорее. Ты замерзла почти как человек.
Пока они шли к охотничьему домику, с Кристиной произошло нечто странное. Внутри нее точно разожгли огромный костер. Он ширился и рос, пока не заполнил все ее тело приятным теплом. Теперь она твердо и спокойно шла рядом со своим спутником, оставляя в снегу следы босых ног. Герман нес все ее вещи в руках, у Кристины осталось только кольцо. Она так и сжимала его в плотно сомкнутом кулаке.
В гостиной было тепло, но бессмертный все равно заново зажег огонь в камине. Он положил вещи девушки на диван. Она, наконец, разжала руку и еще раз посмотрела на кольцо. Под налипшими на него песчинками оно сверкало все также ярко. Девушка положила свой улов на деревянный подлокотник дивана и без лишнего стеснения стала стягивать с себя мокрые и липнущие к коже трусы и лифчик. Она натянула свитер и джинсы прямо на голое тело и почувствовала себя прекрасно, как никогда. Только усталость от пережитого потрясения давила на нее, как толща озерной воды.
– Спальня наверху прогрелась. Можешь лечь и отдохнуть там, – подсказал Герман.