Теперь бежать и прыгать: вправо, вперед, влево, вправо, вперед, вперед, влево, вперед, вправо, вправо и вперед. Последний лист начал тонуть, но я уже оттолкнулась и чуть ли не кубарем залетела на берег. Подскочила и побежала на финиш, не веря своему счастью, что ничего не прилетело в голову или в спину. Забежав за полосу, рухнула без сил. Сверху услышала насмешливый голос магистра Роу.
– 14 минут 38 секунд. Ты потерял время в зыбучих песках и над лужей. В остальном – можно работать. С утра и до утра, Том Даррен, – проговорил боевик.
– Поздравляю, адепт Том Даррен, вы зачислены на факультет боевой магии. Завтра подойдите в отдел кадров для подписания бумаг. Сегодня переночуете в общежитии. Магистр Роу, определите парня в комнату.
Эти слова я уже слушала, стоя и почти отдышавшись.
– Спасибо, господин ректор и магистр Роу.
– У тебя уже даже появилась группа поддержки, воробышек, – сказал магистр Роу, не скрывая смеха, и махнул рукой, предлагая следовать за ним.
Только тогда я услышала крики: «Молодец!», «Так держать!», «Во-ро-бы-шек!». Что происходит? Мне не нужно внимание, друзья и толпы девчонок. Почему все, чего я избегала так успешно несколько лет, накрыло лавиной за один дурацкий день.
Шла, не поворачивая головы на крики, забрала сумку и куртку и просто следовала за магистром. Сил не оставалось на оценку ситуации, все было как в тумане. На первом этаже общежития размещались хозяйственные помещения – прачечная, кладовые с бельем и формой для адептов, мебелью для обустройства комнат. Так как набор уже завершен, и все поступившие на курс боевого мага расселены, мне выделили маленькую комнату на одного человека на втором этаже. Всучив постельное белье и полотенца, отправили наверх. Все остальное пообещали выдать завтра. Вот вообще не против, силы остались только на то, чтобы дотащиться до своей комнаты.
Глава 2. Эмили
Бегло осмотрев свои апартаменты, осталась довольна. Кровать, письменный стол у окна, стул, шкаф и своя крошечная душевая и туалет. Если учесть, что пока добиралась в столицу, то спала, где придется, а мылась в реке – эта комната была пределом мечтаний.
И только я рухнула на кровать без сил, как в дверь аккуратно постучали. Сделаю вид, что не слышу или меня вообще здесь нет.
– Это я, Эмили. Открой, я знаю, что ты в комнате, – послышалось из-за двери.
Вот и виновница глупого прозвища и группы поддержки.
– Я буду стучать, пока не откроешь! – вот же упертая.
Пришлось вставать и открывать дверь. Хорошо, что еще не успела раздеться. Хотя и не собиралась это делать.
– Привет, еще раз. Я подумала, что с заселением ты не успел на ужин, не видела тебя в столовой, поэтому принесла перекусить. И посмотреть, как ты тут обустроился. – Эмили подвинула меня с прохода и, не спрашивая, прошла в комнату. Огляделась, деловито посмотрела на сброшенные куртку и сумку на пол, на мятый плед на незастеленной кровати, снова посмотрела на меня. – Ты неважно выглядишь. Давай в душ, а потом я залечу твои раны, и ты поешь.
– Эмили, послушай… – я набрала побольше воздуха, чтобы выпроводить эту бесцеремонную девицу, но она уже всунула в мои руки полотенце и толкала к душевой. Ненормальная, спорить с ней бесполезно. Но если быть честной, в душ мне действительно нужно, от меня воняет потом, прямо как от грузчика. Наконец-то хоть что-то от парня. – Ладно, я схожу, не толкай, возьму только чистую одежду.
Я зашла в душевую, сняла грязную рубаху и брюки, размотала бинты, что скрадывают мои не слишком выдающиеся гендерные признаки. Включила воду и даже не заметила, как выкрутила кран горячей почти до конца. Так хотелось смыть с себя всю усталость этого длинного дня или последних месяцев. Не знаю, сколько я так простояла под горячими потоками, голова была пустой, не хотелось думать.
В дверь постучала Эмили, от неожиданности я вздрогнула. Нервы ни к черту. Если при всех моих проблемах, я умру от разрыва сердца – будет очень обидно.
– Эй, ты там скоро? Все в порядке?
– Да, выхожу через минуту, – выключила воду и быстро принялась приводить себя в вид парня. Я уже не испытывала неудобств от бинтов на груди, а от коротких волос вообще в восторге, очень удобно. Когда вышла, увидела комнату и застыла – стало уютнее и теплее, что ли. На столе были каша с мясом, пирог и компот, кровать застелена, куртка висела на крючке у входа.
– Давай садись, итак все остыло. Потом разберусь с твоими ранами.
– Там царапины, заживут, – села за стол и начала медленно есть. Не хотелось показывать, что со вчерашнего дня я ничего не ела. Эмили присела на краешек кровати и принялась рассказывать о себе и своей семье. Я даже порадовалась, что Эмили человек-радио, с ней не обязательно поддерживать разговор, она сама прекрасно справляется.
– Я уже рассказывала, что у меня родители целители и у меня тоже целительский дар? А вот у брата, его зовут Бран, еще не открылся, ждем его шестнадцатилетия. У меня дар проявился в пятнадцать, представляешь, сама залечила синяк?! Я была так рада! Вот интересно, у Брана тоже будет целительский? Ты так похож на него, ему сейчас всего четырнадцать, такой же щупленький. Прости, когда тебя увидела, мне сразу захотелось тебя покормить, такой ты маленький. И в боевики пошел, я так переживала за тебя на испытании… Заставил понервничать. Я так и сказала Беттани, это моя соседка по комнате…
Я жевала и пыталась понять, как эта девчонка за несколько минут общения рассказала абсолютно все о себе, своей семье и уже о соседке. Это кто такая вообще?
– …Так что ты теперь наш воробышек!
Кажется, что-то важное пропустила, ну да ладно. Сил нет никаких.
– Эмили, спасибо за ужин и за заботу. Уже поздно и тебе, наверное, пора в свою комнату.
– Присядь на кровать, я осмотрю твои руки. Знаешь, царапины тоже нужно обрабатывать. Многие «живые» цветы обладают ядом, а если и нет, то в ранку могла попасть грязь, и заживать будет еще дольше.
Невозможная девчонка. Она уже закатала мне рукава и деловито начала осматривать. Что-то бормотала под нос про своего брата, что он такой же, и все коленки в ссадинах, а ведь ей совсем несложно.
В носу предательски защипало. Ко мне редко относились по-доброму, с заботой. Нужно ли говорить, что моя жизнь перевернулась с ног на голову? Из знакомой и комфортной жизни в XXI веке я переместилась в другой мир с жестокими нравами. Мне было всего 14 лет, я-то и в своем мире не успела пожить. Сначала принимали за попрошайку, потом, работая за еду и кров в тавернах, терпела издевательства от хозяина и постояльцев. Пока не встретила Джонатана Даррела.
В тот вечер дядя Джон зашел к нам в таверну и крепко набрался. Сердце щемила боль, таким потерянным он выглядел. Он не веселился и не пытался завести разговор, а одежда, хоть и была поношенной, смотрелась прилично. Он систематически опрокидывал в себя стаканы с алкоголем до тех пор, пока деньги не закончились. Покачиваясь, дядя Джон вышел из таверны. Я видела, как сразу встали три громилы и пошли за ним. Эти ребята обчищали пьяных и слабых, после избивали до потери памяти уже для развлечения. Мне стало искренне жаль мужчину и захотелось помочь. Я взяла дубинку из-под барной стойки, не сильно на нее рассчитывая, и вышла через черный ход на задний двор.
Увидела за углом таверны, как дядю Джона уже обступили громилы. Крикнула «Эй! Что вы там делаете? А ну, пошли отсюда, пока стражей не вызвала!». Они только рассмеялись, а один из них отделился от компании и пошел ко мне. Я сжала дубинку крепче в надежде дать отпор. И только когда громила подошел ближе и кинулся на меня, желание защититься перешло в стихию. В секунду дубинка вспыхнула огнем. На грабителя это произвело неизгладимое впечатление, он поднял руки вверх и сказал, что они уже убираются. Когда другие воры увидели в моих руках факел, быстро скрылись в темноте. Я же отбросила дубинку и уставилась на руки – никаких ожогов. Факел без магической подпитки быстро потух и остался обугленным. Болезненный стон вывел меня из шока. Я подбежала к мужчине на земле. Он тоже защищался, как мог, но все же получил несколько ударов по голове. Помогла подняться, проводила домой и обработала раны.
Так мы познакомились, а уже после доверились друг другу. Я рассказала ему свою историю, а он мне свою.
Трагедия в его семье произошла несколько лет назад, когда неуправляемый огненный дар сына поджег дом. Никто не успел спастись. Сам Джон в это время был на работе, изготавливал артефакты для защиты границ и ловушки для тварей. С тех пор он уехал из столицы на Север Королевства, в деревню Белмош, вернулся в дом своих родителей. Он пытался смириться с утратой, запивал горе и свою вину алкоголем. Только после нашей встречи он смог найти новый смысл жизни – помочь мне справиться с обретенным даром, скрыться от преследования и вернуться домой.
Он заботился обо мне как о дочери, тренировал меня управлять даром, научил читать и писать. Слава всем стихиям, знание языка шло бонусом к перемещению в этот мир. Я получила надежду на возвращение домой, поддержку и, наконец, человеческое тепло. Впервые за все время, как оказалась в этом мире, я была не одна, мне не было страшно.
Дядя Джон спешил, чувствовал, что здоровье его подводит. Старые боевые травмы не прошли бесследно, а годы выпивки подорвали оставшееся здоровье. У нас был план: изменить мою внешность и отправиться в столицу, просить помощи у боевого командира Колдера Бредфорда, которому дядя Джон спас жизнь во времена службы на границе с разломом. В благодарность тот обещал помочь в любой просьбе, если понадобится.
Дядя Джон сотворил артефакт, который скрывает мою личину и искажает ауру. Подделал документы своего сына, исправив имя с Толла Даррела на Тома Даррена. Остальному не суждено было сбыться.
Дядя Джон умер два месяца назад, и я снова осталась одна.
Я шмыгнула носом, загоняя куда подальше свои эмоции. Простая забота и искреннее желание мне помочь Эмили сделали меня слабой.
– Том Даррен. Меня зовут Том, – прочистив горло, я представилась. – Спасибо за помощь и за все. Давай провожу до комнаты.
Тем временем Эмили уже залечила все царапины и поправляла мои рукава, не забыв застегнуть пуговички на манжетах.
– Приятно познакомится, Том. И я дойду сама, не тревожься. Живу на 3 этаже, в противоположном крыле, 320 комната. Ты ведь знаешь, что девушки живут в правом крыле, а парни в левом? Только у боевиков свой личный этаж, потому что девчонок не берут. На каждый факультет свой этаж, так вот второй – боевики, третий – целители, четвертый – артефакторы, а пятый – алхимики. Видимо, чтобы в случае чего только последний этаж отстраивать. – Она хихикала и собирала посуду. И уже за дверью сказала, – Отдыхай, завтра с утра зайду за тобой и покажу тут все. Доброй ночи.
Несколько парней в коридоре проводили Эмили смешками и взглядами. Я же следила за ней, пока она не скрылась за поворотом на лестницу.
Все, теперь точно спать.
Глава 3. Разведка
Проснулась я отдохнувшей и полной сил, снова прокрутила в голове вчерашний день. Итак, все получилось! Осталось подписать документы на поступление. Основная задача – не выдать себя.
Дело в том, что мой огонь другой, не такой, как у стихийных магов. В моих руках огромная сила, оставляющая после себя прах и черные угли. Огонь проходит чистой лавой, и для него нет преград. Только я управляю стихией. Чтобы направить огонь, достаточно создать в мыслях образ, показать ему свое желание. Это и плюс, и минус моего дара. Мне не нужно запоминать кучу заклятий, чтобы создать огненный вихрь или дождь. При этом никто не должен догадаться, что моя сила отличается. Придется все равно учить пасы руками, формулы и заклинания, чтобы не вызвать подозрения.
С дядей Джоном мы так и не нашли информацию о ритуале, который наделил меня такой магией и перенес в этот мир. Надеюсь, в лучшей библиотеке Королевства, которая размещена на территории Академии, мне повезет больше. И если уж мечтать по полной, то хотелось бы сделать это до того, как мой обман раскроется, и меня отчислят. Мне жизненно необходима защита, предоставляемая всем студентам на время обучения, жилье, стипендия, трехразовое питание.
Да, корона не жалеет денег на подготовку боевых магов, ведь именно они сдерживают тварей разлома. Из описания, что давал дядя Джон, поняла, что это те же земные животные, эволюция которых пошла по другому сценарию. Есть хочется всем, вот они и бегут на поверхность из-под земли на поиски пропитания. Моя цель – вернуться домой раньше, чем увижу этих тварей не на картинке.