Мой сломленный Феникс

Глава 4

– Вот же… – шепчу я, чувствуя, как закипаю. Зря я доверилась ей. И теперь придётся идти в неизвестность. Или гордо ночевать на вокзале. Ведь чужая квартира лучше? Лучше же?

Мысленно проклиная Геллу, я иду за толпой, направляющейся к входу. Чувствую, как адреналин стучит в висках. Здесь совсем другая атмосфера: гул голосов, стайки фанаток, ревностно взирающих на конкуренток. Девушки разного возраста, конкурентками признают всех особ женского пола без сопровождения. Разговоры сливаются в единый поток:

– …и он такой посмотрел на меня после прошлого концерта, я уверена! Он та-а-aкой! Интересно, у него есть девушка?

– Врешь! Он смотрел на ту, у которой футболка светилась…

– А вот солист в сториз выкладывал нового кота, видели? Такой милашка!

– Говорят, после шоу они иногда тусуются в VIP… Может, повезёт?

Имя лидера группы звучит в каждой второй фразе. Мне безразличны их сплетни. Я ловлю на себе любопытные взгляды. Несколько девушек задерживают внимание на моём алом платье с золотой сеткой – оно явно выделяется среди их футболок с символикой группы и джинсов. Слышу шёпот:

– Эй, а эту раньше не видела. Кто такая?

– Не знаю… Но она мне не нравится, охотница какая-то!

Я не оборачиваюсь. Просто сжимаю билет в руке и делаю шаг вперёд.

– Просто люблю музыку. Это уже осуждается? – бросаю в пространство, не глядя на любопытную девушку. Голос немного хриплый от волнения. Этого достаточно, чтобы от меня отстали, но неприятный осадочек остается.

Вот и охрана – массивные парни в чёрном, с серьёзными лицами и сканерами. Подношу билет. Луч сканера скользит по голограмме, загорается зелёный. Охранник кивает, отступая. Я делаю шаг вперёд – прямо в стену сизого холодного тумана.

На мгновение наступает полная темнота, и влажная прохлада обволакивает кожу. Чувствую лёгкий толчок под ногами. Невидимая платформа мягко, но уверенно поднимается. Туман рассеивается так же внезапно, как появился.

И я оказываюсь в совершенно другом мире.

Шум очереди и уличного гама отрезает как ножом. Вместо них – приглушённый гул голосов, смеха, звон бокалов и отдалённый ритм репетиционной музыки. Воздух прохладный, наполненный ароматами дорогих духов и блюд из ресторанной зоны. Роскошь здесь ощущается повсюду. Мягкий золотистый свет исходит от огромных хрустальных люстр, встроенных в стены и пол светильников, от потолка, который напоминает звёздное небо. Повсюду блеск полированного мрамора, тёмного дерева и хрома. Люди выглядят расслабленными и уверенными. Даже активная группа поддержки ведет себя более сдержанно. Некоторые девчонки постарше накидывают на майки вполне приличные, сдержанные пиджаки.

Огромный зал уже заполнен. Посетители из VIP-зоны подходят к барным стойкам, рассаживаются на диванах. Но мой взгляд сразу устремляется к сцене в дальнем конце зала. Там кипит работа: техники в чёрном снуют между колонками, микрофонами и огромными экранами. Световые пушки медленно поворачиваются. Музыкантов ещё нет, но подготовка идёт полным ходом. Гул в зале усиливается – толпа реагирует на каждое движение на сцене. Мне туда.

Пробираюсь сквозь плотную толпу фанаток у сцены. Это как плыть против сильного течения. Люди вокруг горячие и потные от возбуждения, все толкаются локтями, кто-то наступает на ноги. Я прижимаю к себе рюкзак, стараясь не задевать никого, оставаясь незамеченной. Но яркий алый цвет моего платья всё равно привлекает внимание и вызывает недовольное бормотание.

Адреналин стучит в висках, смешиваясь с общим напряжением толпы. Воздух наполнен скандирующими голосами, которые сливаются в единый мощный рёв: «Ан-ге-лы! Ан-ге-лы! Ан-ге-лы!» Ритмичный топот ног отдаётся вибрацией в металлическом ограждении, к которому я наконец прижимаюсь. Рюкзак давит на плечи, но я почти не чувствую его веса. Главное – я заняла своё место!

Передо мной – узкая полоса пространства, охраняемая секьюрити, а за ней – сцена. Полная темнота и напряжённая тишина, которая контрастирует с безумием за моей спиной. Я крепко держусь за холодный металл барьера, дыхание перехватывает. Сейчас они выйдут.

Единственный ослепительный луч золотого света разрезает темноту сцены сверху вниз. Он падает точно в центр, и крики толпы позади меня стихают, замирают на пике, превращаясь в единый вздох тысяч людей.

В луче появляется он – Энджел.

Высокий, почти нереальный в этом сиянии. За его спиной колышутся огромные полупрозрачные крылья, переливающиеся алым и золотым, словно сделанные из живого огня. Они не горят, а мерцают, как расплавленная лава. Его лицо скрывает необычная маска, состоящая из мерцающих золотых частиц, которые создают загадочный светящийся ореол. На нём простая, но хорошо сидящая майка без рукавов и с глубоким вырезом, обнажающим ключицы. Белые свободные штаны контрастируют с тёмной кожей и золотым блеском маски. Он просто стоит и смотрит в толпу сквозь мерцающие частицы. Тишина становится почти невыносимой.

Два новых луча, холодного серебристого света, вспыхивают слева и справа от золотого. В них появляются ещё двое: Сильвер в маске из струящегося как ртуть металла и в одежде серых и стальных оттенков, подчёркивающих его атлетическое телосложение. Рядом с ним – Грей в маске из матового тёмного серебра. Его одежда более сдержанная, но с острыми линиями. Их крылья – серебряные.

Толпа за моей спиной снова начинает шуметь, набирая громкость. Где же…

И наконец, как финальный аккорд, в самом краю сцены вспыхивает четвёртый луч – глубокий, почти чёрный, с багровыми прожилками. В нём появляется Блек. Его крылья огромные, словно сделанные из плотной тьмы, очерченные по краям багровым светом. Маска чёрная, с едва заметными угрожающими линиями, поглощающая свет. Одежда всех оттенков чёрного сливается с тенью крыльев. Он стоит чуть в глубине, словно сама ночь, вышедшая на сцену.

Тишина обрывается. Четыре луча. Четыре фигуры. И толпа за моей спиной взрывается оглушительным рёвом. Таким мощным, что вибрация проходит через пол и барьер прямо в мои кости. Музыка ещё не звучит, но шоу уже началось.

Я вжимаюсь в ограждение, забыв про рюкзак за спиной, про Геллу, про чужую квартиру. Сейчас важны только сцена, эти четыре фигуры в лучах света и мой шанс. Сердце бьётся в такт скандирующей толпе. Услышьте меня.

Музыка накрывает с головой, словно мощная волна. Все мои мысли о бэк-вокале, о том, чтобы привлечь внимание, о шансе попасть в группу мгновенно вылетают из головы. Я не пою специально. Это получается само собой. Голос сливается с сотнями других. Это не попытка выделиться, а просто естественная реакция на происходящее.

Адреналин от всеобщего возбуждения смешивается с басами, которые, кажется, пробирают до самых костей. Я подпрыгиваю, трясу головой, чувствую, как волосы хлещут по плечам. Улыбка прилипает к лицу.

Я совершенно забываю про свои неудачи и сложности, про Геллу, про чужую квартиру, забываю обо всем на свете. Сейчас существует только этот момент, мощные звуки, знакомые до последней ноты мелодии, и удивительное чувство единения со всеми. Я просто счастлива. Безумно и до головокружения.

Финал наступает неожиданно. Свет собирается в узкий тёплый круг в центре опустевшей сцены. Там остаётся только Энджел. Его светящиеся крылья исчезают, но золотая маска все так же мерцает на лице. В руках у него удивительно красивая золотая роза. Её лепестки словно светятся изнутри.

Со сцены звучит та самая баллада – нежная, трогательная, любимая тысячами. Его голос, обычно такой сильный, а сейчас тихий и проникновенный, заполняет весь зал. Я замираю, прижав руку к груди, ловя каждое слово, каждый вздох. На глаза наворачиваются слёзы не от грусти, а от этой невероятной красоты.

Он поёт, медленно поворачиваясь. Его взгляд скользит по рядам, по лицам на балконах. Кажется, он кого-то ищет. Вглядывается вдаль. Ищет… и не находит. В позе проскальзывает лёгкая тень разочарования. Затем его взгляд опускается на первые ряды – на нас, стоящих у барьера.

Девочки рядом со мной замирают, кто-то тихонько всхлипывает. И вдруг… его шаги замедляются прямо напротив меня. Наши взгляды встречаются. Но я не могу распознать цвет глаз. Радужка постоянно меняет цвет от янтарного к изумрудному. Мгновение неловкости и замешательства. Энджел останавливается. Музыка продолжает играть, песня не прерывается, но сам он замирает и смотрит прямо на меня.

Я чувствую, как всё внутри сжимается. Не может быть… Парень протягивает руку. Золотая роза блестит в свете софита. Он не бросает её в толпу. Нет. Он осторожно вкладывает её мне в ладонь. Его пальцы едва касаются моих. Холодок металлического стебля, тонкий аромат, смешанный с запахом его кожи.

Я замираю с открытым ртом. Сердце, кажется, перестаёт биться. В руке – невероятный подарок. Я не могу пошевелиться, не могу произнести ни слова. Только смотрю на него широко раскрытыми глазами, не понимая, что происходит. И почему из всей этой толпы Энджел выбрал именно меня?

Он смотрит на меня ещё одну удивительно долгую секунду.  Кажется, он тоже немного удивлён своим поступком. Потом едва заметно кивает. Или мне это только кажется?

Музыка доходит до последней ноты. Парень отступает на шаг, его фигура исчезает в темноте. Луч гаснет.

Тишина… всего на мгновение. Потом зал взрывается финальным рёвом. Свет заливает сцену, но она пуста. «Ангелы» исчезли.

Волшебство закончилось. Остался только шум толпы за спиной, тяжёлый рюкзак на плечах, дрожь в коленях и прохлада золотой розы в моей вспотевшей ладони. Я смотрю на неё, не в силах поверить. Что это было?

Энджел

Последние аккорды песни грохочут, отдаваясь тяжестью в голове. Каждый взмах крыльев, каждый прыжок даётся через силу. Костюм, который ещё недавно казался невесомым, теперь давит как свинец. От маски горит лицо. Голос пока держится – спасибо долгим годам практики и магическим леденцам, но в горле уже першит. В голове стучит одна мысль: домой. Только бы добраться до тишины и своей кровати. Но предстоит финал, в котором я дарю розу одной из поклонниц.

На самом деле я всегда в Горскейре дарю ее одному и тому же человеку. Той, кто, несмотря на разногласия, смог остаться моим другом. Когда-то, будучи совсем юной, она сильно поддержала меня и помогла поставить на ноги моего брата.

Позже, когда вследствие трагического случая я превратился в феникса, именно она помогла мне пережить перерождение из Никитоса в Энджела.

Поэтому все мои розы – ей. Золотые, как её сердце. И пусть сейчас она счастлива с другим, пусть мы редко видимся – это не символ любви. Никогда не был. Это знак вечной благодарности. Немой крик «спасибо», который я могу позволить себе только со сцены.

Но сегодня… Агнии нет в зале. Я обыскал взглядом VIP-ложи, первые ряды, даже дальние углы – пусто. Привычное ожидание перед финальной балладой сменилось пустотой под рёбрами. Разочарованием. Кому теперь дарить?

Толпа ревет, но мне вдруг становится холодно.

И тут мой взгляд падает на неё. На Дамону. В первом ряду, прижавшуюся к ограждению. В каком-то огненно-алом платье, которое само по себе искрится. Лицо сияет. Глаза горят так, будто впитали весь свет софитов. Она что-то поёт, губы шевелятся, но я не слышу её голоса – гул толпы слишком сильный. Может, и к лучшему. Не хочу разочароваться.

И вот… я совершаю вторую большую глупость за сегодня. Я снова обращаю на себя её внимание. Луч света ловит её лицо. Я подхожу к самому краю. Вижу, как её глаза расширяются, как дыхание перехватывает. Ещё секунда – и золотая роза оказывается в её руке.

Сейчас оправдываю свои опрометчивые действия тем, что после знака внимания от блистательного Энджела она по-любому забудет про невзрачного Ника.

Тьма сцены поглощает меня. Шоу окончено. Усталость наваливается, как бетонная плита. Но в груди – странное чувство. Не облегчение. Не радость. Что-то другое. Похожее на стыд.

Пока счастливые фанаты разъезжаются по домам, меня, ждет долгое и нудное совещание.

Недавно я написал песню, но для нее нужен голос. Женский. А его нет. И никто из группы не хочет пускать на нашу территорию девушку даже на одну песню. Но я решил бы эту проблему, если бы на примете был кто-то, кто мог бы спеть со мной.

Я даже устроил парочку прослушиваний, впервые за несколько лет выйдя из образа ботана Ника и примерив облик богатого наследника, который хочет зажечь звезду. Но в сердце так никто и не запал. А сейчас на меня снова будут давить и уговаривать спеть эту песню одному. А я не хочу сдаваться. Пусть я лучше не ее спою вообще, чем не так, как она должна звучать.

Глава 5

Дамона

Пробираюсь к выходу, стараясь не задеть никого в толпе, которая теперь не ликует, а медленно двигается к дверям. Локти, сумки, недовольные взгляды. Я проскальзываю между людьми, прижимая к груди золотую розу. На лице сама собой появляется глупая улыбка. В голове борются две мысли: одна твердит, что это ничего не значит, просто случайность, он даже не знает, кто я. А вторая ликует: «Меня заметили!»

Захожу в плотный белый туман, который должен спустить меня с облаков на землю. Как только мои ноги касаются прохладного влажного асфальта, слышу резкий визгливый голос:

– Кто ты вообще такая?!

Поворачиваюсь, и улыбка застывает на лице. Передо мной – те самые фанатки, что стояли рядом у входа и разглядывали моё платье. Сейчас их лица искажены злостью, глаза превратились в узкие щёлочки. Они полукругом перекрывают путь, воздух вокруг них буквально наэлектризован.

– Почему он подарил розу тебе?! – наезжает та, что повыше, с рыжей копной волос. Её голос дрожит от возмущения, она указывает пальцем на цветок.

Сердце колотится где-то в горле. Пожимаю плечами, сжимая холодный стебель розы.

– Не знаю! – вырывается у меня, голос звучит выше, чем хотелось бы. – Я-то здесь при чем? Он сам выбрал меня.

– Ты недостойна! – шипит другая, худенькая, с острым подбородком. Её глаза сверкают.

Не успеваю отреагировать, как она выхватывает розу из моих рук! Шипы царапают пальцы. Я вскрикиваю от неожиданности и боли, разглядывая красные полоски на коже.

– Эй! – пытаюсь протестовать, но рыжая уже швыряет цветок на мокрую землю. Золотые лепестки пачкаются.

– Вот тебе! – рычит она и наступает на розу тяжёлым ботинком. Металлический стебель скрипит, лепестки мнутся.

Отшатываюсь, потрясённая. Они вообще в себе? Цветок-то в чем виноват?

– Ты что творишь?! – кричит третья фанатка, с синими волосами, пытаясь оттолкнуть рыжую. – Её можно забрать в музей группы! Она уникальная!

– Отвали! – огрызается рыжая. – Она уже помялась! Никому не нужна!

– Неправда! Ещё можно спасти! – Синеволосая пытается поднять цветок, но рыжая толкает её.

Начинается потасовка. Кто-то кричит, что рыжая права, кто-то защищает розу, кто-то просто толкается. Образуется маленький клубок из взъерошенных волос и визга.

Стою в стороне, сжимая поцарапанную ладонь. Смотреть на розу больно. Жалко этот кусочек волшебства, растоптанный в грязи. Но в то же время накатывает облегчение. Их ярость теперь направлена друг на друга.

Они забыли обо мне.

Разворачиваюсь и почти бегу в темноту, подальше от визга и гнева. Сердце колотится, ладонь ноет. Розу жалко до слёз. Но важнее другое: за мной никто не бежит, никто не кричит вдогонку. Я свободна. И у меня есть ключ от чужой квартиры, где есть кровать и душ.

Адрес, который прислала Гелла, в другой части города. Мечта пройтись пешком и немного остыть после концерта и стычки тает. Приходится вызывать такси. Залезаю на заднее сиденье, прижимаю к себе рюкзак, и тут же накрывает усталость. Даже успеваю задремать, пока магмобиль с мягким гулом мчится по ночным улицам Горскейра. За окном огни фонарей и неоновые вывески сливаются в разноцветные полосы.

Магмобиль останавливается с тихим шипением. Открываю глаза и замираю.

Мы у подножия башни. Не просто высотки, а настоящей громады из стекла и металла, уходящей в ночное небо. Панорамные окна светятся в темноте, образуя на теле башни причудливый орнамент из желтых, белых и черных квадратов. Район – один из самых престижных и дорогих в городе. Даже воздух здесь другой – не пахнет выхлопами и едой, а несёт запах холодного камня, дорогих духов и… денег.

Расплачиваюсь с водителем и выхожу. Стеклянные двери лобби разъезжаются, пропуская меня в прохладный, светлый холл небоскреба. Внутри тишина, прохлада и запах дорогой кожи. На полу – мрамор, отполированный до блеска. За стойкой сидит невозмутимый консьерж в идеальном костюме. Его взгляд скользит по мне, по моему алому платью и рюкзаку. Оценивающе, но без эмоций. Показываю ему ключ-карту. Он бросает короткий взгляд на экран и едва заметно кивает. Проход разрешён.

Подхожу к стене и ныряю в клубящийся туман лифта, который поднимает меня на пятьдесят второй этаж. «Когда-нибудь… – мелькает шальная мысль, – у меня тоже будет тут квартира». От собственной смелости перехватывает дыхание. Это слишком нереально. Слишком далеко от моей жизни.

Двери лифта бесшумно открываются, и я оказываюсь в небольшом коридоре, выходящем прямиком к квартире. Тишина. Только тихий гул города где-то вдалеке. Дрожащими от усталости и волнения руками прикладываю ключ-карту к считывателю у массивной, но изящной двери из тёмного дерева. Слышу мягкий щелчок замка.

Открываю. Переступаю порог.

И сразу хочется развернуться и уйти. Потому что я попала не просто в квартиру. Я попала в другой мир. Мир, который явно не для таких, как я.

Передо мной огромная студия. Пространство как в ангаре, но уютное и пугающе безупречное. Главное – окна. Целая стена панорамного стекла от пола до потолка, открывающая вид на ночной Горскейр. Город лежит внизу, как живая карта из бриллиантов и неона. От высоты и масштаба захватывает дух и немного подташнивает.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.