Василиса сгребла в охапку документы.
– Благодарю вас за понимание и сотрудничество, – язвительно сказала она. – Не провожайте.
– Зинаида Аркадьевна, проводите госпожу следователя до выхода, – приказала заместитель секретарю.
– У вас тут заблудиться не сложно.
– Да, – ответила Зинаида, искоса глядя на папки в руках Василисы. – У нас тут такой кошмар творится из – за этих происшествий. Наши учителя, – она перешла на заговорщицкий шепот, – вчера даже на митинг ходили. И кое – кто принимал участие в погромах.
– Вот как? До свидания. Какой – то сумасшедший день. Нужно где-нибудь перекусить, – она остановилась на парковке у парка и направилась к местной кафешке.
С голодухи Василиса заказала себе чуть ли не все меню. Ей тут же принесли свежевыжатый сок, который она не успела допить, как подали первые блюда. Наевшись до отвала, она принялась за чай, приготовленный из каких то местных ароматных трав. – А на вынос вы готовите? – спросила Василиса у официантки, когда та собирала со стола посуду.
– Конечно, и на вынос , и с доставкой на дом. Сейчас вам принесут шашлык.
– Я что еще и шашлык заказала?! – удивилась Василиса. – Ну, на него у меня точно сил не хватит. А можно упаковать мне его на вынос?
– Сейчас устрою. Желаете еще что-нибудь?
– Да, еще чашечку чая, пожалуйста.
Официантка ушла. К Василисе подсел парень лет восемнадцати.
– Привет, – панибратски сказал он.
– Тебе чего надо? – грубо оборвала его Василиса, она не любила, когда вот так навязывались.
– Я знаю, что вы следователь, и еще я знаю, что за нами следят и прослушивают, – он говорил полушепотом, прикрывая лицо рукой, – девушка напряглась. – Поговорить хотел. Просто так. Без протоколов. Буду ждать вас в восемь часов вечера у кладбища.
Парень резко поднялся, вскочил на свой спортивный велосипед и скрылся из виду. Василиса допила вторую чашку чая. Расплатилась и направилась к дому Дианы Мещеряковой.
С личным делом под мышкой следователь позвонила в калитку.
– Кто там? – послышался голос из домофона.
– Это следователь Васильева Василиса Васильевна. Мы можем поговорить?
Калитка открылась. Василиса вошла. На крыльце ее встречала красивая блондинка с заплаканными голубыми глазами. Одета женщина была в мягкие домашние туфли, широкую юбку макси цвета карамели, и мятную просторную блузку с вырезом лодочкой и завязками на руках в три четверти.
– Пойдемте там поговорим, – пригласила она, направляясь по мощенной серым булыжником дорожке к беседке красного дерева с шикарными шторами цвета фуксии. Они устроились на деревянных скамеечках, обложенных мягкими подушками, друг против друга.
– Чем могу быть полезна следствию? – спросила она устало, поправляя высокую прическу красивыми тонкими пальцами в золотых кольцах.
– Я хотела бы с вами поговорить о вашей дочери, – с этими словами Василиса открыла личное дело. – Вы ведь приехали сюда год назад из Санкт – Петербурга? И вы работаете… уборщицей? – Василиса недоумевающе глядела на ухоженную богатую женщину.
– Да, я работаю в доме господина Чернышева.
– А-а, ну, тогда, конечно, все ясно, – с долей иронии в голосе сказала Василиса, отчего Мещерякова болезненно поморщилась. – Как вы попали сюда, в Партизаны? Вы не многодетная мать, у вас нет нужного образования. Ведь тут только такие в приоритете?
– Это далеко не так. Мы попали сюда, благодаря конкурсу, который проводил господин Чернышев. Он искал себе соратников, набирал в свою команду молодых гениев. Диана попала в пятерку лучших. И мы приехали сюда.
– Господин Чернышев сразу взял ее на работу?
– Да, Илья подписал с ней контракт сразу же. Днем Диана училась, а вечера проводила в его лаборатории.
– Значит, у господина Чернышева есть своя лаборатория?
– Да. Шикарный научно экспериментальный центр «Пирамида» в 9 этажей внутри горы.
– Это там, где раньше была военно научная лаборатория?
– Да. Кстати, многие работники тех времен вернулись и теперь работают на Илью.
– Вы не замечали каких-то изменений в поведении дочери за последние две недели?
– Да. Замечала, – женщина как будто очнулась, ясным осознанным взглядом осмотрела Василису. – Вы знаете, Диана была целеустремленным трудоголиком. Она копила деньги себе на Кембридж. Мечтала изобрести что-то великое, полезное. Прославиться этим. С ней всегда было нелегко. А в последнее время она стала какой-то яростной и агрессивной. Почти не спала. Все время работала на своем ноутбуке.
– Можно взглянуть на этот ноутбук?
– Его забрали сегодня утром.
– Кто?
– Сотрудники Чоп.
– У нее были друзья? Подруги?
– Да. Диана всегда была компанейским ребенком. Вы бы видели, какую она новогоднюю вечеринку закатила этой зимой. А потом все эти ребята куда – то пропали. Перестали к ней ходить.
– У нее был парень? Сами понимаете, первая любовь, подростковая привязанность, симпатия?
– Да-да. Владик Колпаков. Судя по фото, которыми Диана делилась соцсетях. Они были немного ближе, чем просто друзья.
– То есть вы с ней это не обсуждали? Какие у вас были отношения с дочерью?
– Я виновата перед ней. До того, как мы сюда приехали, я вела нетрезвый образ жизни. Постоянные гулянки, вечно пьяные сожители, которые менялись, как перчатки. Не до дочери было, как вы понимаете. Диане приходилось учиться самостоятельности с ранних пор. Когда мы приехали сюда, меня вылечили от зависимости. И я поняла, что свою дочь потеряла безвозвратно. Она научилась жить своей жизнью, не обращая на меня никакого внимания.
– В общем, делала то, что хотела.
– Именно так. Но она не была аморальным человеком. На школьных родительских собраниях ее всегда хвалили. У нее были хорошие друзья из приличных семей.
– А вы знали, чем она занималась на работе? Какие проекты вела, над какими изобретениями трудилась?
– Нет. Что вы? Да я бы и не поняла ничего.
– Вы думали о том, почему ее… убили?
–Кто знает, – ответила апатично женщина, глядя перед собой.