Её жертвы всегда ей подвластны, она им приносит венки.
Днём она спит в своем склепе, гроб её тонет в цветах;
Прекрасная мёртвая леди, чужая кровь на губах.
Бледная нежная кожа, маска из шёлка и льна,
Она полюбила бессмертье, в вампира она влюблена.
Он для неё всё на свете: любовник, друг и отец;
Его красота – её кара, страданий извечных венец.
Она в руках его кукла, без жизни, без чувств, без тепла,
Словно марионетка, но как же она влюблена!
Боль заглушить она хочет, тёплую кровь она пьёт,
Она любовь ненавидит, но любимого снова зовёт.
Смерть к ней не справедлива. За что же она умерла?
При жизни она полюбила и мёртвого ночью ждала.
В его глазах она тонет, он заботлив и нежен, любим,
Когда-то народ его проклял, теперь же он ветром гоним.
Она влюблена в его душу, его сердце стучит для неё;
Страстью наполнены ночи, поцелуи сжигают её.
Она так красива, наивна, но безжалостна к жертвам своим,
Лицо молодое безвинно, она его любит таким;
В неё влюблялись живые, но вампиру она предана,
Молчали только немые, ведь злу она отдана.
Она себя погубила, когда для него умерла,
Но всё же стала счастливой, смерть, словно кожа, бела.
Вампир ей любовник, надежда, он спас от мира её;
Прекрасная мёртвая леди – невеста вампира… «Моё!»
«In manus tuas, Domine!..»
In manus tuas, Domine!
Защити нас, благослови.
Мы грешны в глазах твоих, Domine,
В объятья свои призови.
Порочные души неверующих
Ты прости прикасаньем своим,
Разбуди ото сна мирно спящих,
Окрести их распятьем твоим.
Verbum sapienti sat est
И зрячий глазами узрит
Твой полный мучения крест,
Как был ты прилюдно избит.
Не видящий сил твоих, Domine,
Скитается в мире чуть дико.
In manus tuas, Domine!
Omne ignotum pro magnifico…
«Непонятна твоя доброта… я не думаю больше о смерти…»
Непонятна твоя доброта… я не думаю больше о смерти;
Я ушла бы от них, но куда? Я забыла, забыла о мести.
Те бездушные призраки зла… я не помню их тёмные блики,
Я ведь есть и когда-то была! Но теперь в голове только крики.
Потерять и забыть… я смогу, не смогу только шрамы загладить.
«Ты решись, ну а я помогу отношения с Богом наладить».
Невозможно, но я не прошу, я ведь знаю, что жизнь не прекрасна.
Я мертва, просто ей дорожу, понимаю: она мне опасна.
«Помолись». Но зачем? «Он ведь Бог!» Я не знаю святых предписаний,
Он учтив для тебя, мой пророк, только я не достойна признаний.
Я встречала несчастных людей, они многое мне говорили,
Они просят о смерти детей, они бы смогли, их убили.
И что же? И как объяснить? Всевышний им души калечит?
Да, я не смогла полюбить, но смерть мою душу излечит.
Я чем-то себя обрекла, а если меня полюбить,
Быть может, падёшь в облака и больше не сможешь забыть?
Я не стала бы думать о Боге, я стала бы в нём заблуждаться,
Если б он не нуждался в пороке, ну а ты предпочёл бы мне сдаться.
Ты молчишь? Ты не рад? Ты не просишь меня помолиться?
Ты, возможно, взглянул на мой Ад, и теперь ты не сможешь смириться.
Всё же мне не понятна любовь, всё же это, быть может, пустое?
Коли есть в тебе тёплая кровь, не зови ты бессмертье простое.
«Отчего ты не веришь в него?» Ты задал мне вопрос о бессмертье?
«Я про Бога спросил моего». Ах, про Бога… спроси нас о смерти.
«Ты язычница, нечисть, вдова! И безумство тобой овладело!
Над могилой твоею – трава, твоё сердце давно охладело».
Мой любимый, мой друг, мой герой, ты наивен, мой юный кумир,
Ты меня называешь вдовой, но ты не узнал ещё мир,