– Чушь такая. Я бы тебя взял к себе работать сразу же.
– Знаешь, возможно, придётся даже попросить тебя об этом. Не знаю, как оно там дальше будет, но работать с лояльным к моей ситуации начальником очень даже мне подходит.
– Буду закидывать тебя самыми трудными задачками!
– Да пожалуйста, сейчас-то я уже опытный работник – целых три года опыта по трудовой книжке. И копать могу, и не копать.
– Копать может кто угодно, а вот не копать – надо иметь настоящий талант.
-3-
По дороге из аэропорта Таисию накрывало ностальгией и ощущением заземлённости. Наверное, именно так можно описать чувство, которое испытываешь в месте, где родился. Подсознательное слияние с корнями. Сознательно же она смотрела в открытое окно машины в небольшом шоке.
Острыми иголочками её сердце царапали незнакомые пейзажи – там стоял дом, здесь был другой фонтан, тут раньше никакой колонны на перекрёстке не торчало, а это здание вообще будто перестроили… Всё в белом мраморе какое-то бледное, мёртвое. Где её жёлтые, розовые, серенькие старые дома из детства?
Девушка уже давно смирилась с переездом, прежде всего именно из-за пластической хирургии города, который она помнила совсем другим. Какой смысл жить здесь или даже приезжать в гости, если все воспоминания только в голове.
– Наверное, петербуржцам намного сложнее уезжать из родного города, он-то за последние десятилетия так кардинально точно не менялся.
– Переезд – это всегда трудно. В каждом месте остаётся какая-то часть тебя, и непросто отрезать от себя эти кусочки. Ты ещё поймёшь.
Мама точно была права. Ведь впереди Таю ждали почти два месяца пытки жарой, бюрократией, больницами, жарой, прощанием и встречами, встречами и просьбами помочь, оплатами, продажами всего, снова жарой, сборами, слезами…
Решение переехать оттуда, сбежать и обрубить уже корни пришло спонтанно, хотя и назревало годами. Всё решил диагноз. Человек очень слаб перед природой самого себя. Живёшь-живёшь, и вдруг бах – появляются в тебе всего три буквы, которые переворачивают с ног на голову и тебя, и твои решения, и затрагивают близких.
Лара уже десять месяцев пыталась выкарабкаться из бездонной раковой ямы. Сначала надежда казалась осязаемой, но… Три месяца радиооблучения и побочки ослабили и состарили организм на глазах. Хотя врачи обещали, что это поможет. Хочется поверить, что маленькая и невозможно мощная атомная станция внутри человека помогает. Как минимум она совершенно точно помогает осваивать государственные страховые деньги. А люди. Все болеют. Конечно, сравнивать рак с простудой нельзя, но всё-таки: если лечить простуду, то выздоровеете за неделю, а если не лечить – то болеть будете целых семь дней! Тая понимала, что это может продолжаться годами или наоборот – закончиться сильно быстрее. В первое верилось легче. Когда же летом, спустя восемь месяцев этой новой жизни, врач покачал головой по скайпу и многозначительно вздохнул, и Тая и старшие брат с сестрой поняли: надо очень быстро Лару из Туркмении вывозить, всё продавать и наконец эмигрировать до конца. Первым поехал брат, помог с вещами, забрал свои документы, потом было бы сильно сложнее. Тая приехала следом. Старшая сестра ждала и готовилась в Питере. Ко всему.
***
– У меня есть просьба к тебе огромная!!!
– Всё, что скажешь!
– Мы сделали маме МРТ с контрастом, надо, чтобы адекватный онколог взглянул. Сможешь найти кого-нибудь?
– Конечно. Как результаты только передать?
– Вот тут интересно. Результат у меня есть на CD, передадим его через соседку. Она стюардесса, как раз летит в Питер. Все контакты я передам, созвонитесь, как прилетит. Думаю, ты понимаешь, что это срочно.
– Даже не переживай по этому поводу! Как мама себя чувствует?
– По-разному. Не хочу об этом… Хочешь прикол? Брат, когда приезжал, узнал, что тут он считается не женатым.
– Как это? Подожди, а он когда женился?
– Три года назад! Только жена его к Туркмении имеет ровно такое же отношение, как и ты. Но по местным законам – брак считается реальным, если его заключили на территории только этой страны! Даже если оба граждане Туркмении, всё равно придётся и здесь в ЗАГС сходить, отметиться. Так что он вполне может параллельно тут ещё раз абсолютно законно жениться.
– И ты можешь?
– Ну, если соберусь, провернуть такое можно. Но смысла не вижу, конечно. А если и придётся – последнее что я сделаю, а скорее всего, никогда и ни при каких обстоятельствах – это поменяю фамилию. Я как представлю все эти замены документов, голова кругом!
-4-
Таисия лицом к лицу стала знакомиться со своей малой родиной заново. И одна из первых инстанций – полиция.
– Здравствуйте, мне двадцать пять исполнилось в этом году, надо ведь в паспорт фото вклеить, подскажете, пожалуйста, какие документы нужны и подойдут ли эти фото?
– Нужна справка о прописке и свидетельство о рождении. Фото не подходят.
– Как? Почему? Они у меня в паспорте заграничном – документ ведь тоже…
Женщина вздохнула и терпеливо объяснила:
– Волосы длинные и закрывают уши, шею. Всё открыто должно быть, кроме одежды…
Товарищ майор посмотрела на девушку оценивающе. На улице по ощущениям градусов сто (по Фаренгейту так точно, и даже больше). Надеть футболку или, чего доброго, водолазку казалось пыткой и истинным извращением над собой. Поэтому полицейская покачала головой над тонкими бретельками Таисиного сарафана, над её короткой и достаточно объемной стрижкой. На волосы Тая никогда не жаловалась, только от стресса за последние месяцы пришлось сильно изменить стиль и отрезать кончики под боб. И тут такой ребус – шею и плечи закрыть, а уши и лоб открыть…
– Может, в фотоателье как-то могут помочь, вы не знаете?
– Да, тут на базаре есть салон, они вам на компьютере одежду приделают, мы примем. С волосами как-то разберитесь, надо чтобы открыто было. Всё. Следующий, проходите.
Именно по этой причине на её обновлённом фото во внутреннем туркменском паспорте такая странная прическа и национальное бархатное платье с орнаментом. Других в гардеробе фотошопа салона просто не имелось. Зато теперь можно подать документы на туркменский загран, ведь без него из страны не выехать. Ах, ну да, ещё, конечно, надо поставить штампы в российский загран – миграционщик ведь так настаивал. Но это можно оставить и на десерт – в посольстве России самые адекватные работники. К тому же помимо тех штампов, о которых было известно, нужны и новые – чтобы сняться с учёта и отрезаться от азиатской пуповины, обрусеть при помощи постоянной регистрации в родной стране прародителей.
***
– Тай, зачем тебе это фото вклеивать?? И почему вообще вклеивать? Они у вас как в совке что ли?
– Да, внутренний туркменский паспорт не меняют, в него только фотки вклеивают – в двадцать пять и сорок пять, кажется.
– Неужели нельзя сразу на загран, ты же не собираешься возвращаться?!
– Не собираюсь. Но это сложный карточный домик. Здесь с логикой зачастую сложно, хотя объяснимо. Смотри. Я не могу без загранпаспорта ни выехать, ни билет на самолёт купить (одно из другого вытекает). Было бы неплохо, перед тем как уезжать, продать квартиру и отправить контейнер с вещами.