Его стремление вырваться на волю я не только понимала, но и в чем-то разделяла, весь день просидеть, обложившись бумажками, удовольствие небольшое. Только и выезды бывают тоже разными, иногда после них и бумажки кажутся благом.
– Ладно, пока осмотрись, что-нибудь придумаю с рабочим местом.
Не то, чтобы у нас тут много объектов для любования, но пышущий нетерпением мальчик меня немного нервировал, так что пусть пока подостает других.
Юрий спорить не стал, хотя и особо довольным тоже не выглядел. Видимо, планировал ещё до обеда совершить пару героических поступков, чтобы вечером с полным правом отметить первый рабочий день. Ну, не судьба, значит, потому что меня нынче обуял приступ обострения природной лени, поэтому будем безвылазно сидеть в отделении. Да и спина после вчерашней прополки грядок ещё ныла. Именно в такие дни начинаю сомневаться, такое ли это благо – иметь частный дом в городской черте?
Пока я размышляла о перспективах себя, как дачной хозяюшки, Юрий прошелся по общему кабинету, сопровождаемый ленивыми взглядами сотрудников. Больше всех усердствовал все тот же Славик, природа которого просто требовала выяснить, кто тут главный. Но совесть не позволяла связываться с малолеткой. Эх, эти волки такие волки… Во всяком случае, насчет Славика уверена, а вот с новеньким этот вопрос ещё не ясен до конца. Грации кошачьих в нем нет, вряд ли рысь. И на нашего начальника тоже не похож, так что, скорее всего, у нас появился новый волчонок.
Пользуясь тем, что Юрий на меня не смотрел, быстренько окинула его взглядом. Одет неброско, но и не в китайский ширпотреб. Идеально чистые туфли. Тут я глянула на свои потрепанные, но такие удобные кроссовки и почти завистливо вздохнула. Нет, завидовала я не наличию у него хорошей обуви, а умению быть аккуратным. Меня вот в таком виде куда выпусти, через полчаса пропылюсь, а если одежда будет светлой, то и пятен наставлю. Свинья это не только год рождения, но и сама моя суть.
Ладно, хватит на ребенка глазеть, а то решит ещё, что у меня на его счет развратные мысли.
Прозрачная папка-файл, которую стажер положил на угол стола, занимала ничуть не меньше, поэтому я полезла в неё. Все равно альтернатива только тормозные колодки или ещё что-то настолько же захватывающее.
Так, Воропаев Юрий Алексеевич, двадцати двух годков от роду… бла-бла-бла… окончил школу в таком-то году… снова бла-бла-бла… Интересно, на кой черт было перечислять все достижения в спорте? Ладно бы это был бокс или стрельба, но настольный теннис ему в нашей работе вряд ли пригодится.
Закончив изучать документы, я резюмировала, что паренек в будущем году заканчивает юрфак, вот и прислали его перенимать драгоценный опыт. Ничего необычного, но у меня упорно чесался кончик носа, а это уже не шутки.
– Журавлева, тебя Потапыч вызывает, – Наташка, моя соседка справа, забежала в кабинет, явив взору отекший красный нос и немного заплывшие глаза. Да и сип, которому она безуспешно пыталась придать нормальное звучание, намекал на телесную хворь.
– Привет, сейчас приду. Ты чего такая красивая? – Срываться с места я не торопилась, надеясь, что болеть коллега собирается дома, не делясь бациллами с коллективом. А значит, есть вероятность усадить Юру на её место, пока недужная будет лечить сопли.
– Мороженого переела. А может, протянуло. Не знаю, короче, – она неинтеллигентно шмыгнула носом.
– Больничный дали?
– Ага, – она порылась у себя в ящике стола и закинула что-то в сумку. – Всё равно мне через пять дней в отпуск, так что прощевайте.
– Можно я пока на твоё место добра молодца посажу, а? Сама знаешь, больше некуда, мне бы устроить так, чтобы на глазах был. Заблудится ещё, с меня потом и спросят…
Это были не напрасные тревоги – поотрывать руки архитектору мечтали все новички. В хитросплетении наших коридоров, проходных комнат, комнатушек, кладовок и закутков кто-то постоянно терялся, поэтому в обязанности последней пташки, покидавшей рабочее гнездо, входил обход территории. Мало ли кто там из посетителей прикорнул за углом, отчаявшись найти выход.
– Ладно, только, чур, в моих документах не лазить и стул не ломать. Прокляну.
– "Кто спал на моей кровати?", – прогундела я, пытаясь передразнить Наташку. – Я прослежу, не боись. Иди уже, пока никого не заразила.
Спровадив болезную, я уже хотела лететь на зов начальника, когда все тот же Юра, получив в распоряжение рабочее место, встал у меня на пути.
– Что мне делать?
– Ты смотри, на ходу подметки рвет, – Славик хмыкнул, ехидно и с некоторым превосходством глянув из своего угла.
Комментарий снова вогнал новичка в смущение, хотя уже и не такое заметное. Но мне все равно стало жаль инициативного мальчика. Проклятый материнский инстинкт.
– Ты сам ещё пару лет назад таким же был, так что хватить ржать, – этим я нашего офисного волка если и не укорила, то хотя бы завуалировано попросила не лезть не в свое дело. А то ж я и припомнить некоторые подробности его собственной стажировки могу, дело дурное не хитрое. – Если у тебя такой творческий зуд, то держи.
На столешницу легли флешка и несколько пухлых папок.
– Это что? – Юрий нарочно медленно и почти небрежно коснулся одной из папок пальцем, безуспешно путаясь замаскировать рвущийся наружу энтузиазм, чем окончательно меня умилил.
– На прошлой неделе была попытка ограбить ювелирный салон в торговом центре "Азимут". Попытка провалилась, взять ничего не успели, зато грабителей повязали. Оба они – люди, наши их проверили вдоль и поперек.
– Тогда почему дело у нас? – В глазах начало проступать разочарование. Да, это тебе не перестрелка в центре города и даже не массовая драка на шабаше.
– Потому что охране и двум продавцам отвели глаза. Вернее, попытались – у одной из девочек оказался иммунитет к этому делу, она и подняла шум. Тебе предстоит прочитать все свидетельские показания, просмотреть запись и понять, кто из присутствующих – ведьма. Или ведьмак.
– А почему не маг?
– Тааак… Тебя кто-нибудь учил основам магии? – Я уже заранее затосковала, хотя дело не просто обычное, а закономерное – оборотни магией не владели. Вообще. Наверное, природа так решила уравновесить, чтобы никому слишком жирно не показалось.
– Да, отец.
Ага, тогда все ясно.
– Ладно, сегодня времени нет, завтра проведу краткий ликбез. – Всё равно лучше потратить несколько часов, растолковывая элементарное, чем потом каждый день разгребать его косяки. – Поверь, мы ищем не мага. Сейчас у меня нет времени, приступай, вернусь – отчитаешься о проделанной работе.
И ушла, пока до Воропаева не дошло, что в свидетелях почти шестьдесят человек, поэтому ковыряться ему и сравнивать показания до утра. Ну, так никто за язык не тянул, сам напросился.
Берлога нашего Потапыча не поражала воображение, но каждый поход в неё запоминался надолго. Например, потому что сюда по хорошему поводу не звали. Начальство предпочитало раздавать пряники прилюдно, а люли наедине, чем радовало подчиненных. Зато каждое приглашение поговорить с глазу на глаз грозило неприятностями.
Не скажу, что боялась, все-таки ничего особо преступного в последнее время не совершала, но определенная доза волнения присутствовала.
– Заходи, чего как бедная родственница, – Потапыч, наплевав на неподходящее для его внешности и должности занятие, поливал роскошный папоротник.
– Думаю, в чем начинать каяться.
Потапыч хмыкнул и кивнул на стул.
– Что нового в нашей богадельне?
– А то вы сами не знаете…
Вот в чем-чем, а в его осведомленности я никогда не сомневалась. Был бы невнимательным лопухом, давно бы с места полетел. Но ведь держится же до сих пор, значит, всё путем.
– Сегодня должен один мальчик прийти, – Потапыч спрятал ярко-зеленую лейку в стол и уселся напротив меня. – Не простой мальчик.
– Угу.
– Чего «угу»? Я ей про предстоящий геморрой, а она под филина косит.
– «Угу» в том смысле, что уже пришел. Юрий Воропаев? – Вот ведь зараза, а не шеф, сколько под его руководством работаю, а под пристальным взглядом так и тянет поерзать.
– Надо же…
Я не совсем поняла, чему он так удивляется.
– Так рвется произвести впечатление на куратора, дело привычное и нормальное.