– Следующее кольцо вообще мифическое, – продолжила рассказ искательница приключений. – В 1827 году якобы его подарила поэту Анна Керн. Проблема в том, что об этом кольце вообще ничего не известно. Якобы она прислала его Пушкину в знак благодарности за посвященные ей стихи. А он в ответ отправил ей кольцо с тремя бриллиантами.
– Ого! – искренне удивился дознаватель. – Я слышал, Пушкин был довольно бедным человеком… Откуда бриллианты?
– Не было их, – отмахнулась Ева. – Да, мода на алмазы приходит в Россию в начале девятнадцатого века. Но уже тогда это было слишком дорогое удовольствие. Семья Пушкиных была очень бедна. Съемные квартиры в нищем квартале, постоянные долги. Он нормально жил, по-моему, только в ссылках. Тут на бриллианты денег нет. К тому же, у Пушкина не было вообще никаких причин посылать Керн подарки. Не было романа, не было и посвящений. Знаменитое «Я помню чудное мгновение» – это не к ней. Керн должна была передать стихи одной из кузин Вульфов, но… Это уже позднее выдуманные истории, возникшие вокруг личности поэта. Думаю, кольца, якобы подаренного Пушкину Анной Керн, не существовало.
– Одного кольца не было, другое он не носил, третье прятал, – перечислил Дан. – Сомнительные артефакты бессмертия.
– Более чем, – согласилась Ева. – Пойдем дальше. У Пушкина было еще одно кольцо с сердоликом. Он всегда выбирал для себя этот камень. На золотом перстне вырезаны на камне амуры в ладье. Сам поэт считал, что перстень помогает в любви.
– Вот это уже хоть на что-то похоже, – обрадовался дознаватель. – Наш поэт был влюбчив, если не выразиться более цинично. Что-то же женщины в нем находили. Любовный амулет, это уже по нашей части.
– Только в 1820 году Пушкин отдал этот самый амулет, как приз в шуточной лотерее, – не скрывая иронии, возразила Ева. – И выиграла его девица Раевская. Что ж… в любви ей повезло. Она становился княгиней Волконской. И спустя пять лет после той лотереи, уезжает вслед за мужем в ссылку в Сибирь.
– Сомнительное романтическое счастье, – помрачнел Дан.
– Отчего же, – искательница приключений пожала плечами. – Кольцо любви выполнило свое дело. Она была верной женой, да и муж любил ее до самой смерти. Кстати, это кольцо потомки ссыльного князя передали в фонд Пушкинского дома в 1915 году. Хоть одно из колец Пушкина сохранилось до наших дней. Это второе кольцо из сердолика. Было и третье. Это самая интересная, но в тоже время, и анекдотичная история.
– В целом, картина выглядит уже и так не слишком правдоподобной, – заметил дознаватель. – Вы, конечно, были правы, Ева. Ни о какой силе бессмертия семи колец поэта разговора быть не может. Но… дело это уже стоило одной смерти. Так что …
– Осталось еще три кольца, – напомнила его собеседница. – Амулет любви – это уже хоть что-то. Третий перстень с сердоликом тоже представляет интерес. Его подарила Пушкину Воронцова. С 1824 по 1827 год тянулся их тайный роман. Кстати, поэт был сослан в Михайловское именно за пылкие чувства к этой даме, она являлась женой его начальника.
– Скандальная история, – Дан поморщился. Он не переносил вот таких тем. Они не только казались дознавателю пошлыми, но и противоречили его чувству морали.
– Более чем скандальная, – по тону Евы было понятно, что она искренне разделяет его мнение на этот счет. – Кольца с сердоликом были парными. И ими влюбленные запечатывали письма друг к другу. Это, конечно, романтично, но… такое чувство, что именно благодаря таким печатям переписка как бы выставлялась напоказ. Но не это важно. Кольцо Воронцовой Пушкин носил до самой своей смерти. Он считал его амулетом против предательства. На камне восьмиугольной формы были выгравированы виноградные лозы и некая надпись на иврите. Которую Пушкин наивно считал кабалистическими знаками.
– Наивно считал? – переспросил Дан. – То есть на самом деле это не так?
– В том и состоит анекдотичность ситуации, – улыбнулась женщина. – Эта надпись гласит: «Симха, сын почетного Рабби Иосифа, да будет благословенна его память». Это погребально-поминальное кольцо. И кстати, у Воронцовой на ее перстне была похожая, но не идентичная подпись. В первой половине девятнадцатого века в Крыму или Одессе турки продавали множество таких колец. Это своего рода сувениры того времени. Вроде «глаза Фатимы» в браслетах сейчас. Опять же реального мистического предназначения у этого кольца не было. Его придумал и вложил в эту вещь сам поэт. Однако, легенда прижилась.
– То есть? Это все-таки вещь с тем самым четвертым ингредиентом? – заинтересовался Дан.
– Вроде того, – подтвердила Ева. – По завещанию Пушкина кольцо было передано Жуковскому. Тот, в свою очередь, передал его Тургеневу. Далее кольцо должно было оказаться у Толстого, как у лучшего литератора своего времени. Но Полина Виардо, после смерти Тургенева, решила иначе. Кольцо было передано ею в музей Александровского Лицея. Откуда в 1917 году оно было похищено.
– То есть, есть шанс, что сейчас оно недоступно, – посчитал дознаватель. – Или?…
– Как знать, – поняв его намек, вновь пожала плечами Ева. – Там крайне странная была кража. Некий лицейский служащий, дядька, украл несколько вещей, принадлежавших поэту. Вернули все, кроме кольца. Люди живут недолго, Дан. А вот Избранные… Если предположить, что кто-то начал собирать кольца еще тогда, то… можно и задуматься на эту тему.
– А последние два кольца? – после некоторого раздумья спросил он.
– Было кольцо, которое должно уберечь хозяина от ран и смертельной опасности, – продолжала искательница приключений. – Самое дорогое. Серебро с бирюзой.
– Дорогое? – удивился дознаватель.
– По меркам того времени, да, – кивнула Ева. – Это мы с вами живем в золотой век. А посмотрите на наших более взрослых близких или коллег. Многие ли маги носят золотые украшения?
– Удивительно, – подумав, признал Дан. – Я как-то раньше и не задумывался об этом. Но вы правы, Ева. Маги предпочитают серебро. Но это может быть данью традиции. Все-таки лунный металл, всегда связанный с магией.
– В случае с Избранными, это верно, – согласилась его собеседница. – Но дело еще и в простой привычке. Каким всегда был рубль?
– Серебряным? – уже зная, что ответ верен, переспросил Дан.
– Конечно, – Ева благожелательно улыбнулась. – До второй половины девятнадцатого века золото вообще было не в цене. Да и качество у этого металла, прямо скажем, было крайне низким. Знаете, что такое на самом деле легендарное червонное золото?
– Я даже боюсь спросить, оно же реально-то существовало? – засомневался дознаватель. – Или это тоже миф?
– Еще как существовало, – этот вопрос Еву рассмешил. – Просто до чистого металла там, ох, как далеко! Золота 50 % и столько же меди. Только во второй половине века появилось так называемое купеческое, или розовое золото. Там меди всего 25%.
– То есть, остальные кольца Пушкина не только не имеют магических свойств, – подытожил Дан. – Так еще и просто дешевка?
– В целом, да, – кивнула девушка. – Кроме двух последних. Итак, одно серебряное с бирюзой. Оберег от ран и смерти. В день дуэли, согласно… легенде, – тут она усмехнулась. – В день дуэли именно это кольцо Пушкин подарил своему секунданту Данзасу. А тот потерял кольцо, спустя лет десять, уронив амулет в сугроб.
– Я уже вообще ничего не понимаю! – как-то по-детски возмутился Дан. – В этом мифе о кольцах бессмертия есть хоть одна логичная и не смехотворная история? Как можно отдать амулет от смерти секунданту в день дуэли?
– Непонятно как, – улыбнулась Ева. – Могу предположить, что возможно, Пушкин просто был должником Данзаса. И он вернул долг, подарив единственную более-менее ценную вещь. Или… это была наивная попытка защитить друга. Видите ли, секунданту на дуэли в те времена, согласно царского указа, грозило повешенье. Такое наказание грозило и Данзасу. Однако, вместо смерти, он был приговорен всего к двум месяцам заключения в Петропавловской крепости.
– Ну, в каком-то смысле, амулет сработал, – чуть усмехнулся дознаватель. – Даже жаль, что Данзас умудрился его потерять. Хотя для нашей истории, потеря кольца в каком-то смысле плюс. Ну, и что с последним?
– Золотой перстень с изумрудом, – задорно принялась описывать украшение Ева. – И это не дешевка. Перстень имеет длинную настоящую историю, и еще более длинную – легендарную.
– Похоже, на последок вы оставили самое интересное, – Дан слушал с довольствием и даже каким-то азартом. – Начнем с вопроса ценности. Оно было по-настоящему дорогим?
– Да, – подтвердила девушка. – Золото в нем намного более чистое. А изумруд… Этот драгоценный камень всегда имел высокую стоимость. Первые месторождения изумрудов были в Колумбии. Удивительный цвет камня сразу повысил ему цену. Плюс к тому, это самый хрупкий из драгоценных камней, а потому практически не подается обработке и огранке. Трещины и шероховатости резко снижают цену. Но главное, цвет! Кстати, самыми яркими изумрудами являются наши, российские. Мариинские изумруды с уральского месторождения. А открыто оно было как раз в начале девятнадцатого века. Но перстень Пушкина древнее.
– И откуда у него этот перстень? – удивился дознаватель. – Поэт был нищим!
– Он, да, – подтвердила Ева. – Украшение ему подарил его дядя Василий Львович Пушкин перед отправкой племянника в ссылку в Бессарабию. Это была семейная реликвия. Перстень принадлежал дочери Бориса Годунова, до нее якобы Ивану Третьему. Позже кольцо было подарено Абраму Ганибаллу царем Петром Первым. Так реликвия осталась в семье Пушкиных. Это единственная дорогая вещь поэта, с которой он не расстался до самой смерти.
– А легенда о кольце? – напомнил Дан.
– Их несколько, – теперь в тоне Евы звучала ирония. Все-таки она была серьезным ученым, не верила в сказки. – По одной версии в камень был вставлен изумруд из ожерелья Марии-Антуанетты. Камень с проклятьем. Но это вряд ли. Вторая легенда еще более смехотворна, будто это камень из перстня царя Соломона. Это связано с тем, что изумруд всегда славился, как камень мудрецов. Ну, и последняя легенда, что это перстень Поликрата.
– Это же вроде бы некий тиран, – вспомнил дознаватель. – Из античных времен?
– Все верно, – кивнула рассказчица. – Он известен своей удивительной удачливостью, причиной которой как раз и было некое кольцо. Вот только оно обладало одной страшной тайной. Чем больше достижения владельца кольца, чем страшнее будет его конец. Поликрат пытался избавиться от перстня и выбросил его в море. Однако от проклятой вещи не так-то легко избавиться. В тот же день ему подали на ужин рыбу, внутри которой Поликрат с ужасом нашел свое кольцо. Проклятье свершилось, он умер страшной смертью. Но, естественно, к Пушкину это не имеет никакого отношения.
– Но легенда интересная, – заметил Дан. – За таким кольцом следовало охотиться.
– Еще как! – согласилась Ева. – Кольцо якобы помогало в творчестве. Хотя, возможно, это и правда. Пушкин на смертном одре передал перстень Далю. Как раз после этого тот и составил свой знаменитый словарь. Сохранились письма лингвиста, где он подтверждает свою веру в силу кольца. После смерти Даля, его дочь передала кольцо светлому князю Константину Константиновичу. И оно должно быть где-то в архивах РАН.
– Ага! – обрадовался дознаватель. – Все семь колец разобраны. Итак, что мы имеем на выходе? Обручальное похоронено вместе с поэтом, перстень от смертельных ран утерян, амулет от предательства украден. Еще одного вообще не существует. Остались кольца из «Зеленой лампы», амулет любви и перстень с изумрудом.
– Любовь, творчество и предвидение, – перечислила Ева значения перстней. – По-моему, даже если собрать все три, о бессмертии ничего не говорит.
– Если уж рассматривать картину в полном объеме, – добавил серьезно Дан. – Еще амулет от предательства. Украденное кольцо Вороновой. 1917 год был не так давно по меркам Волшебного мира.
– Тогда давайте подумаем, на что это будет похоже, если объединить эти кольца? – предложила девушка.
– Все-таки однозначно не бессмертие, – решил Дан. – Скорее, успех?