Наследие Империи Астерис

Пролог.

Ответственность – самое тяжёлое наследство.

На полу рассыпаны звёздные осколки детской мечты – фонарик из бумаги, сломанный кораблик, имя, начертанное пальцем на запотевшем стекле: «Мама вернётся».

Алиса смотрит на троих детей. Не своих. Не родных. Но нуждающихся – тех, кого она может спасти.

Их империя сгорела дотла. Их дом уничтожен. Их будущее – пепел.

А она? Больше не ждёт, пока её благословят. Больше не просит защиты. Больше не прячется за спиной своего мужа.

«Хватит плыть по течению, – решила Хрангительница. – Пора взять на себя ответственность за свою жизнь. За чужую. За мир, который ещё можно собрать.»

Но чтобы стать опорой для другх,

нужно перестать быть чьей-то тенью.

Глава 1. Эффектное появление.

Заводской воздух разрезала вспышка бирюзового света. Не всплеск – удар. Искры рассыпались на ржавые балки, как фейерверк для нищих. Кристиан расправил плечи, дав плащу улечься на невидимом ветру. Усмешка тронула уголки его губ. Охрана, вооруженная до зубов, уже заметила нарушителя спокойствия. Вокруг шевелились тени – щелкали затворы.

“Отлично.” – Азарт застучал в висках горячей волной.

– Господа! – Его голос раскатился под сводами, театральный и сладкий, будто он обращался к публике перед выступлением. – Нас ждет представление.

Первые выстрелы прозвучали почти сразу, но Хранитель даже не шелохнулся. Он лишь поднял руку, и пули замерли в воздухе, словно врезавшись в невидимую стену.

– Как невежливо, – проворчал он, а затем щелкнул пальцами.

Его небрежный жест породил мощную ударную волну. Немая, невидимая. Она прокатилась по цеху, сбивая с ног всех, кто оказался на ее пути. Охранники падали один за другими, как скошенные колосья. Металл оружия звякал по бетону – их оружие выскальзывало из рук. Кристиан шагал меж тел, не замедляясь. Грация хищника. Удар в висок, подсечка, щелчок по шее – четко, без лишней жестокости. Его движения были точными и выверенными. Он не причинял преступникам серьезного вреда – лишь нейтрализовал, чтобы позже передать полиции. В конце концов, он не монстр, а маг с принципами.

Дойдя до центрального кабинета, он без труда нашел главаря синдиката. Тот пытался скрыться через запасной выход, но Кристиан оказался быстрее.

– Куда так спешите? – спросил он, блокируя путь магическим барьером. – Мы же только начали знакомство.

Пожилой мужчина с холодными глазами и шрамом через щеку, попытался достать оружие, но Хранитель лишь махнул рукой, и пистолет полетел на пол.

– Не будем усложнять, – сказал маг, подходя ближе. – Вы сейчас же проведете меня к пленникам. И если хотите выйти из этой ситуации с минимальными потерями, не советую сопротивляться.

Наркобарон, осознавая, что у него нет выбора, кивнул. Кристиан с легкостью связал его магическими путами и повел перед собой, как живой щит.

Когда они добрались до комнаты, где держали арестантов, Хранитель открыл дверь с легкой улыбкой, подготовленной специально для неё.

– Соскучилась, малышка?..

Фраза умерла на губах. В комнате, привязанный к стулу, сидел только Адриан. Второй стул рядом был пуст.

Тишина стала густой, липкой. Кристиан в мгновение ока потерял привычную игривость.

– Где Алиса? – голос мага был тихим, будто сквозь слои ваты. И от этого в сто раз страшнее.

Повелитель Алькантара поднял голову. В его глазах – не паника, а ледяная, обжигающая ясность.

– Нет её. Исчезла. – Ответил он хрипло. – Всего несколько минут назад.

Хранитель сжал кулаки, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, магия заклубилась вокруг него, воздух в комнате заискрился молниями бирюзовых оттенков. Но маг спешно попытался взять себя в руки.

– Новое путешествие значит? Устала она от меня, видите ли, – проворчал он, и в его голосе зазвучала опасная нотка. – Ну что ж, похоже, представление еще не окончено.

Он повернулся к главе синдиката, его глаза вспыхнули недобрым огнем. Преступник попытался сохранить хладнокровие, но под взглядом Кристиана его уверенность быстро растаяла.

– Я… ничего не знаю, – пробормотал он. – Пощадите? Заплачу сколько нужно.

Но в мгновение ока мужчина был сожжен ярким бирюзовым пламенем, его ужасающие крики эхом разнеслись по всему зданию.

– Неплохо. Огонь Истинного Гнева. И давно ты стал таким беспощадным? – будничным тоном поинтересовался Адриан.

– Благодаря Чаше Созидания я могу пользоваться всеми заклинаниями Алисы. Признаться, это приятно. Раньше я не имел доступа к Силе Разрушения. Но часто в жизни возникают моменты, когда прям так и хочется кого-нибудь испепелить.

– Разве это не противоречит твоей философии всепрощения и защиты?

– Алиса научила меня шире смотреть на многие вещи. Но сейчас у нас нет времени на праздные разговоры.

В подвале, где располагалась тайная лаборатория, царила тишина, нарушаемая лишь мерцанием люминесцентных ламп. Коррумпированный следователь, человек с холодным взглядом и вечной сигаретой в зубах, только что зашел в помещение. Он привычно осмотрелся, проверяя, все ли готово к новым "исследованиям". На столе лежали папки с документами, а на полках стояли емкости с подозрительными веществами. В углу располагался склад с готовой продукцией – ампулами, флаконами и коробками, которые должны были принести ему очередную прибыль.

– Лаборанты где? – буркнул он, зажигая новую сигарету.

– В подсобке, – ответил один из охранников, стоявший у двери. – Чай пьют.

Следователь хмыкнул, но не стал их вызывать. Ему было все равно, чем их сотрудники занимаются, пока все идет по плану. Он подошел к столу, начал листать документы, даже не подозревая, что его время уже на исходе.

В этот момент где-то в глубине подвала, в системе вентиляции, сработал крошечный магический заряд, который Кристиан оставил там еще до своего эффектного появления наверху. Заряд был запрограммирован на активацию, как только следователь окажется на месте.

Сначала раздался легкий щелчок, почти незаметный. Затем последовала тишина, словно мир затаил дыхание.

И тут все взорвалось.

Мощнейшая волна энергии прокатилась по подвалу, сметая все на своем пути. Столы, стеллажи, оборудование – все превратилось в пыль за считанные секунды. Склад с готовой продукцией вспыхнул, как спичка, а затем рухнул, погребя под собой остатки лаборатории. Следователь даже не успел понять, что происходит. Огненный вихрь накрыл его, сжигая все следы тайных операций сыщика.

В подсобке, где лаборанты мирно пили чай и обсуждали последние новости, взрывная волна выбила двери и окна. Люди даже не успели вскочить с мест – их просто сбило с ног, и они потеряли сознание, упав на пол среди осколков стекла и разлетевшейся на части мебели.

Когда дым начал рассеиваться, от склада не осталось ничего, кроме груды обломков и тлеющих остатков. Все материалы, все оборудование, рецепты и записи, все, что могло бы привести к восстановлению преступной деятельности синдиката, было уничтожено.

А в подвале, среди обломков, лишь тихо потрескивали тлеющие остатки того, что когда-то было секретной лабораторией. Выжившие сотрудники, очнувшись позже, даже не смогли бы объяснить, что произошло. И уж тем более они не знали, что их начальник, коррумпированный следователь, навсегда остался под этими руинами.

Кристиан не оставлял следов. Как и шансов тем, кто стоял у него на пути.

Наверху, уже покидая здание через открытый портал, маги почувствовали отголоски взрыва. Хранитель слегка улыбнулся, но в его глазах не было радости.

– Лаборатория больше не проблема, – сказал он, скорее для себя, чем для Адриана.

– Что ты сделал? – спросил тот, оглядываясь на помещение, охваченное пламенем.

– Уничтожил все, что позволяло преступникам вести их незаконный бизнес, – ответил маг, но его голос звучал слишком холодно. – Но теперь у нас другая задача. Нужно найти Алису.

Адриан кивнул, понимая, что вопросы можно будет задать позже. Сейчас главное было отыскать сбежавшую Хранительницу, пока та не попала в беду. Она ведь совершенно одна, где-то там, в неизвестности.

Мужчины появились в пентхаусе с легким всплеском магической энергии, которая рассеялась, как дымка. Но едва портал закрылся, как напряжение между ними достигло предела. Кристиан, обычно спокойный и ироничный, сейчас был явно на грани. Его жена исчезла. А муж явно имел на нее свои планы в этот вечер. И уж тем более не мог допустить, чтобы с Алисой что-то случилось.

– Адриан, – голос Кристиана прозвучал резко, словно удар хлыста, нарушая тягостное молчание. – Ты знаешь, где она?

– Да, – ответил тот, с вызывающей небрежностью удобно развалившись на диване, даже не дождавшись приглашения хозяина дома присесть. – Но что насчёт её состояния? Не хочешь объясниться? Что ты с ней сделал, на бедняжке просто лица не было!

– Это она на тебя дулась. За то, что ты опять вёл себя неподобающе в присутствии дамы, – отрезал Кристиан, но его голос потерял прежнюю железную уверенность.

– Или всё-таки ревнивый муж опустился до физического насилия? – Адриан язвительно поднял бровь. – Разумные аргументы принуждения уже закончились?

Внутри Хранителя что-то надломилось, хрустнуло – на уровне души. Эти слова вонзились туда, как отравленные иглы. Чудовищная, обжигающая правда, брошенная ему в прямо лицо, едва не заставила его потерять контроль. Тени в комнате вздыбились, поползли по стенам, как живые, чёрные щупальца, закрутились воронкой, искажая геометрию самой реальности. Воздух затрепетал, наполнившись запахом озона и древней магии. Он, бессмертный дух, овладевший полным ментальным контролем тысячелетия назад! Для него эмоции – лишь фоновый шум, пыль на ветру времени! Но этот ветер сейчас выл ураганом. И теперь… он сам горел в пламени слепой, всепоглощающей ревности, этой примитивной, животной страсти, которая пожирала его изнутри рядом с хрупкой, нежной Алисой. Что с ним произошло? Когда всё так изменилось? Почему эти чувства столь губительны? Неужели он – слабак, не способный обуздать собственный гнев, перетерпеть эту адскую боль обиды за предательство? Он словно начал сомневаться во всём, во что верил, в самые основы своего существования.

В груди полыхал костер, и в его пламени горело одно имя. Её обиженный взгляд, её отчаяние… её возможная боль где-то там, без него.

И тогда – спасительная мысль-вспышка, не слова, а образ: её улыбка. Та самая, солнечная, доверчивая. Та, что только для него.

Тени замерли. Отступили. Словно сама реальность выдохнула с облегчением.

“Она простит меня… Должна простить.”

Это была не надежда. А новый, хрупкий, но фундаментальный закон его вселенной. Он верил ей сильнее, чем в бесконечность бытия. Небо обрушится на землю, звёзды погаснут, но Алиса не перестанет его любить. И он найдёт её. Найдёт способ вернуть её доверие, и они снова будут вместе. Он вдохнул, выровнял плечи. Маска спокойного, ледяного безразличия вернулась на свое место, как его самый прочный щит.

– Я не подвержен порокам простых смертных, – устало, почти механически отозвался Хранитель, мысленно возводя вокруг себя непробиваемые психические барьеры. Адриан ещё не дорос до того, чтобы отчитывать древнее божество. Пусть не суётся в их отношения, не то пожалеет.

– То есть ни гнев, ни вожделение ты не испытываешь, глядя на неё? – не унимался принц, и в его глазах вспыхнул холодный, торжествующий огонёк. – Что-то мне так не показалось, когда ты вонзил мне в сердце осколок своего бокала. Я помню, как тебе было приятно. Ты бы с радостью повторил этот жест десятикратно.

Хранитель вспомнил. Вспомнил он и кое-что другое. Как он тем же самым жестом, с той же яростью и отчаянием, десятикратно разрубал на части собственное воплощение в том злополучном бункере, лишь бы защитить её от самого себя. От той тёмной части своей души, что рвалась наружу. Сладкая горечь воспоминаний нахлынула на него, и он позволил себе на мгновение закрыть глаза.

– Не обольщайся, – его голос вновь стал ровным и безразличным. – Общение с тобой никогда не доставляло мне удовольствия. Твои заблуждения вредны и опасны. И в первую очередь для тебя самого.

Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и строго спросил:

– Ты помог ей сбежать?

– Всего лишь направил небольшой поток энергии для осознания простой Истины, – с лёгкой, почти ангельской улыбкой ответил Адриан. – Она не твоя собственность и ничего тебе не должна. И уж тем более удерживать её силой ты не имеешь никакого права. Поэтому Алиса вольна отправляться куда пожелает и не обязана спрашивать у тебя разрешения немного прогуляться.

– Немного прогуляться за пределы контролируемого мной пространства? – голос Кристиана зазвучал опасным шёпотом.

– Куда прекрасной леди заблагорассудится, – парировал принц, и его улыбка стала ещё шире.

– Ты вообще осознаешь, что она использует совершенно другой способ перемещения?! – начал маг, его голос звучал резко, почти как укор. – Я не смогу мгновенно оказаться рядом, если ей потребуется помощь. Я даже не знаю, где она сейчас и что там происходит!

Адриан, внезапно бледный и измученный, словно все еще не оправился после пережитого заключения, попытался сохранить хладнокровие.

– Алиса справится и сама, – промямлил он, но теперь его голос звучал совсем неуверенно. – Она Хранительница. Ее способности…

– Вот именно! Она намного сильнее, чем ты думаешь, – перебил его Кристиан, глаза мага горели холодным огнем. Он резко встал и начал метаться по комнате, его плащ вздымался за ним, как тревожное знамя. – Она ушла в Зазеркалье, Адриан. В Девятое измерение.

Повелитель Алькантара нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. Его технократический мозг буксовал.

– Ушла… куда? Что это значит? Твои порталы и переходы я хоть как-то понимаю. Это как… создать дверь. А у неё что?

– Это не дверь! – голос Хранителя прозвучал с горькой усмешкой. – Это изнанка мира. Ткань, из которой соткана реальность. Я вижу гобелен и могу аккуратно распустить нить в одном месте и протянуть её в другое. Это и есть мой портал – сложная, энергозатратная работа. А она…

Он заломил руки, словно пытаясь схватить невидимое.

– Она смотрит на этот гобелен и говорит: «А что, если его тут вообще нет? А если и меня здесь не было?» И… исчезает. Её нет. Нет здесь. «А если я там?» – думает она и появляется где захочет. Мгновенно. Это не путешествие. Это отрицание пути.

Принц молчал, его мозг технократа отчаянно пытался найти точку опоры в этом безумии.

– То есть как?! По какому принципу? Даже твоя магия иллюзий следует каким-то законам!

– А её магия – это и есть закон! – воскликнул Кристиан, и в его голосе впервые прозвучала не ярость, а нечто вроде метафизического ужаса. – Я работаю с квантовой запутанностью. Мне нужны две точки: откуда и куда. Я создаю связь. Это математика, пусть и запредельная! А она… использует суперпозицию.

Он остановился перед Адрианом, впиваясь в него взглядом, полным отчаяния.

– Ты понимаешь? Она может быть и везде и нигде одновременно, может находиться в двух местах сразу, пока не решит, где остаться. Её сознание, точнее взаимосвязанные частицы, существуют в бесчисленных точках пространства параллельно, без прохождения промежуточных отметок, пока её воля не коллапсирует в одно-единственное состояние: «Я здесь». Она не перемещается. Она просто перестаёт быть где-то там и начинает быть где она есть. И всё это происходит в Зазеркалье – в измерении, куда даже мне путь заказан!

Адриан побледнел. Технические термины мало что говорили его разуму, но леденящий ужас в глазах древнего бога был красноречивее любых объяснений. Он, наконец, осознал масштаб.

– Ты… не можешь отследить её там? Совсем?

– Никак, – прошептал Хранитель, и это прозвучало как приговор. Его плечи опустились. – Зазеркалье – это сердце мира Иллюзий. Его сокровенная тайна. А она… там у себя дома.

Он отвернулся, глядя в пустоту за окном.

– И это меня пугает до судорог. Потому что если с ней что-то случится… я даже не узнаю, где её искать. Не смогу помочь.

Принц опустил глаза. Его собственные амбициозные планы, его ревность и обиды – всё это вдруг показалось мелким и ничтожным перед лицом этой чудовищной, вселенской неизвестности. Внутри него бушевала буря из разочарования, досады и щемящей, животной тревоги.

“Я не этого хотел…” Ведь теперь и сам боялся потерять её навсегда.

Он не планировал, чтобы Алиса так просто… исчезла. Замысел Владыки был куда более изощренным и продуманным. Он хотел лишь слегка поднять ей настроение, намекнуть про новые горизонты, увлечь её перспективой общего дела. Пригласить Хранительницу с собой – на своём корабле, в долгое, неторопливое путешествие к звёздам. Он уже рисовал в воображении картины: как они вместе будут чинить «Тенебрис» в доках Этерии, как он с гордостью покажет ей технологии своего народа, наследие отца. Как они проведут долгие месяцы в пути, в замкнутом пространстве корабля, наедине друг с другом, навстречу приключениям и опасностям, которые только сблизят их. Это был бы его шанс.

“И такой облом…”

Она сбежала за секунду. Просто растворилась в тумане, словно её и не было в той комнате.

“Откуда я мог знать, что Хранительница настолько сильна?! Что его корабль, его гордость, нужен ей как лианорийцу шуба?”

– Я понимаю, что ты беспокоишься, – наконец выдавил он, и его голос прозвучал приглушённо, будто сквозь зубы. – Но Алиса не стала бы рисковать, если не была бы уверена в своих силах.

– Это вопрос не её уверенности, а безопасности. – Голос Кристиана прозвучал резко, как удар хлыста, разрезая воздух. В нём не было ни страха, ни паники – лишь ледяная, сконцентрированная ярость и… предчувствие. Он-то знал. Хранитель почти ожидал, что всё закончится именно так. Её бегством. Его запасным вариантом как раз и было это путешествие – опасное, но контролируемое. Он предпочёл бы видеть её мчащейся на выручку каким-нибудь надоедливым наследникам, чем… где-нибудь ещё.

Его ум лихорадочно проигрывал самые кошмарные сценарии. Не на Пандории Наслаждений, где её наивность и доброта могут быть использованы против неё местными сиренами, обещающими вечный экстаз в обмен на бессмертие души. Не на Астероиде Икара, где в атмосфере вечного праздника время течёт иначе, а гости забывают обо всём в водовороте наслаждений, рискуя раствориться в нем навсегда? И уж точно не в Бездне Забвения, куда сбегают те, кто хочет стереть саму память о своей прошлой жизни… Нет. Он переместил племянника Армандиуса именно на Актофирос, вотчину клана Сан Стефано, не просто так. Там, на землях ее родственников, под бдительным оком её драконьей родни, ей по крайней мере не грозила реальная опасность. И что куда важнее – там не могло быть и речи о каких-либо романтических отношениях с местными «собратьями» или кем бы то ни было ещё. Его выбор был оправдан. Но даже это знание не приносило успокоения. Она была одна. Он не чувствовал её. Зеркальный путь, который она избрала, был единственным, что могло на время скрыть Хранительницу даже от его вездесущего надзора.

В комнате повисла тяжёлая, гробовая пауза, наполненная гулом невысказанных обвинений и собственных провальных расчётов. Оба мужчины, такие разные и такие похожие в своей одержимости, понимали одно: ситуация окончательно вышла из-под контроля. Алиса была где-то там, в другом измерении, за пределами их досягаемости. И ни сила древнего духа, ни технологии Повелителя Алькантара не могли сейчас до неё добраться.

Они оба проиграли.

– Что мы можем сделать? – спросил Адриан, его голос звучал почти как мольба.

Кристиан остановился у окна, его взгляд устремился в ночь.

– Мы можем ждать, – сказал он, его голос стал тише. – И надеяться, что она скоро вернется. А пока… мы должны быть готовы ко всему.

Он обернулся к принцу, его глаза горели решимостью.

– Но если с ней что-то случится, я найду способ добраться к ней. Даже если для этого придется разобрать этот мир по кусочкам.

Адриан кивнул, понимая, что это все, что они могут сделать сейчас. Оба знали, что Алиса сильна. Но они также понимали, что даже сильнейшие могут ошибаться.

И пока они бездействовали в тишине пентхауса, где-то далеко, в таинственных глубинах Зазеркалья, одна юная волшебница продолжала свой путь. Ее судьба была теперь в ее руках, и никто, даже её муж, Хранитель, не мог этого изменить.

Кристиан, несмотря на свою любовь к театральности и эффектным жестам, всегда понимал, когда нужно действовать быстро и незаметно. После того как они с Адрианом покинули завод, маг сосредоточился на том, чтобы предоставить полиции всю необходимую информацию для уничтожения преступного синдиката. Но, конечно, он не стал бы делать это обычным способом.

В своей комнате, окруженный самыми высокотехнологичными гаджетами и магическими артефактами, Хранитель настраивал канал связи прямо в кабинет главного прокурора. Он знал, что передать данные доступным простым смертным способами было бы слишком рискованно – коррумпированные чиновники могли перехватить информацию или она бы попросту не оказала должного влияния на адресата. Поэтому он решил действовать напрямую, но с изяществом, достойным мага его уровня.

Кристиан стоял посреди комнаты, но его сознание уже было далеко. Он не создавал порталов и не возился с гаджетами. Для такой мелочи это было излишне. Вместо этого он просто протянул руку, и пространство перед ним затрепетало, как поверхность воды, в которой отразился далекий кабинет.

Прокурор, человек, видевший в своей жизни всякое, дочитывал скучный отчет, когда лампы в его кабинете вдруг померкли и замигали. Он поднял голову, раздраженный, но слова застряли у него в горле.

Тени в углах комнаты ожили. Они поползли по стенам, густея и уплотняясь, словно черные чернила, растекающиеся по бумаге. Холод, не имеющий ничего общего со сквозняком, пробрал его до костей. Воздух застыл, стал тягучим и сладковатым, пахнущим озоном после грозы и древней пылью забытых библиотек.

Из сгустка тьмы напротив его стола медленно выкристаллизовался силуэт. Высокий, неясный, без лица – лишь абрис плаща и презрительный наклон головы. Он не отражался в глянцевой поверхности стола.

– Кто… – начал прокурор, но его голос сорвался на шепот.

Силуэт поднял руку – изящный, почти невесомый жест. На стол, прямо поверх отчета, бесшумно упала стопка бумаг. Они были испещрены текстом и отчетами, но буквы на них не лежали, а словно парили над пергаментом, переливаясь бирюзовым светом. Прокурор скользнул взглядом по верхнему листу – и сердце его упало. Имена, даты, суммы взяток, расшифровки переговоров. Это была полная схема работы преступного синдиката. От самого мелкого закладчика, который доставлял наркотики в тайники по всему городу, до главного наркобарона, чье имя до сих пор оставалось загадкой для правоохранительных органов. В документах были перечислены все связанные с синдикатом коррумпированные чиновники, полицейские и даже несколько влиятельных бизнесменов. Каждое имя сопровождалось доказательствами – фотографиями, записями разговоров, финансовыми отчетами. Всё. Полная, исчерпывающая схема краха его карьеры и жизни.

И тогда тишину разрезал Голос. Он не исходил от силуэта. Он рождался повсюду – из-под кресла, из вентиляции, из самой глубины его собственного разума. Это был спокойный, холодный, безразличный шепот, от которого кровь стыла в жилах.

– Сорок восемь часов.

Прокурор не дышал. Сидел, не в силах пошевелиться, впиваясь ногтями в подлокотники кресла.

– Расследуй. Устрани угрозу. Провалишь – твое кресло займет другой. Предупредишь подельников – твои грехи станут достоянием общественности ещё до того, как ты успеешь издать последний вздох.

Пауза была густая и давящая.

– Я везде. Вижу всё. И не прощаю.

С последним словом тени дрогнули и рухнули, втянувшись обратно в углы. Свет ламп вспыхнул с привычной яркостью. Воздух снова стал обычным. Силуэт исчез.

На столе лежали досье. Бирюзовое свечение медленно угасало, оставляя после себя лишь обычные, чернильные буквы. Но в память прокурора намертво въелся тот безразличный шепот и леденящая уверенность: это не угроза. Это – приговор, который можно избежать, лишь беспрекословно подчинившись.

Он дрожащей рукой потянулся к телефону. У него не было выбора. Не было вообще ничего, кроме животного, всепоглощающего страха и одного-единственного приказа, который срочно нужно было выполнить.

Через минуту он уже собирал экстренное совещание. Полицейские, следователи и представители спецслужб получили строгий приказ: действовать быстро и без промедления. Каждое имя из списка было распределено между оперативными группами.