и прахом
может земля развеяться
по всему мирозданию…
Горы – морщины земли,
морщины страданий.
Горы – память земли,
горы – горы горя людского.
Земля
ни единого дня
не жил а без выстрела.
Оттого-то земля в морщинах,
оттого-то да не сотрется память.
Горы – морщины земли,
горы – горы горя людского…
Да не сокрушатся
черные горы.
2
«…Твое тенистое крепкое дерево
да не будет срублено».
Да не будет срублено дерево —
зеленое дитя Солнца-отца.
С какой любовью лучами
вырезана дерев листва.
Прекрасное Солнца дитя,
какой бы безликой,
немою, пустою
была б без тебя земля, —
как дом, который
не оглашают детей голоса.
Как имена детей
для меня звучат —
тополь, акация, клён…
Как без любви, без детей
была бы земля —
без березовых рощ,
без хвойных лесов,
без цветущих яблонь,
каштанов, рябин,
сирени, калины…
Как не похожи
мы, дети матерей своих,
так и Солнца дети зеленые —
разные.
Да не будет срублено дерево —
зеленое дитя Солнца.
Тебя срубить —
срубить живую плоть.
Тебя срубить —
лишить мать защитника.
Тебя срубить —
лишиться красоты.
Тебя срубить —
убить жизнь.
Да не будет срублено Древо —
зеленое дитя Солнца.
3
«…Твои вечно текущие,
прекрасные воды
да не иссякнут».
Да не иссякнут воды —
молоко матери-земли.
Молоком земли
смывали в первое мгновение
нашей жизни
кровь материнского чрева.
Молоко матери-земли
нас кормит
от самого рожденья
до последнего мгновенья.
О, как мы умоляем:
«воды, воды»,
когда мы от боли
корчимся,
когда от жажды
изнемогаем…
Это молоко – последняя капля
на губах умирающего…
Верно, мы сильны оттого,
что купаемся в молочных реках.
Мы красивы оттого,
что купаемся в молочных реках.
Да не иссякнут
прекрасные воды —
молоко матери-земли,
вскармливающее
все сущее на земле —
все, что растет,
все, что цветет,
все, что плодоносит.
Если иссякнут
вечно текущие
прекрасные воды, —
молоко матери-Земли,
не станет нас,
не станет красоты.
Смерть будет