Белый лис и Снежная роза
Бородатый караванщик грубо тащил меня вперёд, не обращая внимания на мои попытки вырваться. Лес становился всё гуще, и снег под ногами превратился в скользкую, замёрзшую грязь. Я пыталась сопротивляться, но его рука была сильной, а страх сковывал каждую мысль.
– Ну-ка, тихо, – буркнул он, когда я попыталась закричать, стиснув мою руку сильнее.
Вскоре он остановился. Перед нами оказались густые заросли кустарника, а за ними – поваленное дерево. Я заметила тёмную фигуру, сидящую на его стволе. Сердце сжалось от нового страха, когда я поняла, кто это.
На дереве сидел глава каравана. Его лицо освещалось слабым лунным светом, и выражение этого лица мне не понравилось. Он неспешно поднял голову, встретившись со мной взглядом.
– Молодец, – спокойно сказал он бородатому. – Быстро сработал.
– Да она и не сильно сопротивлялась, – усмехнулся бородатый, подтолкнув меня вперёд.
Я замерла, чувствуя, как меня бросает в жар и холод одновременно. Неужели они это планировали? Моё сердце забилось ещё быстрее.
– Что ж, девочка, – произнёс глава, медленно поднимаясь с дерева. Его голос был низким и угрожающим, но в нём звучала почти насмешка. – Мы тут подумали, что ты слишком напряжённая. Почему бы нам не помочь тебе расслабиться?
Смех бородатого караванщика раздался где-то за моей спиной, а у меня закружилась голова от ужаса. Я сделала шаг назад, но столкнулась с его грудью, от чего он тут же схватил меня за плечо, не давая уйти.
– Оставьте меня! – выкрикнула я, но мой голос прозвучал слабее, чем я надеялась.
– Не бойся, – усмехнулся бородатый, его пальцы больно впились в моё плечо. – Мы просто поиграем немного.
В этот момент во мне что-то щёлкнуло. Я уже не думала, что у меня есть выбор. Страх сменился отчаянием, а затем – гневом. Резко повернувшись, я вырвалась из его хватки, оттолкнув его локтем.
– Чёрт! – выругался он, теряя равновесие.
Я побежала.
Снег хрустел под моими ногами, а ветки хлестали по лицу, оставляя мелкие царапины. Я не знала, куда бегу, но лес становился всё гуще, и сердце подсказывало мне, что я приближаюсь к границе.
– Лови её! – раздался голос главы каравана позади.
Я услышала, как они бросились за мной. Их шаги приближались, но я не останавливалась. Лёгкие горели от холода и усталости, но я знала: если они поймают меня, то всё будет кончено.
Наконец я почувствовала, как чьи-то сильные руки схватили меня. Я закричала, но уже через секунду меня приложили об дерево.
– Ну что, побегала? – выдохнул глава каравана, крепко удерживая меня за плечи. Его лицо оказалось так близко, что я почувствовала запах алкоголя. – Мы же тебя предупреждали.
Он резко прижал меня к дереву, но в этот момент что-то нарушило тишину.
Это был низкий, глухой рык, раздавшийся где-то в глубине леса.
Оба мужчины замерли. Бородатый, который уже почти догнал нас, остановился, а его глаза расширились. Глава каравана медленно отпустил меня, его взгляд устремился в темноту между деревьями.
– Ты это слышал? – спросил бородатый, голос его задрожал.
Рык раздался снова, но на этот раз ближе.
– Оборотень, – выдохнул глава, отступая на шаг.
Мужчины переглянулись, их лица мгновенно утратили всю уверенность. Я замерла, не смея пошевелиться, но сердце колотилось в груди, как молот.
– Уходим! – резко сказал глава, и бородатый тут же побежал обратно к лагерю.
Они оставили меня, не оглядываясь. Я прислонилась к дереву, пытаясь успокоить дыхание, и вдруг поняла, что снова осталась одна.
Рык повторился, но теперь совсем рядом. Лес ожил, ветки скрипели, и тени между деревьями начали двигаться. Я хотела закричать, но голос застрял в горле.
Мой взгляд был прикован к темноте, из которой исходил этот звук. Что-то приближалось. Что-то, что не было человеком.
Я замерла, прижавшись к дереву, и вслушивалась в каждый звук. Шорохи между деревьями становились ближе, а затем я услышала фырканье. Это был глубокий, тяжёлый звук, который разнёсся по ночному лесу, словно предупреждение.
Моё сердце остановилось, и я закрыла глаза, молясь, чтобы это не было тем, чего я боялась больше всего.
Но шаги, которые я ожидала услышать, так и не раздались. Фырканье повторилось, а затем всё затихло. Тёмная тень, казавшаяся мне неестественно большой, мелькнула между деревьями, а потом растворилась в ночи.
Я стояла неподвижно, боясь пошевелиться, пока не поняла, что лес снова погрузился в тишину. Незнакомое существо ушло, так и не приблизившись.
Я позволила себе выдохнуть, но тревога не покидала меня. Почему оно не напало? Было ли это предупреждением или знаком того, что меня пощадили?
Глава 9. Потерянная в лесу
Лес окружал меня со всех сторон – высокий, густой, непроходимый. Казалось, что деревья здесь были старше самого времени. Их голые ветви тянулись друг к другу, образуя свод, через который едва пробивался лунный свет. Я не знала, сколько времени уже шла, но ноги были настолько тяжёлыми, что каждый шаг давался с трудом.
Мой полушубок порвался, когда я пробиралась через плотные заросли, и холодный воздух проникал сквозь дыру, обжигая кожу. Я пыталась стянуть полы пальто друг к другу, но пальцы давно окоченели и не слушались.
Я не могла остановиться, но и цели у меня больше не было. Каждый шаг вперёд был бессмысленным, каждая секунда – мучительной.
Густой лес всё больше напоминал мне сказку… только не ту, что рассказывают детям перед сном, а страшную, где герои никогда не возвращаются домой. Я понимала, что давно уже на стороне оборотней. Все признаки указывали на это: неестественно густые деревья, тишина, от которой закладывало уши, и то странное присутствие, которое я чувствовала на себе, словно за мной кто-то всё время наблюдал.
Но мне было всё равно. Апатия охватила меня целиком.
«Я всё равно не выберусь».
Эта мысль звучала в голове снова и снова. Я замерзала, теряла силы.
Мои ноги предательски скользили на обледенелой земле, и я несколько раз падала, царапая ладони о грубую кору поваленных деревьев. Снег прилипал к одежде, и холод пробирался всё глубже, но мне не хотелось вставать.
Я остановилась у старого дерева, обвившегося мхом, и прислонилась к его шершавому стволу. Дыхание вырывалось изо рта облаками пара, но я уже почти не ощущала холода.
«Здесь всё и закончится».
Я не могла больше бороться. Всё, что я пережила, казалось теперь таким далёким. Я даже не могла разозлиться на свою беспомощность. Глубокое чувство пустоты наполнило меня, как этот тёмный лес.
Склонив голову, я закрыла глаза. Если смерть придёт ко мне в этом лесу – от голода, холода или от рук оборотней – я приму её. Борьба казалась бессмысленной.
В этот момент сквозь густые деревья дунул сильный порыв ветра, забравшись прямо в дыру моего порванного полушубка. Я вздрогнула, инстинктивно пытаясь закрыться от холода, но руки были слишком слабыми.
Лес вокруг казался безмолвным и равнодушным, как будто он знал, что я была здесь чужой, и не собирался принимать меня.
Я не помню, как заснула. Холод, усталость и полное отчаяние лишили меня сил. Я склонилась к стволу дерева, и тело будто отключилось, наконец позволяя разуму немного отдохнуть.
Когда я открыла глаза, первые лучи солнца уже пробивались сквозь густые заросли леса. Они были мягкими, но неожиданно яркими, будто свет специально нашёл путь сквозь плотный покров ветвей, чтобы ударить мне прямо в лицо.
Я зажмурилась, прикрывая глаза рукой, и поняла, что прошло немало времени.
«Солнце… значит, уже семь утра», – подумала я, хотя точное время уже казалось неважным.
Моё тело всё ещё болело, а руки и ноги были почти онемевшими от холода. Но в душе что-то дрогнуло. Солнечный свет напомнил, что утро всегда приходит, даже после самой тёмной ночи.
Я медленно поднялась, опираясь на дерево, и сделала несколько шагов. Снег всё так же хрустел под ногами, но я двигалась без цели, просто чтобы не замёрзнуть окончательно.
Вдруг я услышала слабый звук. Это был жалобный, тихий писк, который раздался где-то впереди, между деревьями. Он был таким неожиданным и необычным в этой лесной тишине, что я остановилась, пытаясь понять, откуда он доносится.
Звук повторился. Это был явно звериный плач, высокий и дрожащий. Но он не походил на рык оборотня или на что-то угрожающее. Это был крик боли или страха, исходивший от существа, которое явно было раненым или напуганным.
Я стояла, прислушиваясь.
«Что это может быть?»
Моё сердце забилось чуть быстрее, но не от страха. Я не надеялась ни на что, но этот жалобный звук зацепил меня. Он был слишком похож на чей-то зов о помощи.
Не думая о том, что могу сама оказаться в ловушке, я медленно направилась на звук. Ветки цеплялись за моё порванное пальто, снег проникал в дыру в полушубке, но я шла дальше.
Писк становился всё громче, пока я не дошла до небольшой поляны.
В центре, под корнями поваленного дерева, я увидела маленькое существо. Это был зверёк, покрытый густым белым мехом, но его шёрстка была испачкана кровью, а лапка выглядела так, будто её сильно ранило. Он пытался двигаться, но каждый раз издавал жалобный, тихий писк, который пробирался прямо к сердцу.
Я опустилась на колени, стараясь двигаться медленно, чтобы не напугать его.
– Тише, тише… – прошептала я, хотя сама не знала, зачем говорю.
Зверёк поднял голову. Его глаза, большие и блестящие, смотрели на меня с явной болью, но в них не было страха. Казалось, он понимал, что я пришла не для того, чтобы причинить ему зло.
Моё сердце сжалось. Впервые за долгое время я почувствовала не отчаяние, а странное тепло. Этот крохотный зверёк нуждался в помощи так же, как и я сама.
Я приблизилась ещё ближе, стараясь не делать резких движений, и увидела, кто издавал этот жалобный писк. Это был лисёнок, крошечный белый зверёк, покрытый густым мехом, который местами был перепачкан кровью.
«Не оборотень», – мелькнула у меня мысль. Я слишком хорошо помнила размеры и силу тех существ, что уничтожили мою семью. Этот малыш был другим. Он был обычным лисёнком.
Он жалобно подвывал, и я заметила, что его маленькое тело зажато между металлическими дугами растяжки. Это была ловушка, чьи зубья глубоко врезались в мех, не доставая до кости, но всё же причиняя ужасную боль.
– Бедняжка, – прошептала я, опускаясь на колени.
Лисёнок посмотрел на меня, его блестящие глаза выражали смесь страха и надежды. Он дрожал всем телом, но не пытался вырываться – то ли от усталости, то ли понимая, что это бесполезно.
Я осмотрела ловушку. Она была грубо сделана, но мощная. Хорошо, что лисёнок влетел в неё большей частью тела. Если бы его лапа попала между зубьями – её бы точно оторвало.
– Спокойно, – сказала я, пытаясь успокоить не только его, но и себя.
Мои руки дрожали от холода и страха, но я знала, что должна помочь. Осторожно взяв края металлической дуги, я попыталась разжать её. Ловушка не поддавалась. Металл был холодным и скользким, и я уже начала думать, что не смогу справиться.
Лисёнок снова жалобно завыл, его голос наполнился новой болью.
– Пожалуйста, потерпи, – прошептала я, стиснув зубы.
Я упёрлась коленями в снег, стараясь использовать всё своё тело, чтобы разжать дуги. Наконец, после нескольких отчаянных попыток, ловушка начала поддаваться. Металлические зубья медленно разомкнулись, и я смогла вытащить маленького зверька из их хватки.
Лисёнок беспомощно упал в снег. Его тело дёрнулось, и я подумала, что он попытается убежать, но вместо этого он остался лежать, тяжело дыша. Я аккуратно подняла его, стараясь не задеть рану. Он был таким лёгким и хрупким, что у меня защемило сердце.
Рана на боку была глубокой, но не смертельной. Кровь всё ещё сочилась, окрашивая белый мех в алый, но я знала, что её можно остановить.
– Мы справимся, – сказала я, сама не понимая, откуда взялась эта уверенность.
Я сняла с себя платок, разорвав его на длинные полосы. Используя снег, я осторожно промыла рану, лисёнок тихо подвывал, но не сопротивлялся. Затем я плотно перевязала его бок, чтобы остановить кровь.
Когда я закончила, лисёнок лежал у меня на руках, почти не двигаясь, но его дыхание стало ровнее. Я почувствовала, как он слегка прижался ко мне, будто искал тепло.
– Всё будет хорошо, – прошептала я, гладя его по голове.
Его уши дрогнули, а глаза медленно закрылись. Он был жив, и это стало первым светлым моментом за последние ужасные часы.
Я уселась у ствола дерева, где густая крона хоть немного защищала нас от ледяного ветра. Первые лучи зимнего солнца согревали замёрзший снег вокруг, и я почувствовала, как тепло медленно проникает сквозь мой порванный полушубок.
Лисёнок лежал у меня на коленях, завернутый в остатки моего платка. Его маленькое тело едва заметно поднималось и опускалось, дыхание стало ровным, но слабым. Его белоснежный мех всё ещё был испачкан кровью, и я осторожно принялась стирать её, используя снег.
– Тише, малыш, – тихо прошептала я, стараясь не задеть его рану.
Снег растаял в моих руках, смешавшись с кровью и грязью, но я продолжала очищать его шерстку. С каждым движением он выглядел всё более ухоженным, и в какой-то момент я заметила, насколько красив этот зверёк. Его белый мех блестел на солнце, будто сам снег нашёл своё воплощение в этом маленьком существе.
Вдруг лисёнок пошевелился. Его уши дёрнулись, а затем он медленно открыл глаза. Большие, блестящие, умные. Они смотрели прямо на меня, и мне показалось, что в них было больше осознания, чем у обычного животного.
– Ты очнулся, – улыбнулась я, не ожидая ответа, но всё равно почувствовала себя облегчённой.
Лисёнок чуть приподнялся, его движения были осторожными и немного неуверенными. Он скользнул с моих колен и приземлился на снег. Его лапы слегка дрожали, и он заметно хромал на раненую сторону, но всё же держался на ногах.
– Постой, ты не должен двигаться! – попыталась я остановить его, но он лишь посмотрел на меня, как будто хотел сказать, что всё в порядке.
Он сделал пару неуверенных шагов вперёд, оглянулся на меня и издал тихий, короткий звук – не совсем лай, но и не писк. Это было похоже на зов.
– Ты… хочешь, чтобы я пошла за тобой? – спросила я, чувствуя себя странно от того, что разговариваю с лисёнком.
Он снова повернулся ко мне, словно подтверждая мою догадку, и, хромая, начал двигаться вглубь леса.
Я растерянно посмотрела на его раненую лапу, потом на густой лес впереди. Мне казалось безумием идти за маленьким зверьком, но он выглядел таким уверенным, что я не смогла отказать.
Поднявшись, я затянула порванный полушубок потуже и пошла следом за лисёнком, стараясь не отставать. Он не оглядывался, будто был уверен, что я пойду за ним.
«Куда ты ведёшь меня, маленький?» – думала я, глядя на хромающего проводника.
Но что-то в его осанке и уверенности убеждало меня, что он знает путь.
Визуал лисенка
А вот и малыш! Ну как тут пройти мимо?!
Глава 10. Скрытая деревня
Спустя мучительно долгих полчаса мы наконец добрались до места, которое выглядело странно и загадочно. Передо мной простиралась огромная нора или, возможно, пещера, уходящая вглубь земли. Трудно было понять её природу: вход был настолько широким, что я могла пройти внутрь, не пригибаясь.
Я остановилась на мгновение, разглядывая это место. Лисёнок, несмотря на свою раненую лапу, уверенно направился вперёд и, обернувшись на секунду, снова издал тот же короткий зов, словно призывал меня следовать за ним.
Первое, что пришло мне в голову – что это его дом. Возможно, внутри находится его семья, другие лисы, которые помогут ему. Но я понятия не имела, что меня ждёт.
Сомнения отступили, когда лисёнок, хромая, скрылся во тьме. Я глубоко вдохнула и шагнула следом.
Темнота окружила меня мгновенно, и я уже начала напрягать глаза, пытаясь различить хоть что-то в этой мрачной пустоте. Но прежде чем я успела привыкнуть к отсутствию света, внезапно всё пространство передо мной озарилось.
Это был голубоватый, мягкий свет, который разлился по всей пещере, как будто сама тьма уступила место чему-то древнему и необъяснимому. Я зажмурилась, инстинктивно прикрывая глаза руками.
А в следующую секунду всё изменилось.
Когда я открыла глаза, передо мной уже не было тёмной пещеры. Вместо этого я оказалась на заснеженной поляне, яркой и живой, словно из другой реальности.
Снег здесь искрился под солнечными лучами, которые пробивались через кроны деревьев. Воздух был свежим, пропитанным ароматом хвои и морозной сладости. Лес, который только что казался мёртвым и пугающим, теперь ожил.
Надо мной сидела большая сова. Она смотрела на меня с таким осознанием, что я замерла. Её глаза, как два янтарных шара, следили за каждым моим движением. Она вдруг коротко квохтнула, словно была довольна моим появлением, и продолжила спокойно сидеть на своей ветке.
Я огляделась. Поляна окружена деревьями, чьи ветви были украшены инеем, а в воздухе витала тишина – не гнетущая, а тёплая, почти успокаивающая.
Лисёнок, теперь более бодрый, стоял рядом. Его раненая лапа ещё слегка подгибалась, но он смотрел на меня, как будто ждал, когда я начну понимать, где мы оказались.
Моё сердце всё ещё билось быстро, но не от страха, а от чего-то иного – от ощущения, что я переступила черту между реальным миром и чем-то неизведанным.
Что это за место? Как мы сюда попали? – эти вопросы крутились у меня в голове, но ответов не было.
Я посмотрела на лисёнка, который теперь повернул голову и снова пошёл вперёд, сквозь снег.
– Хорошо, малыш, я пойду за тобой, – тихо сказала я, больше для себя, чем для него, и последовала за ним в этот новый, таинственный мир.
Я шла по этому удивительному лесу, и всё вокруг казалось волшебным. Деревья, покрытые инеем, стояли величественно, их ветви переливались на солнце, словно украшенные драгоценными камнями. Вокруг царила тишина, но это была не угрожающая пустота, а спокойствие, которое окутывало душу.
Каждый мой шаг утопал в мягком снегу, и я даже не чувствовала холода, хотя мой порванный полушубок никак не мог согреть меня. Усталость, сковывавшая меня ещё совсем недавно, куда-то исчезла. Теперь я шла вперёд, глядя на эти удивительные пейзажи и забывая обо всех своих страхах и страданиях.
Лисёнок шёл впереди, хромая всё меньше. Его хвост плавно покачивался, а он сам время от времени оглядывался на меня, издавая короткие мурлыкающие звуки, похожие на довольное урчание. Казалось, он рад, что я иду за ним.
Неожиданно лес начал редеть. Пройдя несколько шагов, я заметила, как между деревьями появляется дым, тонкими струйками поднимающийся в небо.
– Что это? – пробормотала я, останавливаясь и вглядываясь вдаль.
Сделав ещё несколько шагов, я увидела их: дома.
Деревня выглядела как картинка из сказки. Дома стояли рядами, яркие, будто игрушечные, с крышами, покрытыми ровным слоем снега. Их стены были окрашены в мягкие пастельные тона: голубой, зелёный, нежно-жёлтый. Окна украшали резные ставни, а дым из труб, тянущийся в ясное небо, создавал ощущение уюта и тепла.
Моё сердце дрогнуло. Я остановилась, вглядываясь в эту картину, будто не веря своим глазам.
– Это… здесь кто-то живёт? – прошептала я, глядя на лисёнка и произнося свой до безобразия глупый вопрос.
Но он не остановился. Он продолжал идти, словно знал дорогу.
На краю деревни стоял особенный дом. Он был больше других, с высокими резными окнами и изящным фасадом. Его стены были окрашены в глубокий тёмно-синий цвет, а крыша, покрытая белоснежным снегом, выглядела как из сказки. Вокруг дома росли маленькие ёлочки, словно специально посаженные, чтобы подчеркнуть его красоту.
Лисёнок остановился на секунду, взглянув на меня, а затем снова издал своё мурлыканье, будто призывая меня не отставать. Я не могла не улыбнуться: в его движениях читалась радость и уверенность.
Он двинулся дальше, направляясь прямо к этому большому дому. Я медленно пошла следом, чувствуя, как внутри меня рождается странное ощущение. Это место было настолько удивительным и живым, что казалось, будто оно ждало меня.
Чем ближе я подходила к дому, тем сильнее сжималось моё сердце. Страх, гнездившийся где-то глубоко внутри, поднял голову. Мне было страшно идти к этому чужому, пусть и красивому месту. Я не знала, кто живёт здесь, и почему лисёнок ведёт меня именно сюда.
Мои ноги замедлили шаг, словно сами пытались остановить меня. В голове начали роиться тревожные мысли: «А если здесь живут оборотни? Что если они обнаружат меня и решат, что я вторглась на их территорию?»
Я вспомнила рассказы людей. Говорили, что оборотни не строят домов, что их жилища – это пещеры и подземные лабиринты, где они скрываются от мира.
Если это правда, – подумала я, оглядывая дом, окружённый ёлочками, – то, возможно, здесь живут обычные люди.
Эта мысль немного успокоила меня. Я глубоко вдохнула холодный воздух, чувствуя, как страх постепенно отпускает.
Лисёнок остановился у небольших ступенек, ведущих к двери, и обернулся ко мне, снова издав короткий, нетерпеливый звук. Казалось, он просил меня поторопиться.
– Ну что ж, – тихо сказала я, сглотнув. – Если ты привёл меня сюда, то, наверное, не зря.
Я сделала ещё несколько шагов, и мы вместе подошли к загадочному дому.
Я остановилась перед дверью, ощущая лёгкое сомнение. Доверять животному было странно, почти нелепо, но в этот момент я не могла объяснить, почему всё же следую за этим маленьким существом. Что-то в его умных глазах, в уверенности его движений убеждало меня, что он знает больше, чем я могу понять.
– Ну, попробуем, – пробормотала я, робко стукнув в дверь.
Звук моего стука разнёсся по тихому лесу, но ответа не последовало. Я подождала минуту, прислушиваясь, но внутри дома была абсолютная тишина.
– Может, никого нет, – прошептала я себе под нос.
Я стукнула ещё раз, на этот раз чуть громче. Однако результат был тем же – тишина.
– Никого… – выдохнула я, оборачиваясь к лисёнку, чтобы понять, что он будет делать дальше.
Малыш, не дожидаясь меня, уже копошился у двери. Он скрёб лапкой по старому коврику, который лежал на пороге. Ковёр был грязным, мокрым от снега, а его первоначальный цвет давно затерялся под слоем грязи.
– Эй, что ты делаешь? – спросила я, удивлённая его действиями.
Лисёнок продолжал настойчиво рыться под ковриком, пока, наконец, не вытащил что-то маленькое и блестящее. Я наклонилась, чтобы лучше рассмотреть, и чуть не ахнула. Это был ключ.
– Ты… нашёл ключ? – выдохнула я, не веря своим глазам.
Лисёнок гордо посмотрел на меня, как будто хотел сказать: «Разумеется». Он взял ключ в зубы, подошёл к двери и уставился на меня, явно подталкивая к действию.
Я выпрямилась, глядя на него.
– Что же ты за странный такой зверёк, а? – пробормотала я, принимая ключ у него из пасти.
Держать в руках этот холодный, металлический предмет казалось невероятно странным. Лис, который знает, где лежит ключ… всё это было слишком необычным.
Но я всё же повернулась к двери и вставила ключ в замочную скважину.
Я медленно повернула ключ в замке, и дверь с лёгким скрипом подалась вперёд. Холодный воздух уступил место тёплому, но немного затхлому запаху, который витал внутри дома. Я шагнула через порог, не зная, чего ожидать, и дверь за мной тихо закрылась.
Дом оказался добротным, крепким, словно построенным с любовью и заботой. В прихожей, куда я попала первым делом, стояли массивные деревянные лавки, предназначенные для обуви и вещей, а вдоль стены висели крючки для одежды. Но сразу бросалось в глаза, что здесь давно не прибирались. На полу виднелись следы грязи, оставленные снегом или пылью, а один из крючков был сломан и держался только на одном гвозде.
– Хм… странно, – пробормотала я, оглядываясь.
Лисёнок не стал ждать меня. Он мелькнул передо мной белым пятном и тут же скрылся в глубине дома, оставив меня наедине с моими мыслями.
– Эй, подожди! – позвала я, но он уже исчез за углом.
Я сделала несколько шагов вперёд, минуя прихожую, и оказалась в просторной кухне.
Кухня соединялась со столовой, и, несмотря на её размеры и добротную мебель, было ясно, что здесь давно не наводили порядок. Большая печь, сердце этого дома, была покрыта копотью, а рядом стояли горшки и кастрюли, которые явно не видели тряпки уже несколько недель.
Деревянный стол в центре комнаты был массивным, крепким, но на нём валялись крошки и обрывки бумаги. Стулья вокруг стола выглядели прочными, но покрытыми лёгким налётом пыли.
Посуда, сложенная в деревянном тазу у стены, была чиста номинально – на ней виднелись пятна засохшей еды, а рядом лежало грязное полотенце, давно утратившее свой первоначальный цвет.