– Увы, этого я обещать не могу. Но сегодня я Вас точно не задержу, накопилось слишком много дел.
Пару минут она молча раздумывала, затем чему-то кивнула и только потом ответила:
– Хорошо, я согласна. Чашечка кофе сейчас будет как нельзя кстати.
Расположившись в самом укромном, на сколько это было возможно, месте, герцог действительно заказал пару чашек кофе, горячий шоколад и ванильное пирожное для леди.
– Как я могу к Вам обращаться? – спросил Гервин, глядя ей прямо в глаза.
Незнакомка ответила долгим прямым взглядом, затем произнесла.
– Анабель. Терра Анабель Бриджертон, Ваша Светлость.
– Приятно познакомиться, терра Бриджертон, – улыбнулся Гервин, – У Вас красивое имя. Впрочем, как и все остальное, – продолжая пристально смотреть ей в глаза продолжил он, – Что вы делали во дворце? – пошёл в атаку главный дознаватель.
– Это допрос? – прищурилась Анабель.
– Это любопытство. – ответил он.
– Я посещаю дворец по рабочим вопросам, а Вы? – вернула шпильку терра Бриджертон.
– Я тоже…пытался решить пару рабочих моментов, – поморщился герцог, наконец, вспомнив, основную цель своего визита. – Вы часто бываете в столице? – попытался сменить тему он.
– Достаточно. – Анабель подняла вверх руку в останавливающем жесте. – Не нужно играть со мной. Чего Вы хотите?
На этот раз Гервин долго не отвечал, внимательно рассматривал Анабель и решившись, наконец, ответил:
– Вас. Я хочу Вас. И предлагаю Вам своё покровительство.
Казалось пауза тянулась долгие минуты, а потом обеденный зал заполонил звонкий смех. Вдоволь отсмеявшись, терра Бриджертон уточнила:
– Вы предлагаете мне статус Вашей любовницы? Это официальное предложение?
Теперь пришло время смутиться Гервину:
– Зачем так грубо? Я предлагаю Вам статус любимой женщины.
Вытерев тыльной стороной ладони две веселые слезинки, терра Бриджертон продолжила:
– Мне очень жаль, Ваша светлость, но у нас с Вами ничего не получится. Вы мне не нравитесь. И у меня уже есть могущественный покровитель. Поэтому не смею нарушать Вашу кофейную идиллию.
С этими словами Анабель встала из-за стола и засобиралась уйти. Герцог не пытался остановить ее, но напоследок сказал:
– Тогда я вызову его на дуэль и убью. Я не успокоюсь, пока не получу Вас.
– Не успокоитесь, пока не упокоитесь. – пробормотала себе под нос Анабель, и уже громче добавила, – Вы всегда угрожаете понравившейся девушке?
– Не угрожаю, а предупреждаю, – рассудил Гервин, – Вы первая. Не понимаю Вашу несговорчивость. Вы уже давно не юная девица на выданье. Вам нужен мужчина, который сможет о Вас позаботиться.
На этих словах уже стоящая в дверях Терра Бриджертон, резко остановилась и, нарушая все возможные правила приличия, развернулась и выкрикнула:
– Вы хам и болван! Оставьте меня в покое! Желаю Вам отвратительного дня и пищеварения.
Затем леди выбежала в гардеробную. Проходя мимо элегантного псише с рамой из сандала, Анабель неосознанно остановилась и внимательно всмотрелась в своё отражение.
И действительно – не юная девица на выданье. Прошлой осенью минуло тридцать. Следы юности уже исчезли с лица, однако его никак нельзя было назвать зрелым и уж тем более некрасивым. Да и не стал бы этот высокомерный индюк так бегать за уродиной.
В отражении на Анабель смотрела молодая красивая женщина. Даже девушка, с правильными чертами лица, большими глазами и с аккуратно сложенными в причёску чёрными волосами, в которых не было ни одного седого волоска.
Необременённое родами тело осталось стройным и пригожим. И несмотря на серьёзную пристрастность, собственное отражение в зеркале Анабель нравилось.
Глава 4
Вот уже неделю каждое утро герцога начиналось с паломничества в императорский дворец, а затем к зданию совета по полудню. И ни в один из этих дней обнаружить Анабель и извиниться перед ней ему так и не удалось. Всё свободное время проходило в раздумьях о том, что на него нашло и с каких это пор он начал хамить приглянувшейся даме.
Дела также шли тухло. Ничего нового откопать так и не вышло. Томас сообщил, что отчёт специалиста почти готов, но при этом наотрез отказался обнародовать его имя даже во время процесса, что также выглядело крайне странным.
Ещё приходилось постоянно бороться с крайне неуместным желанием подать свою терру лисичку в розыск или всё-таки обратиться к Томасу и разузнать больше про его дальнюю родственницу.
Но в последний рабочий день Гервину неожиданно повезло, видно судьба наградила его за паломнические усилия, и все же послала на его пути леди Бриджертон, которая встретилась ему в том самом коридоре, покидая уже знакомы кабинет.
– Терра, Бриджертон, доброе утро! Прошу Вас уделите мне минуту Вашего внимания, я хочу извиниться. – серьёзно попросил герцог.
– Доброе, Ваша светлость. Не стоит тратить на это время, извинения приняты. Хорошего дня. – не глядя на герцога проговорила Анабель, а затем поспешила дальше по коридору, но вскоре снова была остановлена.
– Почему Вы постоянно хватаете меня? Вам вообще что-то говорит слово этикет? – уже не скрывая своего раздражения процедила леди, а затем снова попробовала вырвать из руки графа свой многострадальный локоть.
– Леди, прошу Вас, это не займёт больше пары минут, – и столько в его тоне было раскаяния, что Анабель обязательно бы поверила, не будь перед ней его светлость собственной персоной.
– Не отстанете, вено? – устало выдохнула она. Ответом ей стало напряженное молчание.
– Хорошо, я Вас внимательно слушаю. Но только потрудитесь уложиться в обозначенное время.
– Леди Бриджертон, в кофейне я повёл себя как полный кретин, – сказал Гервин и увидел, как Элис наигранно кивнула, – И очень сожалею об этом. Примите мои искренние извинения, – с самым серьезным видом произнёс герцог.
– Что ж, извинения приняты. Теперь мы можем попрощаться? Я очень спешу, – поторопилась Анабель.
– Нет, леди, нам нужно поговорить. – отрицательно покачал головой Гервин.
– О чем нам говорить? О ваших желаниях и хотениях? – с досадой выплюнула терра Бриджертон. – Или о моей великолепной возможности найти покровителя в Вашем…
– О семье. – неожиданно даже для себя самого выпалил герцог.
– Что простите? – осеклась девушка.
– Я хочу семью и детей. С Вами, леди Бриджертон.
И гореть бы герцогу синим пламенем непобедимой бытовой магии, если бы в этот момент из соседнего кабинета не появился сам император.