Оценить:
 Рейтинг: 0

Экстремальная археология

Серия
Год написания книги
2021
<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>
На страницу:
2 из 8
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Однако сведения подтвердились. В Пятиугольник действительно заявился снежный паук. Монстр напал на гонца, убил его лошадь, и пока рвал животинку на части, мужик не растерялся и задал такого стрекача, что пробежал мимо пары деревень, прежде чем догадался свернуть в третью.

Лесовики-охотники, заявившиеся на место событий, подтвердили, что все происходило именно так. А не верить лесовикам Пятиугольника – это почти то же самое, что не верить самому себе. Лесовики суровые люди, живущие по своего рода кодексу чести, нарушений которого давненько уже не случалось.

Итак, тварь действительно здесь. Заблудилась, перепутала времена года, или сработала другая причина – не важно. Важно лишь то, что появилась возможность исправить совершенную в конце зимы ошибку.

Я убью северное чудовище без посторонней помощи. Исключительно своими силами, даже никого не привлеку для изготовления ловушки.

И тогда, возможно, одними лишь пустыми намеками ПОРЯДОК не отделается и мне в скрытое хранилище насыплется то, что я так долго искал. А учитывая несомненную силу снежного паука, трофеев окажется столько, что шестнадцатилетие я встречу тем еще монстром.

Так сказать, полным кавалером орденов ПОРЯДКА, Хаоса, Смерти и Стихии.

Ну а дальше можно и насчет Жизни подумать. Где-то ведь есть возможности и с этой стороны к высшим силам приобщиться.

Тварь, разорвав лошадь, на месте не осталась. Направилась к Черноводке по кратчайшей прямой. Похоже, торопилась вернуться на ледяной север, пока здесь ручьи вовсю не потекли.

Но, в отличие от настоящего паука, этот неспособен ползать по вертикальным поверхностям. И, выйдя к реке километрах в двадцати ниже фактории, уткнулся в отвесные береговые кручи, где и остановился.

Ненадолго, конечно. Для начала тварь направилась вниз по течению. Но я-то знаю, что дальше река круто заворачивает к югу, а монстру в ту сторону забредать не захочется. Он домой торопится, где всегда холодно и вода не бывает жидкой. А это через реку надо перебираться, а не от нее уходить.

В итоге снежный паук развернулся и направился уже вверх по течению. Двигаясь в этом направлении, он вскоре выйдет к ложбине, что ведет к памятной косе. Той самой, на которой почти два года назад самый страшный лучник Крайнего севера пытался застрелить меня и Бяку.

Именно там я и встречу тварь. Сам справлюсь, без Бяки.

Но тот опасный лучник, убивающий жертв жестокими выстрелами точно в глаз, там тоже будет.

Правда, есть один нюанс…

Глава 2

Мертвые помощники

Положение у меня непростое. Это если говорить о положении в здешнем обществе, а не о каком-либо другом. Я, по сути, никто и звать меня никак. Последний представитель клана, который не выдержал конкуренции и его фактически стерли с лица Рока. Объявлять себя его наследником мне ох как не хочется, ведь конкуренты будут рады поставить наконец точку в летописи клана Кроу. Со временем, возможно, откроюсь, но сейчас я к этому не готов. Немалые средства успел потратить, предпринимая все возможное, чтобы правда не всплыла.

Здесь, в Пятиугольнике, широкие массы населения считают меня пронырливым мальцом, до поры до времени мастерски скрывавшим свои таланты. А потом р-р-раз – и я грамотно применил их в тот самый момент, про которые говорят: «Вот так вершится история и делаются карьеры».

Вовремя оседлав волну, я оказался на особом счету у руководства, включая Эша. Считаюсь учеником лесовика Мелконога, но так как учитель месяцами пропадает на юге, занимаясь там деликатными делами, большую часть времени я предоставлен сам себе. В сезон активно ловлю панцирников, между сезонами почти ничего не делаю, без большой пользы шляясь по лесу днями и неделями. Попутно дикие специи заготавливаю, редкие минералы собираю. А так главным образом изничтожаю живность в огромных количествах, однако масштабы этой деятельности мастерски скрываю. Лишь посвященные в тайну знают, что я не такой уж никчемный охотник, каким прикидываюсь.

Случается, лечу мелкие болячки аборигенов, не выдавая свою истинную целительскую силу. Благо сейчас в фактории есть настоящий лекарь, способный помогать в тяжелых случаях. Иногда принимаю участие в общих работах, на которые сгоняют лучших спецов и в которых я имею свой интерес. В общем, без дела не сижу.

Некоторые меня недолюбливают. Кому-то покоя не дают чужие успехи в столь несерьезном возрасте. Завидуют. Кто-то помнит историю задушенного мальчишки и почему-то продолжает связывать ее со мной. Да, все прекрасно знают, что моей вины там нет, что бедолага попал в жернова глобального заговора против Пятиугольника. Но люди в массе глупы, а потому не склонны к перемене точки зрения. Вот и укоренилось в среде тех, кто обделен интеллектом, мнение, что я как-то в этом замешан.

Итого, немало обывателей считают меня в целом полезным, но не самым симпатичным подростком: чересчур много себе позволяю, к начальству вхож, вызывающе самостоятелен, мутноватая история появления в фактории, еще более мутная история с исчезновением из поселка, а затем триумфальное возвращение. И крови на моих руках хватает. Пусть убивал я исключительно врагов, но все равно осадочек остался.

Плюс какие-то непонятые шашни с императором боли. Как ни скрывай, что я вхож на территорию диких, тайной это остаться не могло. Это на юге уверены, что тут нелегалы с «официалами» сосуществуют как волки с собаками. На самом деле им изначально приходилось как-то уживаться, мириться друг с другом, разделять сферы интересов. А это подразумевало связи на разных уровнях с обменом информацией.

Лесовик, повстречав на узкой тропке вольного сборщика специй, мог стрелу выпустить, мог посмотреть недобро, а мог и парой слов перекинуться, после чего мирно разойтись. Ну а при следующей встрече, глядишь, общие интересы найдутся.

В общем, мои посещения поселения Имба недолго оставались тайной, а такое не одобряется.

Нелегалы сами по себе, мы сами по себе. Да, связи есть, но они не афишируются, проходят на уровне чего-то постыдного.

Если я при таком ко мне отношении начну выгуливать вокруг Камня своих умертвий, реакция жителей окажется весьма бурной. Негативно бурной, разумеется. Темные дела – это запретные дела. И даже то, что здесь, на Крайнем севере, к некоторым вещам относятся проще, не снижает градуса негатива в адрес носителей магии Смерти.

Очень уж она нехорошая по своей природе. Никому не понравится, что его останки могут пустить на умертвие. А если учесть, что качество слуг некромант способен повышать, убивая «заготовки» долго и мучительно, это все ухудшает. Плюс темные маги нередко увлекаются своим промыслом до такой степени, что начинают терять человеческий облик. Вначале это проявляется лишь психологически и почти всегда выглядит очень нехорошо.

Говоря проще, в обществе сложился стереотип: раз темный, значит, садист и психопат, мечтающий о реках крови и горах костей. Крайне несимпатичные личности, любить таких не за что, а вот причин для ненависти более чем достаточно.

Поэтому все опыты с нехорошими делами я проводил даже не в подземелье под факторией, а в таких местах, где никто из непосвященных не мог на меня наткнуться. Те же затянутые живым туманом равнины, через которые я сумел однажды пройти от края до края, – прекрасное место, чтобы осваивать тайную науку. К тому же в процессе ее освоения можно массово изничтожать местных не вполне живых обитателей. И то, что они тоже относятся к созданиям Смерти, моих умертвий нисколечко не напрягает.

Слуги некроманта подчиняются хозяину беспрекословно. Забота о себе подобных для них и вовсе пустой звук.

Вне приказов у тварей нет собственных мыслей и желаний. Разве что самый первый мой опыт на этом поприще можно назвать исключением.

Но с историей Кра вопрос мутный, да и у меня его умертвия давно уже нет.

К созданию своего второго по счету, нормального и по-настоящему сильного, костяного помощника я отнесся со всей возможной ответственностью. Мешок ценных останков до конца осени пылился без дела.

Все это время я был сильно занят. И дело не в том, что мне пришлось массово изничтожать панцирников в сезон их миграции. Нет, как раз массовости в тот период по официальным отчетам не случилось. Мы с Эшем решили, что нет смысла демонстрировать потенциальную успешность фактории в столь непростой исторический момент. И потому ураганная добыча дорогих специй была перенесена на следующий год.

Я, экспериментируя, провел десятки опытов с мелкими, ничем не примечательными умертвиями, выясняя, как это работает. Налаживал контакты с Имбом – источником ценнейшей информации по всевозможным темным делам. Источник, к сожалению, донельзя мутный, неспособный сказать два слова так, чтобы хотя бы одно из них оказалось полностью понятным.

Книги, которые он мне давал для общего развития по интересующей теме, смотрелись еще хуже. Складывалось впечатление, что их авторы ночами не спали, придумывая все новые и новые способы довести свои тексты до абсурда. Вряд ли кроме них кто-то что-то способен из такого бреда уяснить. Даже на Земле, пытаясь читать творения тех унылых писателей, которые провозглашали себя неповторимыми гениями от литературы, при этом сетуя на тотальную тупость читательских масс, неспособных воспринимать высокое творчество, я хоть что-то мог почерпнуть. Хотя бы на уровне правил обособления деепричастных оборотов, но мог.

Здесь же почти во всех случаях абсолютный мрак.

Потому и не торопился экспериментировать с ценным материалом. Пускал в дело всякую мелочовку вроде гоблинов и крысоволков, постепенно собирая информацию. И со временем начал понимать, что книги-то, оказывается, не настолько бредовые. Почти во всех рано или поздно открывалось второе дно, недоступное непосвященным. То есть они заточены на то, чтобы сбивать с толку «людей с улицы», не подпускать их к потаенным знаниям. Те, кто приобщился к теме, среди невнятных фраз замечают золотые зерна истины.

Первое, что я выяснил, – Кра не являлся умертвием в узком понимании этого слова. Даже смерть его не выглядела смертью. Пока что не понимаю все подробности, но, похоже, он действительно забрался в ту область тьмы, куда лезть не следует. Чересчур увлекся Смертью как творческой силой. Все человеческое отвергнул, даже сама жизнь стала для него чем-то чуждым, а то и неприятным. Он променял все, что делает нас людьми, на нечто другое.

На то, о чем помалкивает император боли, категорически отказываясь обсуждать со мной тему его друга юности.

Читая книги, экспериментируя с несчастными гоблинами, крысоволками, барсуками и даже кроликами, постепенно я самостоятельно вник в механику процесса.

Умертвие из чего попало сотворить нельзя. По крайней мере, не с моими нынешними силами. Например, те же кайты, даже самые матерые, для этого не годились.

То есть первое, о чем следует задуматься, если уж решил заняться темными делишками, – следует отыскать качественный материал. Авторы нехороших книг все как один завуалированно советуют подобрать достойную жертву и убить ее. Желательно все сделать самостоятельно. Еще желательнее, чтобы умирала она долго и мучительно.

Насчет мучений – это не ко мне. Да и убивать человека только ради получения ценного сырья я не согласен. Неразумную тварь – да, могу. Но только без мучений. Поэтому не скажу, что все условия удалось соблюсти, но по итогам попытки захвата Пятиугольника у меня благодаря помощи Эша образовалось несколько достойных заготовок.

Второе, что потребуется, – души. Это мерцающие сферы разного размера и всевозможных оттенков светлого. Что-то вроде почти белого невесомого стекла, которое слегка прогибается при сильных нажатиях, но тут же восстанавливает форму. Для того чтобы их добывать, надо для начала обзавестись атрибутами Смерти. Выпадают эти шарики темным людишкам при убийстве некоторых противников. Причем понять, какие именно существа годятся для такого промысла, сложно. Например, тех же кайт можно изничтожать тысячами, но ни на одной не заработаешь, даже из самых матерых. И вот, уже отчаявшись что-либо из них получить, на очередной, ничем не примечательной рыбине получаешь сообщение от ПОРЯДКА.

Что с этой кайтой не так?

Мне ответ неизвестен.

Из панцирников сферы сыпались на порядок чаще. Из гоблинов – почти каждый раз. Удивительно, но из мертвых обитателей туманов они тоже выпадали. Хотя откуда в их ветхих костяках душам взяться?

Но душа душе рознь. Лучшие души – это души сильных разумных созданий или кого-то вроде них. Слабаки однозначно проигрывают. Одна такая сфера превосходит тысячи обычных, взятых с ничтожных кайт и панцирников. Но у меня, увы, доступ к такому материалу затруднен. Поэтому низкое качество пытался компенсировать количеством, неделями пропадая в Туманных низинах.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>
На страницу:
2 из 8