Арбузные семечки
Тем не менее, когда Кирилл окончил 5 класс и перешел в 6,мать его вдруг решила, что его надо перевести в другую школу. Она особо не спрашивала его мнения и вскоре он был переведен ею в другую школу.
Когда подошло 1 сентября и надо было идти в новую школу на торжественную линейку, Кирилл стараясь не показывать своего волнения, одел школьную форму, взял портфель и пошел, вернее поехал в новую школу, потому что в отличии от старой, которая была почти рядом с домом, новая школа была в 3 автобусных остановках от дома.
На линейке все было как всегда: торжественное слово директора, напутственное слово завучей и гимн СССР под поднятие красного флага с изображением серпа и молота.
Начались занятия и Кирилл вроде бы погрузился в атмосферу нового коллектива. Но…это было только внешне. Внутренне Кирилл был очень одинок, друзей у него не было. Сидел он почти там же ,где он сидел в старой школе : на третьей парте в первом ряду от окна. Рядом сидела молчаливая и некрасивая девочка по имени Наташа. Их общение с Кириллом было очень редким, если не сказать что его вообще не было.
К весне, в конце марта ,когда закончилась уже 3 четверть, все ученики пошли на каникулы. Мать Кирилла постоянно переживала о том, что ее единственный сын должен получить музыкальное образование и высокий уровень культуры. Когда Кириллу исполнилось 7 лет, она сразу же отдала его в музыкальную школу на отделение фортепиано, но только после 11 лет, Кирилл стал заниматься уже самостоятельно и с желанием. До этого возраста она его просто заставляла. Довольно часто она брала еще маленького Кирилла на сложные и скучные для ребенка концерты и спектакли, стараясь сызмальства привить ему интеллигентность и духовность. К 13 годам Кирилл знал уже много из творчества композиторов русской и зарубежной музыки, разбирался в живописи и поэзии.
Когда была такая возможность, мать брала его с собой в Москву или Ленинград, где снова старалась приобщить к искусству. Так Кирилл первый раз попал в Третьяковскую галерею, будучи в возрасте 12 лет- еще в 5 классе. Он почти ничего там не понял, так как был еще мал, но он понял, что мама старается донести до него что-то очень важное с помощью бесчисленного количества картин известных художников и скульптур известных скульпторов.
…Спустя 30 лет после этого Кирилл снова попал туда и…. вспомнил! Вспомнил все то, о чем он думал, будучи маленьким человечком, терпеливо ходя по огромным залам и периодически отдыхая на маленьких диванчиках, расставленных во всех залах. И испытал огромное чувство благодарности! За все то, что мама когда-то дала ему.
Такое же чувство благодарности он испытывал от того, что именно мать привила ему любовь к классической музыке и вообще к искусству….
Такое же чувство любви и благодарности, Кирилл испытывал потом каждый год весной или летом приходя на могилу матери.
Он, уже 40-летний, плакал вспоминая прошлое, которое безвозвратно ушло, пил пиво или водку, наводил порядок на могиле, сажал цветы, стараясь заглушить безмерную боль от утраты самой любимой и дорогой, той ,которая когда-то подарила ему жизнь…..
Глава 14.
…Окончив 6 класс, Кирилл с тоской вспоминал свою старую школу, из которой он ушел в прошлом году. Каждое лето мать отправляла его в пионерский лагерь на целых 4 недели лагерной смены. Ей нужно было только одно: чтобы ребенок был накормлен, на свежем воздухе и под присмотром. В этот год Кирилл понял ,что это его последнее пионерское лето. Он слишком вырос и возмужал, чтобы ехать туда еще и через год-два. Что-то неуловимо изменилось в нем. Когда мать уже собирала его в лагерь, Кирилл решил поговорить с мамой:
– Мам, я хотел поговорить с тобой. Можно?
– Да. А что случилось?
– Ничего. Я еду в пионерский лагерь последний раз. Я уже вырос. Мне осенью будет уже 14 лет. Я решил через год идти работать на все лето. И мне занятие и тебе помощь.
– И куда же ты пойдешь работать? – спросила мать.
– Пока не знаю. Через год будет ясно. Сейчас я поеду в лагерь, но это последний раз. Я уступаю твоему желанию поехать в лагерь сейчас, но прошу тебя об одном одолжении.
– И каком же? – снова спросила уже обескураженная мать.
– Я хочу вернуться в мою старую школу, из которой ты меня перевела год назад.
– И почему? Ты ведь здесь уже привык! Зачем тебе возвращаться? Та школа ,из которой ты ушел год назад- образцово -показательная! Там тебе никогда не закончить 10-летку! Ты ведь троечник! А здесь ,в новой школе, требования не такие суровые. Спокойно закончишь школу и делай что хочешь потом.
– Мама ,послушай меня. Здесь у меня вообще нет друзей. Очень скучно учиться. Я хожу туда как на каторгу. Там меня все раздражает. И учусь я там так же ,как и в старой школе. Не лучше и не хуже. И потом меня там бьют и травят.
Последнее он прибавил, хотя у него и был на самом деле конфликт с одноклассниками, но ничего неординарного не произошло. Подрались и дело с концом.
– Хорошо. Я могу тебя перевести, но только в конце августа- в конце моего отпуска. И потом, если ты так решил, то думай, что тебе делать после 8 класса. 10- летку в старой школе, где полуказарменный режим и директор –старый прожженый коммунист, тебе никогда не закончить. Надо ведь будет учиться дальше, а куда ты пойдешь? В ПТУ, или в техникум? Осталось 2 года, но думать и решать надо уже сейчас.
Наконец-то Кирилл поехал в пионерский лагерь, в свою последнюю смену, как он твердо решил про себя.
Он попал уже в 1 –самый старший отряд. Коллектив был разношерстный, в отряде были мальчики и постарше его. В общем эта лагерная смена ничем не отличалась от предыдущих. Единственное отличие было в том, что у Кирилла произошел первый любовный роман с девочкой, которая была на 1 год старше его. В тот год ничего путного у него не вышло и не могло выйти из этого, так как он еще побаивался девочек и вообще не знал, о чем с ними говорить и как себя вести. Но он получил уже первый опыт юной, еще не зрелой любви. Здесь было и томительное ожидание свидания под луной, во время дискотеки, когда рядом никого не было, так как все танцевали. Здесь было и первое волнение еще юной и не окрепшей души. Здесь было все ,что бывает с подростком, когда он внезапно понял, что он больше не ребенок.
Это было действительно его последнее пионерское лето! Он чувствовал это по всему: по общению, по нравам, которые ему были уже не интересны. Он как бы уже свысока поглядывал на все вокруг.
Все, кончилось детство! Наступала взрослая, пусть еще несовершеннолетняя, но уже взрослая жизнь. В последний раз он ходил строем под барабанный бой в столовую, последний раз ловил жуков-оленей в лесу и собирал черемуху. В последний раз салютовал пионерским салютом красному флагу СССР на линейке. В последний раз он слышал гимн всех пионеров: «Взвейтесь кострами синие ночи, Мы пионеры –дети рабочих!» в конце лагерной смены около огромного костра. В последний раз его измазали зубной пастой накануне отъезда…
В последний раз. Вскоре смена закончилась и он уехал домой. Уехал навсегда, так как детство кончилось.
В конце лета мать снова перевела его под каким-то надуманным предлогом обратно в ту школу, из которой он ушел в прошлом году.
Возвращение его было не простым. Его бывшие одноклассники встретили его мягко говоря, холодно. Сначала никто ничего у него не спрашивал, но потом все-таки начались вопросы.
– Привет! А ты чего это снова к нам перевелся? – спросил его как-то некий Виталий на перемене.
– Захотел и перевелся. – отвечал Кирилл, – тебе-то что?
– Что не сладко стало в новой школе? – с ехидцей снова спросил одноклассник.
– Захотел и перевелся! – упорно твердил свое Кирилл.
То же самое повторилось и с другими мальчиками. Девочки вопросов ему почти не задавали. Но Кирилл упорно твердил одно и то же. Вскоре от него отстали.
…. Так и прошли еще 2 года учебы. Кирилл окончил 8 класс в общеобразовательной школе и 7 класс –в музыкальной. В летние каникулы он теперь работал грузчиком на пивзаводе. Но несмотря на надежды матери, что он будет поступать в музучилище, он этого не хотел. Он не знал пока, где ему учиться дальше.
Мать не стала настаивать на музучилище. Она считала, что если человек не хочет чего-то делать в 15 лет, то не надо его заставлять. Он должен определиться сам. Кирилл не хотел никуда поступать. Он хотел окончить 10 классов, а только потом думать, что делать дальше. Но не в этой школе! У него было больше половины «троек» в аттестате и никто бы в этой школе не позволил бы ему идти учиться дальше. Выходит его мать была абсолютно права- надо было ему учиться в другой школе! Но…теперь уже ничего было не вернуть…
– Мама! Но ведь я же могу перейти в другую школу сейчас -после 8 класса! –с жаром и почти с отчаянием говорил Кирилл.
– Не сможешь! Директор и завуч обязательно будут выяснять по какой причине ты переводишься. И скорее всего тебя не возьмут! Слишком много троек. Я тебе говорила! Я тебя перевела в 41 школу 3 года назад. И что? Ты через год снова захотел в 81 вернуться! Зачем? Ты ведь почти там привык! И сейчас бы закончил 10 классов без проблем! А теперь зачем тебе переходить в другую школу? Теперь надо учиться дальше! И наверное в ПТУ.
– Почему в ПТУ? А в техникум? – спросил Кирилл.
– В какой техникум? Куда ты хочешь? На какую профессию?
– Давай с тобой вместе сходим и узнаем, куда мне можно пойти учиться дальше?
– Давай. Я не против. Но не в другую школу-это точно.
Вскоре ,они вдвоем с матерью стали ходить по училищам и техникумам с целью поступления. В техникум надо было сдавать экзамены и учиться целых 4 года после 8 класса и 2 года после 10-го. В ПТУ же напротив- не было никаких экзаменов и учиться надо было 3 года после 8 класса и 1 год после 10-го. Кроме того, каждый учащийся обеспечивался форменной одеждой и бесплатным 2-х разовым питанием и самое главное –стипендией в размере 25 рублей! В то время это была очень приличная сумма.
Вскоре, в середине лета, Кирилл определился: учиться он будет в ПТУ на профессию токаря широкого профиля 3 года. Соответственно ему полагалась отсрочка от армии до полного окончания училища. Документы были сданы в училище. Он был свободен до конца лета!
Остаток лета Кирилл провел на даче, на пляже и на прогулках с новыми приятелями, которых он внезапно приобрел еще прошлым летом.
Глава 15.
Вскоре начался новый учебный год в новом учебном заведении. Разница со школой была просто огромная! Все было новое и не привычное. Парни носили форму, которая была как школьная только с той разницей, что у всех на рукаве была нашивка : «ПТО»-профессионально-техническое образование. Девушки носили темно -синие юбки и пиджаки , почти как у парней. Нашивку почти все старались срезать за не надобностью. Всех без исключения мальчиков заставляли носить мужской галстук на занятия по теории. Только на занятиях по практике ,которые проходили в мастерских, можно было носить вольную домашнюю или спортивную одежду. Комсорг училища и комсорги групп зорко следили за тем, чтобы все, кто был комсомольцем обязательно носил комсомольский значок.
Здесь мальчики и девочки учились в разных группах в отличии от школы. Это было странным и непривычным, так как сразу же давала почву для драк и разборок между учениками. Мальчики, сбившись в самую настоящую стаю, тут же начали строить отношения по принципу превосходства физической силы, как в любом однополом коллективе.
Кирилл уже в первую неделю после начала занятий жестоко подрался с одним уже очень борзым и задиристым мальчиком по имени Алексей.
Алексей был здоровым 16 –летним жлобом, который всегда считал возможным оскорбить или унизить другого- более слабого чем он. По сути это самое настоящее хамло. Однако на занятиях по математике, физике и химии Алексей всегда первым делал все задачи и почти всегда на «отлично».
В той драке Алексей победил! Но он теперь знал, что задирать Кирилла себе дороже.
(спустя 20 лет судьба снова свела Кирилла с ним, но никакого общения не вышло -Алексей остался все таким же хамлом, каким и был те далекие 80- е годы).
В их группе был более слабый чем Кирилл, паренек по имени Саша Яковлев. Уже через месяц после начала учебы его жестоко стали преследовать более сильные и наглые одногруппники. В конце концов вмешалось руководство группы во главе с мастером, чтобы прекратить издевательства. Кириллу приходилось тоже весьма и весьма не сладко. Более старшие по возрасту и росту соученики считали возможным обидеть и оскорбить или даже отобрать деньги у того, кто хоть чуть-чуть слабее их.
Некоторые группы просто терроризировали другие группы ,а иногда друг друга. Особенно славились те из них, которые учились на сварщиков. Там учились самые настоящие головорезы -отпетые хулиганы.
Но в целом учеба на новом месте очень нравилась и очень захватила Кирилла. Он просто повзрослел. И понял, что теперь он стал по-настоящему взрослым. До совершеннолетия оставалось всего 2 года, а там его ждал призыв в армию.
Весной 1986 года он снова с матерью поехал в Москву.
Москва шумела как всегда и во все времена и поражала и окрыляла своей силой и мощью. Недолгой была их поездка: 10 дней, но успели они многое: ходили на выставку экспрессионистов и импрессионистов -там Кирилл впервые начал различать различные виды живописи и научился разбираться в них, съездили ко всем своим родственникам в Московскую область, посетили Исторический музей на Красной площади и…отстояли 4 часовую очередь в мавзолей Ленина. Мать Кирилла была убежденной большевичкой по убеждениям, хотя она никогда не состояла в коммунистической партии. Она была твердо убеждена ,что отстоять несколько часов в очереди на холодном мартовском ветру и снеге, чтобы один раз увидеть останки вождя мирового пролетариата -это дело чести для нее и ее сына! Она на полном серьезе считала В.И.Ленина -настоящим гением, человеком-идолом ,божеством для многих поколений советских людей.
Кириллу было уже 16 лет и он мужественно терпел! Он ведь никогда не видел Ленина своими глазами. Хотя бы мертвого в огромном саркофаге. Такое было время тогда.
Той весной он окончательно повзрослел. Он понял, что больше он не поедет в другой город или страну в сопровождении матери. Он теперь должен ездить сам.
Та весна –в 1986 году- была замечательна еще и тем, что он наконец-то увидел всех своих самых близких родственников, с которыми можно было поддерживать отношения в будущем. Во всяком случае так думала его мать.
Однажды они пришли в гости к двоюродной сестре Кирилла- Галине. Галина была замужем за человеком-сотрудником КГБ, что уже само по себе представляло неслыханную интригу для встречи.
КГБ- была организацией слишком могущественной и всесильной в стране Советов. Эти люди стояли даже выше милиционеров по своей власти. Многие боялись эту организацию как огня, несмотря на то, что у них никогда не было проблем с законом. Когда же они с матерью наконец-то позвонили в дверь квартиры, в которой жила двоюродная сестра Кирилла, сердце у него билось часто-часто! Еще бы! Он сейчас увидит настоящего сотрудника КГБ.
– Здравствуйте! – дверь им открыла обычная черноволосая женщина лет 35.Это и была Галина .– Заходите!
– Здрасьте, – робко поздоровался Кирилл и вошел внутрь.
Они разделись и прошли в гостиную. Так Кирилл впервые увидел свою двоюродную сестру-Галю. Для нее он был просто ребенком -почти на 20 лет моложе. В гостиной сидел мужчина совершенно обычной внешности, где-то слегка за 40.
– Меня зовут Константин Евгеньевич, – сказал мужчина и протянул руку Кириллу.
– Меня Кирилл, – и Кирилл пожал протянутую руку.
Ничего особенного не было в этом человеке, который работал в одной из самых всесильных организаций мира. Обычный человек! Как и все!
Галина ушла на кухню готовить обед. Кирилл с матерью переговаривались с Константином Евгеньевичем. Кирилл со страхом и благоговением смотрел на сотрудника КГБ. Говорить было особо не о чем. Но так как они были приезжие, то сразу же начали рассказывать о том, где они были в Москве.
– Представляете, мы с мамой 4 часа в очереди в мавзолей Ленина отстояли! Зато увидели Ленина! А я первый раз видел! – с жаром сказал Кирилл.
Константин Евгеньевич не высказал особого восторга по этому поводу. Видимо, для него сходить в мавзолей и поглазеть на Ленина- было то же самое, что для Кирилла сходить в магазин.
– Еще мы были на выставке экспрессионизма в Манеже,– сказала мать Кирилла, -Кирилл, расскажи.
– Вот как? И что же? Понравилось? – удивился Константин Евгеньевич.
– Да! Очень! – и Кирилл начал рассказывать картины каких художников он видел на выставке. Ему действительно очень понравилось там и он научился различать, что такое экспрессионизм и сюрреализм, например. Эти два стиля в живописи различались едва уловимыми вещами, но были удивительно похожи. Они были на выставке более 2 часов и времени у них было предостаточно. Кирилл упорно всматривался в картины, стараясь увидеть и различить там то, что видели далеко не все. Теперь он уже не садился отдыхать каждые полчаса на маленькие пуфики и диванчики, расставленные во всех залах, как это было 4 года назад –в 12 лет, когда он был в Третьяковской галерее. Он отдыхал только иногда, как взрослый, когда он действительно уже устал.
– Да! Интересно! Надо и нам с Галей туда сходить, – сказал Константин Евгеньевич, видимо действительно заинтересованный рассказом Кирилла. – А теперь давайте обедать, вернее уже ужинать.
Стол был накрыт в гостиной. Все было очень вкусным: особенно Кириллу понравились котлеты начиненные каким-то особым фаршем, а также множество салатов. В конце ужина вдруг достали бутылку водки и вина. Хозяева предложили выпить за встречу.
– Нет, нет, моему сыну еще рано!– стала тут протестовать мать Кирилла, – ему всего 16 лет!
– Ну хотя бы вина 100 грамм ему можно? – спросила Галина, – в 16 лет по-моему уже можно. Моей дочери всего 10 лет, ей конечно еще рано, а этому парню уже 16 лет! Кира! Разреши ему,– она уже просто настаивала, обращаясь к матери Кирилла.
– Хорошо!– и Кира Семеновна сама налила Кириллу полбокала красного вина.– На, выпей за встречу со своей двоюродной сестрой и моей племянницей! Ты теперь уже взрослый!
Все чокнулись бокалами.
Вскоре все захотели спать. Кириллу постелили на раскладушке ,мать легла на диване.
Вскоре Кирилл услышал шепот Галины:
– Смотри, уже спит! Он ребенок! Особенно сейчас -в 16 лет! Вроде бы уже не маленький, но и не взрослый еще.
Вскоре погасили свет и все уснули.
Вспоминая позже это случай, Кирилл с горечью вынужден был признать ,что никакого общения между им и двоюродной сестрой не было больше. Только 25 лет спустя- уже в 2010-м году он с трудом разыскал ее -уже 60-летнюю женщину- в Москве. Давно уже умерли их родители и выросли дети. Но говорить им было по-прежнему не о чем. Частично из-за большой разницы в возрасте, частично из-за того, что они очень давно не виделись. Поначалу Кирилл очень злился на родственников из-за того, что чтобы заставить их общаться, ему надо было буквально навязывать свое общество им, но скоро он понял, что такое поведение родных и особенно -москвичей-это норма для России, где всегда и везде были очень прохладные отношения между людьми. Вскоре он перестал расстраиваться и забыл эту уже не нужную ему встречу….
Глава 16.
….В возрасте 22 лет Кирилл был уже полностью сложившимся человеком со своим богатым внутренним миром. Этот мир был наполнен широкими познаниями в области музыки и литературы, живописи и поэзии. Этот мир был наполнен установкой, что жить надо порядочным человеком, развиваться, учиться, работать, стремиться и достигать чего-то именно самому, а не благодаря кому-то. И что, не менее важное, жить надо в ладах с законом! Кирилл иногда слышал о людях, которые по каким-либо причинам бывали в местах лишения свободы. Однако в начале 90-х годов он понял еще одну истину: нужно уметь приспосабливаться к быстро меняющейся жизни в стране. Если все идут зарабатывать на рынок, то надо идти и ему….А как иначе? Если все вокруг в одночасье стало другим, то и ему надо быть немного другим- не таким, как раньше.
Мать Кирилла, воспитывая его, однажды говорила:
– Если ты в тюрьму попадешь, я тебя прокляну!
Из этих слов Кирилл сделал вывод, что тюрьма, зона и прочий криминал-это самое дно общества. Кто однажды попал туда, уже никогда не сможет «подняться». И если мать считает, что это самое дно, то так оно и есть на самом деле…
Поэтому идя на встречу с пресловутым Толяном, Кирилл глубоко внутри держал свое воспитание и свои убеждения.
Точно в 7 часов вечера он был на месте встречи – около памятника В.В Куйбышеву на площади Куйбышева. Бояться ему было нечего. Так он твердо решил про себя. Он- сам себе хозяин. И он вправе решать, как и что ему делать дальше.
Вскоре к нему подошел немолодой, но моложавый мужчина, одетый в модные джинсы и майку.
– Ты Кирилл?– спросил он. – Я Толян. Пошли поговорим.
Они пошли в небольшой скверик, где сели на лавку.
Кирилл молчал ожидая, когда его новый знакомый заговорит сам. Толян закурил и предложил Кириллу. Он категорически отказался.
– Ты хотел заработать, Кирилл? – спросил Толян.
– Да… – Кирилл судорожно сглотнул слюну. Он вдруг чего-то испугался. Пока он не знал, откуда шло оно-чувство опасности. Он хотел спросить Толяна о том, где он взял его номер телефона, но чувствовал, что это будет глупый вопрос: ясно, что номер телефона ему дал Николай Спиридонов.
– А что, зарплаты не хватает? – спросил Толян с едва заметной ухмылкой..
– А кому сейчас хватает? – вопросом на вопрос ответил Кирилл. – А Вам хватает? Что творится в нашей стране? Кому сейчас хватает?
Толян вытянул свое хищное ястребиное лицо.
– Мне тоже не хватает. Я все понимаю. Я тебе помочь хочу. Это ведь ты искал помощи?
– Я слушаю Вас , – официозно ответил Кирилл. – Какие ваши предложения?
– А такие, – перешел на сухой язык Толян, – На ЗИМе делают часы, ты в курсе?
– Да, – ответил Кирилл.
– Вывозят часы на больших машинах- Камазах или Кразах. Вы часто грузите их и развозите. Так?
Кирилл поразился осведомленности Толяна. Значит, в каждом отделе ЗИМа есть свои стукачи -наводчики, которые помогают таким, как Толян разворовывать ЗИМ! Он испытывал противоречивые чувства: с одной стороны, ему очень были нужны деньги, с другой стороны, ему не хотелось иметь ничего общего с этим ворьем и мразью. То, что этот человек -мразь и вор, наживающийся на чужом добре было очевидно. Толян выглядел моложавым щеголем: в кожаной куртке, модных джинсах и надраенных до блеска кожаных ботинках. Курил он сигареты «Мальборо». Лицо уже изможденное жизнью, но еще молодое. Лет 38-40 где-то. Кирилл выглядел не лучшим образом по сравнению с ним, так как был гораздо хуже одет. Ясно было, кто здесь богаче и значит- предприимчивее.
Очевидно, откуда у него деньги: вор и подонок. Так решил про себя Кирилл.
– В общем, мы тут договорились. Скоро будете вывозить партию часов с завода и часть коробок «не довезете». Вот и все. Помогать тебе будет Спиридонов Коля.
– И сколько я получу? – спросил Кирилл. – Сколько вы мне дадите?
– Столько, сколько надо .– жестко ответил Толян. – Пока не знаю. Все будет зависеть от того, сколько вы «не довезете».
– Ну хорошо! А какие гарантии? А вдруг Вы меня обманете? – Кирилл почувствовал, что это все полная туфта. Если человек сразу и четко не оговаривает проценты от какой-либо сделки, то значит он хочет обмануть. Честный сразу скажет ,что он хочет и как это выглядит. А этот «фунтит» явно.
– Гарантий никаких. Придется поверить на слово. Потом, когда все откроется, тебе сразу же предложат на заводе уволиться . Я знаю, что ты сам уже планируешь увольнение. Что тебе терять? Ты же ведь в институт будешь поступать? Все равно тебе увольняться.
– Да. А если меня привлекут к ответственности? И кто это определяет? – Кирилл еще раз поразился осведомленности Толяна. « Как много он знает! Наверняка знает и мой адрес, с кем и где я живу». От этой мысли Кириллу стало не по себе.
– Ну, как правило, если ущерб не значительный, то предлагают просто уволиться с завода. Сам посуди, за 20-30 тысяч рублей тебя никто в тюрьму не посадит. Сажают от 100 тыс руб и выше.
– Но…я рискую.
– А ты как хотел? Кто не рискует -тот не пьет шампанского – и Толян резким движением стряхнул пепел с сигареты.
– А почему Вы сразу не можете мне сказать, сколько я получу? – все-таки решил расставить все точки над И Кирилл.
– Потому что часы все разные и стоят по-разному. Одни 20 рублей, другие 30 ,третьи 40. Есть разница? Процент тоже разный. От более дорогих часов процент выше, чем от более дешевых.
– Хорошо. Я могу подумать?
– Да. Конечно, можешь. – недобро усмехнулся Толян, – У тебя есть- 3 дня. Через 3 дня я тебе позвоню.