Элемент власти. Том IV
– О, а ты любишь битвы поострее? – с улыбкой произнесла Анна и приняла боевую стойку с открытой ладонью.
Секунда – и её пальцы срослись, а руки по локоть превратилась в металлические клинки.
Неудачник открыл рот, прокричав что-то. Анна в ответ лишь провела рукой по руке. Послышался скрежет металла о металл и мелькнули искры.
Маг тут же дал дёру, крича что-то. Думаю, это было нечто в духе: «Ну нафиг, я сваливаю».
– Аня, слева,– спокойно предупредил я свою валькирию.
Она скрестила клинки перед собой очень своевременно. Удар водной стихии, словно из пожарного шланга, окатил её. Анна устояла на ногах, но платье всё промокло. И я облизнулся.
– Ты забыла надеть бельё? Специально, надо полагать?
– Секундочку. Я эту мымру сейчас…
Что именно она с брюнеткой сделает, я не услышал. Зато увидел…
Вонзив одну из рук-лезвий в землю, Анна выпустила мощный магический импульс, и спустя миг вокруг водницы поднялась каменная клетка и сковывала её ноги. Дальше моя валькирия сделала то, про что я ей тысячу раз говорил: уничтожила своего оппонента самым эффективным и простым приёмом из всех известных в природе – болью. Когда больно – невозможно что-то наколдовать. Да даже думать в такой ситуации проблематично.
Вывихнутые лодыжки нивелировали магию любительницы водных процедур. А спустя миг Анна устроила ей истинное возмездие. Подскочила и, трансформировав руку во второй раз, своими острыми пальцами-лезвиями вынесла девице модный приговор. Волосы упали на землю, как и порезанная одежда.
Следом схожая процедура ожидала и всех остальных людей, попавших в каменную ловушку. Они тоже были зажаты. Получили десятки синяков и ссадин, много небольших ран и лоскутов одежды.
– Эх, жалко, что последний сбежал, – произнесла Анна.
– Скатертью дорога. Или как там в Славии говорят?..
– Ну и ладно. Что дальше?
– А ты не слышишь?
Анна прислушалась и через нытьё этой компании бесов смогла уловить одну мелодию…
– Сирена? Полиция едет? Нужно бежать! – схватилась она за голову.
– У полиции другая сирена…
– Тогда… что это? – непонимающе покрутила головой Аня. – Скорая?
– Вверх посмотри, – подсказал я.
– О божечки!
Вместо луны и звёзд над городом было бесконечно чёрное небо. И с каждой секундой оно поглощало всё больше и больше света звёзд.
Очередное вторжение, очередная битва с посланниками из другого мира. И Герра тьмы, что будет с вожделением наблюдать за плодами своего труда…
– Хорошо, что ты размялась. Это будет долгая ночь…
***
В отель мы больше не возвращались этой ночью. Но и не геройствовали, открыто спасая столицу Франтии от угрозы так же, как я в своё время помогал Радаевску. Да и не было в этом нужды. Перед нами открылась возможность лицезреть силы и подготовку империи, что находится на пике своего могущества.
Сирена – лишь первое предупреждение. Затем с каждой крыши зданий города на ночное небо начали светить десятки тысяч сверхмощных прожекторов, на фоне которых чёрные пятна клубящейся тьмы и слимов стали прекрасно различимы. Но увидеть противника мало – его надо уничтожить. Желательно до того, как он упадёт на землю и принесёт с собой смерть и разрушения.
Всего в городе было двадцать шесть районов, как я успел прочитать в справочниках. И двадцать шесть куполов, магических и невероятно мощных, вполне сравнимых с тем барьером, что может получиться при активации моей восстановленной стелы. Выходит, что этот город обладает как минимум двадцатью шестью аналогами. Правда, всю площадь районов покрыть они не могли, но люди, разбуженные системой тревоги, уже высыпали на улицы и мчались в обозначенные красным цветом дома укрытых куполами.
Это лишь первый шаг по защите Памижа, созданный местной властью. Вторым шагом следовало использование комбинированных систем противовоздушной обороны. Из сотни мест разом велась стрельба по падающим десантникам врага. Первый выстрел в очереди – пристрелочный. Зажигательным патроном. Яркий, видимый. А следом шли магические боеприпасы.
Пули разрывались в воздухе при контакте со слимами. Иногда это были огненные вспышки, обжигающие чёрную плоть злобных иномирцев. Иногда – морозные. Холод действовал прекрасно, сковывая слимов. После падения с высоты те разбивались на тысячи кусочков.
Третий рубеж защиты – магические противослимовые пушки. Их было немного, но они так меня заинтересовали, что я даже разведку свою незримую отправил, чтобы выяснили работу этого интересного устройства.
Выглядели пушки как огромные телескопы, зашитые в стальной защитный купол на крышах некоторых домов. Эти купола раздвигались, вращались, а внутренние системы пушек запускали генерацию магического заряда, который бил по площади на небольшом расстоянии. Походящие на вспышки фотоаппарата выстрелы испаряли слимов, что оказывались вокруг оберегаемой телескопическим оружием области.
Немного похоже на то, как сражаюсь я, но… Более расточительно, чем требуется. Впрочем, судя по всему, эти огромные механизмы стоят на крышах самых важных для жизни столицы зданиях. И люди не скупятся на расходы, лишь бы обеспечить их безопасность.
Впрочем, даже несмотря на все эти многочисленные методы защиты, слимы прорывались. Нечасто. Но если где-либо замолкала ПВО, чтобы остыть или перезарядиться, или ещё чего, то гады долетали до земли. И вот здесь уже наземные гвардии демонстрировали четвёртую часть плана обороны столицы.
Магический спецназ, полиция, армия, гвардейцы аристократов и даже одарённые магией рабы – все сражались с напастью. По рациям передавались названия кварталов, где видели слимов, указывались пересечения улиц, где нужна поддержка. В общем, франтийцы удивили меня своей слаженностью. Смелые, быстрые, беспрекословно следующие командам из центра.
Слимы уже много раз угрожали человеческим городам. И за эти годы люди научились сдерживать эту опасность. По крайней мере столицы хорошо защищены и могут вести долгое сражение в условиях внезапного вторжения и многодневной осады. Человеческие и военные резервы, я думаю, у них тоже солидные. И в случае проблем они могут выпустить ещё несколько козырей…
– Маги забрались на крышу… – указала Аня на силуэты людей наверху больницы, мимо которой мы двигались.
– Логично. Те, у кого есть возможность атаковать падающих слимов дистанционными атаками, могут и должны это делать. Пятый элемент защиты.
– Чего? Какой элемент? – не столь наблюдательная и опытная Анна просто следовала за мной, пока я специально выбирался на всё более безлюдные улицы, с которых открывался хороший вид.
– У тебя деньги остались?
– Сумочка в номере… – ответила девушка. – А что?
– Тогда ищи банкомат Первого Рабовладельческого.
– Так вот же он, – показала она мне на вывеску.
– Это банк, а не банкомат… Впрочем, какая разница. Нам много не надо. Парни, за работу.
Элементалям воздуха была дана одна простая команда – уничтожить камеры наблюдения внутри и снаружи опустевшего здания. Охрана в нём если и есть, то уже отправилась в убежище.
Быстро и дерзко совершив очередное ограбление банкомата – в этот раз внутри самого банка, – мы побежали по тому же пути, по которому сюда шли.
– И зачем нам сейчас деньги?
– Просто я не хочу грабить честных людей. Пока не смогу убедиться в том, что они этого заслуживают. Ребята, зачистите это здание.
– Торговый дом Левенделла? Это же…
– Магазин для магов.
– И что нам здесь нужно?
– Совершить покупки. Но магазин закрыт, потому взламываем, берём необходимое и оставляем в кассе компенсацию.
– Понятно. А что мы ищем?
– Ты бери себе всё, что сочтёшь нужным. Мне же нужна одежда, как на витрине.
Взгляд Анны упал на широкий бархатный халат мага и прочие элементы одежды.
Я на самом деле просто хочу инкогнито помочь тем, кому не повезло родиться за пределами двадцати шести защищённых районов. Рядом со столицей живёт не меньше людей, чем в самом Памиже. И подобной системы ПВО, как и куполов, у них нет. А значит, ситуация в пригороде куда хуже, чем на столичных улицах.
Мы приоделись, вооружились, надели маски. Конечно, если бы нас встретили патрули, были бы проблемки, но… С моей разведкой, силой и скоростью просочиться через городские улицы не составляло труда. Нас ничего не могло остановить, потому мы очень быстро добрались до пригорода.
– Да, тут ситуация печально выглядит.
– И тут мы можем помочь людям.
Я вытащил впервые за долгое время свой клинок, что прекрасно справлялся с высвобождением стихии.
Я не мог использовать большое количество элементалей, так как выдал бы себя с потрохами перед местной службой разведки. Только элегантных бойцов воздушной стихии призывал и только в критических случаях, когда нужно было спасти чью-то жизнь. Сам же предусмотрительно находился либо слишком далеко, либо занят другим противником.
Люди видели нас. Армия, пусть и не столь многочисленная, тоже видела нас. Пытались остановить, но мы просто проходили мимо и исчезали во тьме ночного города, обрушивая свою ярость на иномирных гадов.
– Аня, ты будешь куда эффективнее, если сможешь использовать магию земли наподобие песчаной ловушки. Облепить, дезориентировать, стереть в порошок, – показал я ей ещё один способ справиться со слимами.
Её магия неплохо защищала и наносила физический урон, но нарушить целостность желеобразного тела слимов ей не особо удавалось.
– Как пескоструйная машина? Так для этого надо ещё и магией воздуха обладать… – показала она, что не просто так училась в магической академии.
– Я примерно представляю, что ты имеешь в виду, но всегда есть альтернативный подход. Смотри.
Мимо нас пробежали люди, а я посмотрел в глаза озверевшего. Вернее, очеловеченного монстра, нашедшего свою жертву.
– Земля! Почва, металл и даже пыль… Ты манипулируешь ими. Но ты ограничена своим видением.
Я создал между нами и сумасшедшей тварью каменную плиту. Анна сама могла бы создать такую, но лишь использовав землю и тротуар под нашими ногами.
Монстр врезался в плиту с разбега, и его расплющило. Теперь ему нужно время, чтобы собраться вновь. Только вот нас окутала тишина, и я, придерживая руку Анны, сделал шагов десять назад, пока этот бесящий эффект, наконец, не пропал.
– Расширь горизонты, раздели кусочки земли на фракции. Они всё ещё содержат в себе частичку твоей магии…
Плита впереди разделилась на многочисленные фрагменты, словно разбилась, но при этом она всё ещё была частью единого магического заклинания.
– Направь мелкие осколки, управляемые единым магическим плетением на своего врага. Обложи его ими со всех сторон. И объедини вновь.
Куски камня стали на миг бронёй слима, облепив его, а следом начали сжиматься, выдавливая чёрную мерзость из всех щелей.
– А если этого будет мало, просто добавь динамики…
Я закрутил рукой, показывая что-то вроде торнадо, и камень, следуя за моими движениями, завертелся внутри и снаружи слима. Он всё ускорялся и ускорялся, пока не создался полноценный вихрь.
К этому моменту с монстром было покончено. И его жертва тоже нашла покой. Мельтешащие камни продолжали дробиться и сливаться друг с другом, выбрасывая наружу ману, что содержалась в этом заклинании. Чужеродная магия внутри тела слима разрушила его структуру.
Вскоре перед нами был уже не враг, а просто груда материала, из которого однажды алхимики или другие маги сделают что-то полезное для человечества. А рядом лежал несчастный раб, ставший жертвой этой иномирной твари, рождённой в агонии, страдании, муках и злобе.
– Это… невероятно. Я никогда не видела ничего подобного. Это какой-то запредельный уровень контроля заклинания… – произнесла Анна.
– Девочка моя, тебе ещё так много открытий предстоит… Твоя стихия хорошо подходит для защиты, для работы, для убийства живых существ… Но против Герры тьмы ты мало что можешь сделать. Научись хотя бы тому, что я показал. Магия практически не знает границ. И ты достаточно талантлива, чтобы зайти по этому пути так далеко, что все имперские маги тебе в подмётки годиться не будут.
– Откуда ты столько всего знаешь? Ты же не можешь контролировать стихии. Ты сам говорил, что стихийная магия тебе недоступна!
– Во многих знаниях многие печали… А порой цена за эти знания была слишком большой, чтобы простой человек мог справиться с последствиями.
Я не стал говорить ей, что симулировал магическое заклинание, направив дикое количество энергии, чтобы буквально удерживать и направлять эти куски камней. Мой предел, как она и сказала, – создать каменную стену, призвать стихию. А всё остальное – голый ручной контроль буквально повисших на моей мане кусков земли. Ни о каких плетениях и речи не шло. Если бы весь этот объём маны взял обычный маг и сумел обуздать и направить на магическое заклинание, вложить в плетение, то, боюсь, от этого пригорода камня на камне бы не осталось…
Но это не мой путь. Я привык к элегантным демонстрациям, что сломают в голове моих соратников ограничения, которые они сами себе поставили. В итоге многие из них за годы практик и наблюдений за мной смогут превзойти свои пределы и превратиться в настоящие стихийные бедствия. Но с одним небольшим ограничением: полное подчинение моим принципам и мне – тому, кто уважает саму суть жизни и стремится к гармонии и минимизации последствий.
Легионы элементалей могут идти в бой и принести победу, но человеческие сердца завоевать могут лишь такие, как Анна. Живые люди, воплощающие саму суть человеческой природы. А без этого – всё бесполезно.
Чтобы стать Даном, необязательно завоёвывать весь мир. Чтобы мир признал тебя Даном, нужно завоевать сердца миллионов людей, что его населяют. А эта битва намного сложнее, чем просто заставить бояться таких, как я…
– Пойдём дальше. Вторжение вряд ли закончится этим утром…
Глава 6
Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Выражение слегка грустное, зато неплохо готовит людей к экстремальным ситуациям. Множество рабов, жителей пригорода и оказавшиеся по воле случая за пределами идеально защищённого Памижа люди делали всё, чтобы справиться с угрозой.
Я видел, как девушки подносили зажигалки к лаку для волос и просто заливали слимов огнём. Даже освежители воздуха и прочие горючие жидкости сметались с полок. Зачастую люди не платили, даже взламывали магазины. Но не ради наживы, а во имя спасения себя и своих близких.
Чем больше времени я проводил в осаждённом городе, наблюдал за местными, что сражались за свои жизни, да своей рукой вытягивал их из-под косы костлявой, тем больше узнавал нового. Я запоминал хитрости, которыми пользовались простые люди.
Вот, например, жилой квартал – это целая группа домов, соединённых друг с другом, и уютный внутренний дворик. Где-то в этом дворике стояла детская площадка, где-то – клумбы с цветами… А под ними всегда было изолированное помещение, герметично закрытое местными жителями. Убежище, надежда… И пока мужчины как могли защищали свои улицы и дома, объединяясь в отряды и используя всё от самых примитивных подручных средств до хитроумных устройств для сражения с монстрами, дети, женщины и старики прятались в этих мини-бункерах.
Что характерно, убежища были достаточно просторные, потому могли вместить даже немного больше людей, чем проживало в квартале. И там было всё необходимое: запасы воды, небольшие запасы еды, свет, противогазы, кислородные маски и баллоны. Так что прячущиеся могли пережить даже многочасовой пожар, если бы армии вдруг пришлось буквально напалмом выжечь захваченный слимами квартал.
В общем, местные подготовили для себя потрясающие убежища. Иногда похожие небольшие комнаты-убежища находились в самом доме или в подвале. И туда могли попасть любые люди с улицы. Но был один нюанс… Франтийцы рабов за людей не считали, так что у тех не было и шанса попасть в убежища. Они не могли спастись.
Раздражает… Отношение этих людей к себе подобным сильно раздражает. Не могу сказать, что я повсюду вижу безумное насилие над рабами, но с этим всё равно надо что-то делать…
Да, при мне не избили ни одного раба. И в целом они были молчаливыми тенями, тихо исполняли свою роль в обществе, пройдя обучение. Но почему-то я уверен, что это всё только верхушка айсберга. Здесь, в столице и её пригороде, все рабы словно кастинг прошли и профессиональное обучение. Никто не дёргается, не перечит, не рыпается… А аристократы и свободные жители их не трогают.
Сложилось впечатление, что эти запуганные бедолаги для франтийцев, как автомобили, показатель статуса и уверенности. Послушные и надёжные. И если их «собственность» начинает сбоить: болеет, стареет, капризничает, – её просто сдают в специализированный сервис, где взамен получают новую…
Если бы не вторжение, уже утром я бы отправился в сам центр зла – в бутик, где продают элитных рабов, чтобы на всё посмотреть лично. В интернете пишут всякое. Большая часть – бред. Лучше проверить всё самому. Правда, теперь не до этого. Вряд ли завтра в восемь утра откроются местные биржы, офисы и магазины…
В общем, именно этих рабов я и спасал в основном. Их воля к жизни была достойна моих стараний. Достойна того, чтобы я взял в руки клинок. А местные… После всего, что я увидел, я уверен, что они и без меня справятся с минимальными потерями.
– Что мы здесь делаем? – спросила Анна, когда я выбил дверь первой же попавшейся на нашем пути квартиры.
– Дальше будет жарко. Огонь опасен для этих нищих кварталов. Поэтому… – Я нашёл холодильник и открыл его, а затем и морозильную камеру. – Мне нужна другая энергия…
Лёд и холод прекрасно справляются со слимами. А я прекрасно умею выделять нужную мне энергию и делать из неё элементалей.
– Просыпайся, дружок. И поделись со мной своей силушкой. Единение…
Я не тратил много времени. Всё же не на прогулке. Все движения стремительны, точны и эффективны. И ощущая, где находится самая «горячая» битва в округе, я бежал напрямик, разбивая окна и прошивая здания насквозь своим телом. Анна следовала по пятам. Не отстаёт, молодец! Хотя бегу не на максимуме… Но всё равно молодец.
По пути «разморозил» ещё два холодильник. Лишние элементали не помешают, пусть и появится много вопросов… Если их заметят, само собой. А их не заметят, ведь я снова использую «Единение», чтобы увеличить запасы энергии духа льда в своей душе.
Вдруг из-за поворота перед нами выбежала группа людей. Женщины, дети, пара мужчин с самодельным оружием: обмотанные горящими тряпками палки, зажигалки и аэрозоль. Надолго их не хватит.
Один из рабов направил лак для волос на слимов, что преследовали группу по узкой улочке, и выдал струю, воспламеняя её зажигалкой. Твари мгновенно отшатнулись. Некоторые получили огнём по своим наглым рожам.
Тишина уже давно накрыла большую часть улиц, поэтому нас никто не слышал. Но стоило спрыгнуть с крыши трёхэтажного здания на перекрёсток, через который бежали люди, как вся эта группа, кроме прикрывающих, тут же бросилась в нашу сторону. Ещё бы… Нарядились мы, конечно, занятно, но не узнать в нас магов было нереально.
С одной из палок упала горящая тряпка, и мужик дал дёру, понимая, что у него защиты больше нет. Слимы сразу же обогнули горящую тряпку, как вода обходит скалу, и защитникам стало ещё тяжелее.
Я кивнул Анне и указал, на чём ей продемонстрировать свои способности. А сам вытащил из ножен клинок и наполнил его морозной силой.
Капли дождя присоединились к бесконечному слимопаду. Вода… Точно! Как закончу с этими тварями, двинусь к реке. Создам водяных элементелей, которые из-под воды будут отстреливать гадов. Надо заканчивать тут побыстрее.
Я ощутил, как два невидимых элементаля воздуха сдвигаются ближе. Затаились в ожидании приказа.
«Вперёд, мои невидимые духи-помощники. Не жалейте сил на благое дело».
Капли дождя содрогнулись, разлетелись брызгами от внезапного столкновения с элементалями. Для чужого глаза они просто случайный порыв ветра. Для меня – дополнительная пара рук. Точнее, клинков.
– Айа! – вскрикнул мужчина, когда я выдернул его рукой из-под атаки монстра и встретил чёрную массу яростным холодом клинка.
«Замёрзни, тварь!..» – мысленно крикнул я, выдыхая облачко пара: температура вокруг резко начала падать.
Люди отступили, а у слимов теперь появилась новая цель. Они уверены, что я достойная добыча. Я же лишь с улыбкой занёс клинок над головой.
Краем глаза увидел, как Анна запечатала одного из слимов с четырёх сторон каменными стенами и создала идеальный куб сверху. Но это не крышка гроба для слима, а пресс, который раздавит его и наполнит иномирную мерзость чёрной Герры местной магией. Молодец, девочка. Экспериментируй, ищи возможности, дави гадов!
Слимы не тянули с атакой. Немного опасений из-за холодного клинка было, но он так высоко вверху, а я, их законная добыча, внизу стою… Они ринулись вперёд, приглашённые мной на это поле боя.
Мгновение – и оружие рассекло воздух, оставляя за собой призрачный след. Ледяное лезвие сорвалось с клинка по широкой дуге, и первый рассечённый слим заморозился. Второй, за его спиной – аналогично. Третий не успел обледенеть. Твари навалились на него, и эта прекрасная в перспективе статуя разрушилась голодом и болью мучеников из другого мира.
С неба прямо за моей спиной упала очередная чёрная капля и разлилась по асфальту в целую лужу. Резким росчерком оборвал бесполезную жизнь аморального творения уродов из другого мира, не давая и шанса новому врагу.
Я потянул ману с силой льда в свои лёгкие и выдохнул морозный ветер в лицо озверевшего, что решил быть хитрее остальных и прыгнул от стены в мою сторону, частично избегая ледяного росчерка. Обмороженный, он потянул ко мне свои руки. Но мой резкий выпад поставил точку и в его бесполезной жизни.
Остальные уже набегали, обходя обледеневшие статуи своих соратников с двух сторон. Бесполезно… Против меня это не сработает.
Два взмаха – и две волны холода замораживают большую часть тварей.
Оглядываюсь. И зачем они так растянулись? Лучше бы просто стояли на этом перекрёстке… Ладно, как хотят. А моя задача – это убить ещё парочку тварей, что бегут им наперерез с остальных улиц.
Я дёрнул Анну за руку и указал на полуобмороженную толпу тварей. Быстрый взмах ладонью у шеи, чтобы объяснить, что с ними делать. И её короткий кивок – приказ понятен: врага нужно добить.
Анна взяла с пояса книгу заклинаний, купленную в лавке магии Памижа. Слова не слетали с её губ, но магия… Она всё чувствует.
Я мчусь вперёд, бульдозером снося небольшие группки монстров. Давлю их, топчу, не тратя лишнего времени и сил. Твари погибают за секунды, а я бегу к следующей цели.
Вокруг хаос, боль, разруха и – тишина. Но я наконец-то в месте, для которого я и был рождён… Все эти переговоры, совещания, дипломатия, шпионство, постели с красотками – это лишь отдых, вынужденная смена обстановки и надежда найти новые ощущения. Но война и поле боя – это моя стихия.
Впереди у кого-то взорвался аэрозоль. Секунда – и я рядом, спасаю человека от кошмарного ожога. Отправляю пинком горящего слима подыхать на обочине. Мужик кивает мне, а я рукой указываю ему бежать в сторону, где меньше тварей, где есть хоть какие-то защитники: маги, армия, полиция… В общем, спасение.
Оборачиваюсь и вижу, как пара слимов разрывается на части яростью ветра и падает на землю чёрной, грязной пеной гопслима.
Анна кричит мне издалека что-то на своём, на женском… Снова тишина и ничего не разберёшь. Вроде бы предупреждает…
Я киваю ей, пока отбиваю ещё одну атаку озверевших монстров. Три твари за два удара. Короткий прыжок – рублю ещё одного слима прямо на лету, не дожидаясь, пока гад шлёпнется на асфальт. Разворот на сто восемьдесят градусов, и ледяной клинок сносит голову ещё одной твари, что сиганула на меня с крыши.
Тишина вновь отступает. Но это ненадолго. Я чувствую его… Чувствую гада, что призывает к себе сотни слимов. Они сливаются друг с другом совсем рядом!
Запрыгиваю на крышу и смотрю на парк. И на сияние красных глаз, пробивающееся через листву. Этого точно надо прибить!
Спрыгиваю, и снова тишина – очередная тварь летит камнем с неба. Совсем рядом. Хватаю женщину с ребёнком на руках и рывком пересекаю дорогу – туда, где никакая тварь не падает на бешеной скорости.
Поставил женщину, развернулся и взмахом клинка уничтожил тварь. И снова звуки атаковали уши.
Дамочка с ребёнком, дрожа, прижимается к стене.
– Merci, monsieur!
– Берегите себя, – бросил ей, надеясь, что она это поймёт.
Надеюсь, как только я уйду, судьба смилостивится и не отправит к ним новых монстров.
Анна присоединяется ко мне, и мы двинулись в сторону парка. По пути остановились у небольшого канала и моста, ведущего на другую сторону.
Тысячи людей бегут из парка, создавая давку. Видимо, все знают или слышали ужасы о красноглазом монстре… Но сегодня им повезло: я оказался рядом.