Млечный путь друида

Мейтон шел уже долго, и лес словно испытывал его на прочность. Корни деревьев, словно змеи, выползали из-под снега, цепляясь за ноги и усложняя путь. Ветер усилился, завывая в кронах деревьев и разнося снежную крупу в лицо, создавая ощущение, что кто-то невидимый пытается остановить его. Мейтон с трудом различал дорогу в надвигающейся мгле, но продолжал упрямо двигаться вперед, ведомый лишь инстинктом и тихим клекотом грифона. Доверие к нему росло с каждой минутой.

Внезапно Фарван резко спикировал вниз и тревожно закричал, кружась над каким-то местом впереди. Мейтон насторожился и ускорил шаг, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Вскоре он увидел то, что так взволновало его пернатого спутника. На снегу, прямо посреди тропы, виднелись свежие следы. Следы… волка. Или, скорее, стаи волков. Сердце Мейтона забилось чаще. В этих местах всегда было мирно, волков не видели здесь уже много лет. Значит ли это, что воздействие исчезающей магии изменяет зверей? Животные начинают вести себя иначе, проявляя агрессию и кровожадность. Недалеко послышался волчий вой. Судя по всему, избежать столкновения не получится. Мейтон не любил причинять вред живым существам, лишь в случае крайней необходимости.

Впереди был слышен волчий вой и звуки борьбы. Похоже, они уже нашли свою добычу. Мейтон ускорил шаг, стараясь идти бесшумно. Фарван продолжал кружить над ним, время от времени издавая тревожные крики. Вот и поляна, откуда доносились звуки борьбы. Мейтон осторожно выглянул из-за деревьев. Картина, представшая перед его глазами, заставила его сердце сжаться.

Стая огромных ощетинившихся волков окружила девушку. Их глаза горели голодным огнем, а пасти оскалили острые клыки. Мейтон узнал ее – Селью, давнюю подругу. Ее появление было подобно первым лучам солнца, пробивающимся сквозь пелену ночи, и одновременно – острой, щемящей боли давно минувших дней. Столько времени прошло с их последней встречи, что в сердце Мейтона угнездился страх навсегда утратить черты ее лица из памяти. Что она тут делает – не важно, главное, он должен помочь ей.

Ярость вспыхнула в груди Мейтона мгновенно, затмевая страх и сомнения. Он не мог позволить этим тварям растерзать Селью, лучшую лучницу, которую он знает, ведь в ближнем бою она уязвима. После стольких лет разлуки он снова встретил ее.

Не теряя ни секунды, Мейтон вышел из укрытия и применил силу своих браслетов. Руны на них засияли зеленым светом.

Зеленый свет окутал его тело, преображая его в подобие лесного духа. Кора деревьев словно оплела его броню, ветви стали продолжением рук, а в глазах зажегся яростный, но справедливый огонь природы. Мейтон издал боевой клич, от которого волки на мгновение замерли, оторвавшись от своей жертвы. Он бросился вперед, словно вихрь, сбивая с ног ближайших хищников.

Волки, ошеломленные внезапным появлением Мейтона, ощетинились и зарычали. Их голодный огонь в глазах сменился настороженностью, но инстинкт загнал их в круг, готовых защищать свою добычу. Селья узнала Мейтона, но не могла поверить своим глазам. Неужели это он?

Мейтон обрушил на волков град ударов, используя свою силу и скорость. Каждое его движение было отточено годами тренировок, а ярость придавала ему нечеловеческую силу. Волки отступали, не ожидая такого отпора. Фарван, спикировав вниз, принялся атаковать волков с воздуха, выклевывая им глаза и отвлекая внимание.

Селья, придя в себя, ловко наложила стрелу на тетиву, и она выстрелила с той точностью, которой Мейтон всегда восхищался. Стрела вонзилась в бок одного из волков, заставив его взвыть от боли. Волки, поняв, что добыча ускользает, атаковали с новой яростью.

Мейтон и Селья сражались плечом к плечу, как в старые добрые времена. Их движения были слаженными и инстинктивными, словно они никогда и не расставались. Ярость и отчаяние придавали им сил, и они знали, что должны выстоять.

Наконец волки дрогнули и, поджав хвосты, отступили в лес. Мейтон, тяжело дыша, опустился на колени, возвращаясь в свой привычный облик. Фарван приземлился рядом с Сельей, тревожно клекоча, словно спрашивая о ее состоянии.

– Я думала, ты не показываешься из дома до первых подснежников, – прозвучал ее голос, словно звон ручья, когда Селья была прекрасна, как лесная нимфа.

– Обстоятельства вынудили, рад видеть тебя, Селья, – голос мужчины дрогнул при произнесении последних слов.

Эльфийка, высокая и гибкая, будто сотканная из лунного света, держала в руках лук, ставший продолжением ее изящной грации. Ее волосы цвета увядающей листвы трепетали на ветру, а в карих глазах сверкали решимость и огонь.

– Вижу, ты обзавелась новыми друзьями, – проговорил мужчина, не отрывая пристального взгляда от девушки, словно увидев ее впервые.

Селья усмехнулась краем губ, чувствуя, как напряжение медленно отступает.

– Иногда друзья сами находят меня. Особенно в таких забытых богом местах, – ответила она, опуская свой лук.

Мейтон и Селья облегченно вздохнули, чувствуя, как опасность отступила. Фарван, успокоившись, перепорхнул на плечо Мейтона, тихо воркуя в знак благодарности за свое спасение.

– Что ты тут делаешь и как тебе удалось приручить детеныша грифона? – озадаченно спросила Селья, не скрывая своего удивления.

– Он попал в снежную бурю и врезался в мое окно. Я видел, как истощается магическая грань, поэтому держу путь к наставнику, – уклончиво ответил Мейтон, не желая вдаваться в подробности.

– Истощается грань? – Селья нахмурила брови, словно услышала что-то очень тревожное.

– Ты говоришь о древнем барьере магии? Я тоже это видела, поэтому и шла к тебе, чтобы узнать об этом. Это очень серьезно, Мейтон. Если он падет, нас ждут неминуемые последствия. Мейтон кивнул, понимая всю серьезность ситуации.

– Как видишь, дикие звери тоже чувствуют перемены и становятся агрессивнее.

– Хорошо, что я успела, – ответил мужчина, осматривая Селью с тревогой, словно пытаясь понять, что им предстоит пережить. – Да и зима в этом году лютая. – Идем, моя повозка недалеко. Я думаю, стоит продолжить путь вместе.

Мейтон согласился с подругой, понимая, что вместе у них больше шансов на выживание. В груди больно пропустило рывок. Он так давно не видел Селью. Когда он видел ее в последний раз, их пути разошлись, оставив в сердце дыру пустоты.

Селья привела Мейтона к небольшой повозке, запряженной парой крепких северных оленей. Внутри было тепло и уютно, пахло сушеными ягодами. Фарван с любопытством оглядывал новое окружение, а затем свернулся калачиком в уголке на вязаном пледе, уютно мурлыча.

Они развели костер около ее повозки, Мейтон принялся готовить горячий отвар из трав, которые всегда носил с собой, надеясь, что он поможет им согреться. Селья тем временем проверяла оружие и осматривала окрестности, ища признаки опасности.

– Ты ведь знаешь, что это значит, Мейтон? – нарушила молчание Селья, глядя прямо в глаза другу. – Если барьер ослабнет, то из-за него вырвутся те, кого мы поклялись сдерживать.

Мейтон протянул ей кружку с горячим отваром. Селья приняла ее с благодарностью, согревая озябшие пальцы, словно пытаясь согреть и свою душу. Аромат трав немного успокаивал, но страх все еще не отступал, продолжая терзать ее изнутри.

– Нам нужно как можно скорее добраться до наставника, – сказал Мейтон. – Он знает больше, чем мы. Возможно, у него есть решение.

– Я согласна, – ответила Селья, в ее глазах отразилась решимость.

Разговор потек непринужденно, освежая воспоминания и заполняя зияющие пробелы в их жизнях. Селья рассказала о своих странствиях по лесам, о встречах с духами природы и о том, как чувствовала нарастающую тревогу в мире. Мейтон поделился своими исследованиями древних знаний о надвигающейся тьме, что вот-вот поглотит их мир.

Селья смотрела на пламя, отбрасывающее причудливые тени на стволы деревьев, словно живые существа. Мейтон прекрасно понимал, что именно их ждет. Их задача – найти способ укрепить барьер или подготовиться к тому, что из-за него прорвется.

– Этот барьер… как его восстановить? – спросила она, делая небольшой глоток обжигающего отвара, чувствуя, как тепло разливается по телу.

– Никто не знает наверняка, – ответил Мейтон, отпивая глоток из кружки и присаживаясь рядом с костром, глядя на пляшущие языки пламени, загипнотизированный ими. – Говорят, для этого нужен мощный артефакт, созданный из силы земли и звезд, сплетенной в сложный узор защиты. Когда-то давно я уже создавал такой с наставником.

Внезапно Фарван встрепенулся и издал тревожный крик, словно почувствовав приближение беды. Одновременно с этим Селья почувствовала надвигающуюся опасность: тьма уже близко. Она резко вскочила на ноги, хватаясь за лук, готовая защищаться до последнего вздоха.

– Что-то не так, – прошептала она, напряженно всматриваясь в темноту, окружавшую лагерь, пытаясь рассмотреть хоть что-то. – Я чувствую… что-то приближается, что-то злое и неестественное.

Темнота вокруг сгущалась, казалось, она дышит и шепчет что-то неразборчивое, словно пытается свести их с ума. Селья натянула тетиву лука, ее взгляд бегал по силуэтам деревьев, выискивая малейшее движение, малейший признак присутствия врага. Мейтон встал рядом с ней, держа наготове браслеты, обвитые светящимися рунами, – оружие, способное разорвать тьму. Фарван беспокойно перелетал с плеча на плечо, его крики становились все более громкими и отрывистыми, полными ужаса.

Из темноты донесся хруст сломанной ветки, заставив Селью вздрогнуть и похолодеть от ужаса. Она медленно повернула голову в ту сторону, и ее взгляд зацепился за две светящиеся точки, парящие в воздухе, словно два зловещих огонька. Это были глаза, не принадлежавшие ни одному животному, которое ей доводилось видеть. Они горели нездоровым зеленым светом, в котором читалась нечеловеческая злоба и жажда крови.

Существо вышло на свет костра, и Селья почувствовала, как по спине пробежал холодок. Оно было высоким и худым, с кожей, отливающей грязным серым, словно вымазанной в земле. Длинные пальцы с острыми когтями, а лицо представляло собой жуткую маску ненависти и отвращения. Селья с трудом узнала в нем одного из тех, о ком ей рассказывали в детстве страшные сказки на ночь, – порождение тьмы, вырвавшееся из-за барьера, кошмар, ставший явью.

Мейтон начал читать заклинание, его голос звучал ровно и уверенно, несмотря на охвативший его ужас, он старался не показать свой страх. Руны на его браслетах засияли ярче, образуя вокруг них небольшой барьер света, словно щит, призванный защитить их от тьмы. Существо зарычало и бросилось на них, словно дикий зверь. Селья выпустила стрелу, целясь в светящиеся глаза твари, надеясь ослепить ее.

Стрела пронзила тьму, но вместо ожидаемого попадания лишь задела существо по касательной, оставив на серой коже тонкую полоску крови, которая тут же почернела. Тварь взревела от ярости и прыгнула в сторону Сельи, намереваясь разорвать ее в клочья. Мейтон, не прекращая читать заклинание, попытался остановить ее потоком искр, но они, казалось, не причинили ей вреда, словно были каплями дождя. Селья отскочила назад, чувствуя, как ледяной ужас сковывает ее тело, лишая возможности двигаться.

Внезапно Фарван, словно обезумев от страха за своих друзей, взмыл в воздух и с яростным клекотом атаковал тварь, клюя ее в лицо и вырывая клочья серой плоти, словно сражаясь за свою жизнь. Существо зашаталось, на мгновение потеряв равновесие, словно ослепленное яростью Фарвана. Этого было достаточно, чтобы Селья пришла в себя и собралась с силами. Селья, собрав волю в кулак, схватилась за серебряный кинжал, который всегда носила при себе на случай крайней необходимости, и бросилась вперед, целясь в самое сердце твари, надеясь покончить с этим кошмаром.

Удар пришелся точно в цель. Тварь издала предсмертный хрип, и ее тело начало рассыпаться в пыль, словно пепел, развеиваемый ветром. Зеленые глаза погасли, и тьма вокруг, казалось, отступила, уступая место свету костра. Мейтон закончил заклинание, и барьер света вокруг них опал, словно растворился в воздухе. Тишина вновь воцарилась в лесу, нарушаемая лишь тяжелым дыханием троицы и потрескиванием костра.

Селья, дрожа от пережитого, опустилась на землю, чувствуя, как подкашиваются ноги. Фарван приземлился ей на плечо, прижавшись всем телом, словно пытаясь согреть и успокоить. Мейтон опустился рядом с ней, тяжело дыша, обессиленный после заклинания. – Ткань барьера истощается, впуская тьму в наш мир. Селья кивнула, соглашаясь с каждым его словом. – Похоже, грань истончается быстрее, чем кажется, и мы должны действовать быстро, пока не стало слишком поздно. Она поднялась на ноги, опираясь на Мейтона для поддержки, чувствуя, как дрожат колени. Фарван, словно чувствуя ее усталость, перелез на плечо Мейтона, укладываясь комочком в его капюшон, словно пытаясь согреть.

Утром они медленно, но, верно, двинулись в путь. Повозка скрипела, пробираясь сквозь заснеженный лес, словно старый ворчун, недовольна таким путешествием. Селья правила оленями, ее взгляд был напряженным и сосредоточенным, словно она пыталась разглядеть сквозь снежную пелену грядущую опасность. Мейтон сидел рядом, погруженный в раздумья, словно пытаясь найти выход из сложной ситуации. Фарван, свернувшись клубочком в его капюшоне, изредка издавал тихие звуки, словно пытаясь успокоить друга и поделиться с ним своим теплом.

Впереди их ждал долгий путь, полный опасностей и неизвестности, словно лабиринт, в котором каждый поворот может привести к спасению или гибели. Они ехали, объединенные общей целью – остановить тьму, поглощающую их мир, словно саранча, уничтожающую все на своем пути. Селья знала, что они должны найти способ усилить защиту. Иначе тьма поглотит их всех, не оставив ни единого шанса на спасение.

– Куда нам теперь? – спросила Селья, не отрывая глаз от дороги, словно боясь пропустить что-то важное.

– На восток, – ответил он, открывая глаза. – В город Дог-Элин. Я должен найти своего наставника, Дринлона. Он должен знать, как укрепить барьер, как остановить тьму.

Селья кивнула, соглашаясь с его решением, доверяя его чутью. Дог-Элин был древним городом, хранящим в себе мудрость веков. Путь туда был долгим и опасным, но у них не было выбора, если они хотели спасти свой мир.

Неожиданно Фарван встрепенулся, словно принюхиваясь к воздуху, почуяв что-то необычное. Селья резко остановила повозку, напряженно всматриваясь в дорогу впереди. Впереди, на дороге, стояла высокая фигура, закутанная в темный плащ, скрывавший её от посторонних глаз. Лица её не было видно, только силуэт, мрачный и загадочный.

– Кто ты? – крикнула Селья, натягивая тетиву лука, её пальцы побелели от напряжения, готовые выпустить стрелу в любую секунду.

Фигура медленно подняла руку, словно в мольбе, показывая, что не представляет угрозы.

– Я… заблудился, – прозвучал приглушенный голос, с трудом пробиваясь сквозь складки плаща, словно боялся быть услышанным. – Не подбросите? Я заплачу…

Селья, настороженная, вглядывалась в тень, скрывавшую лицо незнакомца, она не доверяла ему. Мейтон, нахмурившись, незаметно коснулся своих браслетов, сплетая в уме нити защитных чар, готовый отразить любую атаку. Фарван, высунув любопытную мордочку из-под капюшона, не сводил с фигуры настороженный взгляд, словно оценивая степень угрозы.

– Мы не возим незнакомцев, – отрезала Селья, не опуская лук, она была готова защищать себя и своих друзей.

– Неужели вы откажете авантюристу, выполняющему важное задание?

Высокий мужчина откинул капюшон, стряхивая снег с темной копны волос, и свет коснулся знакомых черт лица, которое давно не видели. Его голубые глаза лучезарно блестели, словно лёд.

– Ридерс? – Мейтон не мог скрыть изумления, в его голосе звучало неподдельное удивление при встрече со старым другом, которого он считал потерянным где-то среди южных странствий. – Что ты здесь делаешь? Почему ты не в столице?

– Вообще-то, направлялся к тебе. А вот что ты забыл в этой глуши? Почему не отсиживаешься в своей хижине до самой весны, как сурок в зимней спячке? – весело ответил Ридерс, стараясь разрядить напряженную обстановку.

– Я ему то же самое говорила, – подхватила Селья, бросив на Мейтона укоризненный взгляд, словно говоря: «Я же тебе говорила!».

Мейтон представил Селью Ридерсу, и тот скользнул взглядом по повозке, задержался на лице Сельи, силясь прочесть её мысли, и на мгновение замер на Фарване, словно старый охотник, учуявший редкого зверя, о котором только слышал в легендах.

– Неужели они еще не вымерли? – пробормотал он, скорее себе под нос, чем вслух.

– Нет, просто ушли подальше от любопытных глаз, в самое сердце гор, где их не достанет жадность и жестокость людей, – ответил Мейтон, защищая необычного друга.

– Понимаю. Я получил весть от твоего наставника, Дринлона. Его тревожит сгущающаяся тьма. Увидев его в гильдии, я принял его заказ без колебаний. Он просил разыскать тебя и передать сведения об артефакте, древняя сила которого способна укрепить барьер – нашу единственную надежду.

Мейтон нахмурил брови, словно пытаясь разгадать сложную головоломку, не понимая, почему наставник не связался с ним напрямую.

– Почему он просто не связался со мной раньше? Зачем посылать тебя в такую даль?

Ридерс лишь пожал плечами, в его взгляде читалась усталость и тревога; он понимал, что времени остается все меньше.

– Тьма крепчает. Он не хотел рисковать, посылая сообщение напрямую, боялся, что его перехватят.

Селья медленно опустила лук, но её настороженность не отступила; она не доверяла случайным встречам, особенно в такое неспокойное время. Ридерс извлек из-под плаща небольшой свиток, запечатанный королевской печатью, словно маленькое солнце, светящееся в его руке и рассеивающее мрак сомнений.

Мейтон, не теряя ни секунды, словно боясь опоздать, развернул свиток и углубился в чтение; его лицо становилось всё серьёзнее с каждой строчкой, отражая всю важность полученной информации.

– Звездный камень… Он обладает невероятной силой, способной противостоять тьме, но создать его будет непросто, – пробормотал он, словно читая вслух собственные мысли. – Наставник предупреждает, что Тьма уже рыщет в поисках этого артефакта, словно голодный зверь, ищущий добычу. Нам нужно действовать без промедления, чтобы опередить их. – Он перевёл взгляд на Селью и Ридерса, словно ища поддержки и понимания. – Вместе у нас будет больше шансов. Ридерс, ты с нами?

Ридерс усмехнулся, словно услышал глупый вопрос, который не стоило задавать.

– Я ведь уже здесь, разве не очевидно? – ответил он, словно говоря: «Я всегда буду рядом». – Кстати, вот, – он сделал паузу, словно готовясь к чему-то важному, – это тоже передал тебе наставник.

Прежде чем Мейтон успел что-либо сказать, Ридерс вложил ему в ладонь звездный камень, словно передавая надежду на спасение.

Мейтон вздохнул с облегчением. Это был тот самый камень, что он создал с наставником когда-то очень давно. Он ощутил тепло камня, словно держал в руках маленькое пылающее сердце, излучающее свет и жизнь. Он был гладким, отполированным временем, и казался живым, пульсируя тихой, едва уловимой энергией, словно ритм бьющегося сердца. Звездный камень мерцал слабым внутренним светом, напоминая далёкие созвездия на ночном небе, заключённые в крошечную сферу, словно маленькое отражение Вселенной. Чем дольше он смотрел, тем больше понимал, что камень шепчет ему что-то, зовёт, манит в глубины неизведанного, словно обещая ответы на все вопросы.

Мейтон закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях, словно пытался поймать ускользающую мелодию, которую мог услышать только он, как его создатель. Голос, тихий и далёкий, словно эхо древних времён, говорил о силе, дремлющей в камне, о его неразрывной связи с древними источниками магии, словно открывая секреты, которые были забыты на протяжении веков. Он чувствовал прилив энергии, пронизывающей его тело, словно вода проникала в каждую клетку, пробуждая дремлющие силы и даря новые возможности. Открыв глаза, Мейтон увидел, что Селья и Ридерс смотрят на него с тревогой, в их взглядах читалось беспокойство, словно они боялись, что камень сведёт его с ума.

– Он говорит, – прошептал Мейтон, всё ещё находясь под впечатлением, словно очнувшись от глубокого сна, в котором он видел будущее. – Он говорит, что его нужно наполнить силой, чтобы он смог выполнить свою миссию.

Мейтон поднял Звёздный камень над головой, словно жрец, возносящий дар богам, прося их о помощи и защите. Слабый свет, исходящий от камня, усилился, освещая лица его спутников серебристым светом, озаряя их надеждой. Он призвал всю свою магическую силу, все свои знания и энергию и направил её в артефакт, словно отдавая часть своей души. Камень засветился ярче, озаряя всё вокруг и создавая волшебную атмосферу. Когда свет рассеялся, Мейтон почувствовал себя обновлённым, словно сбросил груз многолетней усталости, его глаза горели новым огнём, полным решимости и надежды.

– Что ж, камень у нас, – сказал Мейтон, убирая артефакт в сумку, словно стараясь защитить его от посторонних глаз, – теперь нам нужно понять, где его зарядить, где найти источник силы, способный пробудить его. Ридерс, у Дринлона были какие-нибудь намёки? Хоть что-нибудь, что могло бы нам помочь в этом?

Ридерс почесал подбородок, словно перебирая в памяти обрывки старых снов, пытаясь вспомнить все детали разговора с наставником.

– Наставник не говорил об этом. Он лишь сказал, что камень сам укажет нам путь, но не объяснил, как именно это должно произойти.

– Место, где сходятся границы трёх королевств… в королевстве Некут-Ло. В их храме можно провести такой обряд, – ответила Селья, её голос звучал уверенно и решительно, она знала, куда им нужно идти.

– Тогда в путь. Времени у нас совсем мало, и мы не можем позволить себе терять ни минуты, – сказал Мейтон, глядя на своих спутников, зная, что они готовы отправиться в опасное путешествие.

Загрузившись в повозку, вся компания тронулась в путь. Путь до королевства Некут-Ло будет долог и опасен, словно путешествие по лабиринту, где каждый поворот может привести к опасности. Им придётся преодолевать горные перевалы, избегать встреч с разбойничьими шайками, и пытаться не привлекать к себе лишнего внимания. Звёздный камень в сумке Мейтона пульсировал тихой энергией, напоминая о цели их путешествия, словно маяк, указывающий им верный путь.