– Ура! – выдохнул Женя. – Это как раз та шахта, к которой я вел тебя изначально! Отсюда нас выведет крайний левый коридор. Да здравствует свобода!
Он хлопнул Глеба по плечу, на котором сидел кот, отчего Жорик фыркнул и поджал уши. Диггеры зашли в тоннель и направились под уклоном вниз. Проход был узким, поэтому все время приходилось идти в полусогнутом состоянии.
– Жека, а на кой черт здесь нарыли столько подземных ходов? – внезапно поинтересовался журналист. – Как в муравейнике!
– Сам толком не знаю. Некоторые ходы сделаны недавно. Но вот этот, по которому мы пробираемся, существовал еще во времена Ивана Грозного.
– Может, это специальная трасса для крыс? Чтобы они на водопой к Московскому морю бегали? – пошутил Глеб.
– Не знаю, как во времена Ивана Грозного, а сейчас … похоже, ты прав! – совершенно серьезно заметил Снегирев. – Смотри сюда!
Он показал на влажную землю под ногами, в которой совершенно четко отпечатались следы огромных крысиных лап.
– Вот, зараза! – выругался журналист. – Не хватало еще стать обедом для этих тварей! С детства ненавижу крыс!
Кот, словно почувствовав его эмоции, начал фыркать и шипеть.
– Ты снова весь светишься! – заметил Женя. – Тебе точно нельзя нервничать!
– Постараюсь взять себя в руки. Жаль, что нет с собой ружья, было бы спокойнее.
Глеб немного помолчал, затем вдруг произнес:
– Кстати, ты обещал объяснить, что тебе стало ясным… помнишь, когда мы у туши крысы стояли и тавро разглядывали?!
– Да, помню, – кивнул Снегирев. – Ну, слушай! Несколько лет назад мы с парнями совершали ходку под Склифом. В тоннелях мы случайно наткнулись на больших крыс – не таких огромных, как видели мы с тобой, но тоже приличных размеров. Если сегодняшнюю крысу сравнивать с догом, то те тянули на пуделей. Однако на нас они произвели неизгладимое впечатление. Еще бы! Под одной из самых известных московских клиник обитают такие монстры! Мы тотчас вызвали ОМОН, МЧС и еще какие-то службы, уже не помню какие… Пока все они до нас добирались, крысы куда-то разбежались. Согласись, вряд ли животное будет долго сидеть на одном месте, тем более в присутствии людей. Приехавшие ОМОНовцы сразу же оцепили все прилегающие к Склифу тоннели. Их проверили, «прочесали» вдоль и поперек и… никого не нашли! Нас обвинили в излишней впечатлительности и выгнали на поверхность. Сами службы еще задержались в тоннелях на некоторое время. Вот тогда-то мы с парнями и задумались, почему это они нас выгнали, а сами под землей торчат?! Было несколько версий. Но сейчас я рассматриваю только одну! Кто-то очень важный знает об этих крысах. Возможно, проводится какой-то глобальный эксперимент. К примеру, если после ядерной катастрофы погибнет большая часть людей, то крыс будут использовать как рабочую силу. Они ведь умные, а физическую силу им, похоже, наши ученые добавили вместе с размерами.
Женя взглянул на Глеба, ожидая увидеть на его лице изумление, однако тот был совершенно спокоен.
– Я вижу, тебя это не удивляет? – разочарованно протянул он.
– Прости, Жека, но видал я кое-что и покруче гигантских крыс, – заметил парень. – Лучше пойдем дальше, а то, не ровен час, столкнемся с ними в этом тоннеле… Тогда точно придется выяснять, сколько физической силы добавили им наши ученые.
Снегирев кивнул и двинулся вперед. Он немного обиделся на друга, поскольку тот не отреагировал соответствующим образом на его рассказ. Тем временем журналист взглянул на часы и сказал:
– Представляешь, уже почти шесть вечера! Мы с тобой топаем весь день без отдыха, без обеда! Честно говоря, я двигаюсь на автопилоте. Спину и плеч я уже давно не чувствую, а вот ноги еще ощущаются. Может, сядем где-нибудь, передохнем?!
– Ты потом не встанешь! – буркнул Женя. – Лучше давай еще пару тоннелей пройдем и остановимся уже на ночлег. Я одну пещеру знаю несквозную. Там сухо и ручей неподалеку есть. От крыс камнями забаррикадируемся. Там и отдохнем, и поедим, и выспимся! А здесь останавливаться опасно. Не крысы, так их хозяева нас поймать могут. Или, того хуже, военные! Да и оружия против гигантских грызунов у нас нет. Наши с тобой перочинные ножики для них – тьфу – зубочистки!
– Ты забываешь Жорика! – усмехнулся Глеб. – Как-то же он «укокошил» ту зверюгу!
– Просто она никогда не видела котов, вот и умерла от разрыва сердца! – сострил Снегирев.
– Я все понял! – произнес журналист. – Идем дальше! Надеюсь, мои ноги не откажут еще до того, как мы доберемся до твоей несквозной пещеры.
– Надежда умирает последней! – рассмеялся однокурсник. – Двинули!
И парни направились в темноту тоннеля.
5
Последнюю часть пути Глеб не запомнил. На него внезапно навалилась такая слабость, что он только и думал, как бы не упасть. Снегирев периодически оглядывался и с беспокойством поглядывал на друга. Журналист решил не жаловаться, но, в конце концов, не выдержал и спросил:
– Жек, скоро там твоя пещера появится?
– Да вот она! – указал куда-то вбок однокурсник. – Пришли уже. Только, Глебыч, не хотел тебе говорить… но от тебя периодически яркий оранжевый свет волнами отходит, и словно искры вокруг разлетаются.
– Не заметил.
– И что нам теперь делать?
– Не знаю. Наверное, огненному братану что-то нужно. Может, энергией отрицательной подпитаться?! Давно уже не подзаряжался. Или просто мое тело устало и выдает финты. В любом случае, сейчас я доползу до пещеры и завалюсь спать.
Из последних сил Глеб добрался до полукруглой обширной полости, расположенной прямо в стене коридора. Здесь было сухо, хотя откуда-то слышалось журчание воды. Жорик спрыгнул с его плеча на землю и принялся разминать лапы и обнюхивать все вокруг. Журналист распаковал спальный мешок.
– Может, поешь сначала? – не очень уверенно спросил Женя.
Он понимал, что с его другом что-то происходит, но не знал, как помочь. Глеб мотнул головой. Затем, скинув резиновые сапоги, он прямо в верхней одежде залез в спальник и пробормотал:
– Прости, Жека, сегодня я тебе не помощник!
Глаза его сами закрылись, и парень словно помчался куда-то с ускорением. Он падал в бездну! На самом ее дне плясали огненные языки пламени. Они манили и зазывали к себе. Журналист совершенно не чувствовал страха. Напротив, ему было весело, как никогда. Он вспомнил, что, находясь в облике огненного мыслеобраза, он умел летать. Глеб спикировал вниз и принялся уворачиваться от огня, лавируя между его всполохами. Сколько продолжалось это безумие, он не знал. Как вдруг, ему показалось, что откуда-то издалека доносится голос Снегирева: «Глеб, очнись, они идут!» Парень попытался определить, откуда исходит звук, но огонь окружал его со всех сторон. Внезапно он заметил, что среди языков пламени мечется огромная серая крыса. Очевидно, она пыталась добраться до журналиста, но огонь мешал ей это сделать. Она шипела, скалила зубы и дико вращала глазами-бусинами.
– Так-так… – пробормотал Глеб. – Мяса моего решила попробовать?! Не выйдет, голубушка! Мне и самому это тело пока нужно!
Он воспарил над пламенем и вдруг заметил, что за границей огня его окружают десятки гигантских крыс. Они стояли на задних лапах, а передние тянули к парню, как бы стараясь его достать
– Эка, вас привалило! – хохотнул журналист. – Ну, братуха, будет нам с тобой веселье, а тебе еще и угощение!
Он махнул рукой в направлении ближайшего скопления грызунов. От его кисти оторвался огромный огненный шар, прямиком угодивший в их первую шеренгу. Животные взвыли от боли и страха и попытались спастись бегством. Но сзади их подпирали новые ряды. Глеб принялся швырять огненные шары направо и налево. Крысы не ожидали такой массированной атаки. Они старались увернуться от пламени, из-за чего началась настоящая давка. Обожженные и искалеченные животные визжали от ужаса. Они старались избежать столкновения со своими собратьями. Но те, которые были поздоровее, втаптывали их в грязь и бежали по их головам в темные тоннели. Журналист веселился вовсю. Отчего-то ему показалось, что это все сон, поэтому он не скупился ни на огненные шары, ни на крепкие высказывания в отношении крыс. «Проснусь, будет, что вспомнить!» – думал он. Наконец, битва была окончена. Большинство грызунов было сожжено Глебом, часть их покалечили соплеменники, а единицы сбежали и скрылись в подземных лабиринтах. К своему удивлению, журналист не чувствовал ни грамма усталости. Напротив, ему казалось, что энергия переполняет его. Он хотел еще раз подняться над огнем, чтобы с высоты осмотреть поле битвы. Однако пламя исчезло. Глеб раскинул руки в стороны и попытался взлететь. Но у него получился лишь неловкий прыжок. При приземлении парень оступился и упал, больно ударившись о земляной пол локтем.
С его глаз спала пелена. Он вновь находился в той самой несквозной пещере, где они с Женей остановились на ночлег. Неподалеку валялся его спальный мешок и один резиновый сапог. Второго не было видно. Из-за кучи камней с опаской выглядывал Снегирев. Подходить он явно не спешил. У входа пещеры горой лежали полуобгоревшие трупы крыс.
– Жека! – позвал Глеб. – Ты чего там маскируешься? Иди сюда!
С этими словами он встал и потер ушибленный локоть.
– Ну, слава богу! – выдохнул однокурсник. – Вернулся! А я уж думал, ты навсегда покинул свое бренное тело.
– Ты это о чем?
– А ты ничего не помнишь?
– Нет.
– Что ж, тогда слушай, – сказал Снегирев, осторожно выбираясь из-за кучи.
Только теперь журналист заметил, что его друг прижимает к себе Жорика, а тот недовольно урчит. Женя отпустил кота на землю, и он тотчас принялся обнюхивать Глеба.