Хозяйка разорённого поместья Эшворт-холл
Из трубы кухни потянулся тонкий дымок, Гарета, видимо, приступила к готовке завтрака для своей госпожи.
– Как красиво, – прошептала Энни, любуясь рассветом.
Да, красиво. Природа ликовала, встречая новый день, а я стояла здесь, в углу чердака, как загнанный зверь, и гадала, доживу ли до заката.
Краем глаза заметила движение…
Вдали, там, где дорога выныривала из-за холма, появились точки. Маленькие, едва различимые на фоне светлеющего неба. Я замерла, боясь поверить. Точки двигались, приближаясь, обретали очертания.
Карета. И всадники. Один, два, три… пять человек верхом.
Сердце рванулось вверх, к горлу, заколотилось так сильно, что заглушило все остальные звуки. Он приехал. Мистер Уэлс приехал!
– Энни! – схватила я её за руку. – Смотри! Видишь?
– Где? – и тут она тоже их увидела, её лицо засияло от радости. – Это… это они?
– Да! – я уже метнулась к люку. – Быстрее! Выходит, констебль поверил ему и согласился всё проверить!
Аккуратно спустились по шаткой чердачной лестнице и дальше понеслись сломя голову, перепрыгивая через скрипучие ступени. Я влетела в поворот, проскочила мимо закрытых дверей других комнат. На площадке второго этажа остановилась, пытаясь отдышаться и привести себя в порядок.
Платье было мятым, в пыли. Волосы растрепались, выбившись из косы. Я провела ладонями по голове, пригладила пряди и, выпрямив плечи, спустилась в холл.
Следом за нами выскочила и Гарета с раскрасневшейся физиономией и засученными рукавами, злая, что её оторвали от утренней готовки.
Я не стала ей ничего говорить, выдохнула и зашагала к двери, за которой всё отчётливее слышался топот копыт и скрип колёс подъезжающих гостей.
Потянула за ручку, вышла на крыльцо, спрятала руки за спиной, чтобы никто не заметил, как они дрожат. Карета остановилась перед особняком, и первым из неё вышел мистер Освальд Уэлс. Он выглядел так же строго и неприступно, как и вчера. Тёмный камзол сидел на его сухощавой фигуре безупречно, очки поблёскивали в утреннем свете. За ним появился молодой мужчина с кожаным портфелем, вероятно, его помощник. А следом с могучего гнедого жеребца спешился человек в форме, с перевязью через плечо, каким-то значком на груди и при шпаге. Вероятно, это был констебль.
Поверенный и все остальные поднялись на крыльцо и вежливо мне поклонились.
– Леди Айрис, – голос юриста был ровным, официальным. – Мы прибыли сюда по вашей просьбе. Позвольте представить, Дарен Варн, констебль. Сэр Варн согласился выписать все положенные документы и провести обыск.
Я благодарно им кивнула:
– Спасибо, Варн. Спасибо, мистер Уэлс, за то, что поверили мне.
Юрист поправил очки и спокойно возразил:
– Я не сказал, что верю, леди Айрис. Я пообещал лишь, что разберусь. Этим мы сейчас и займёмся…
Вчера, когда у меня выдался шанс перемолвиться парой слов с мистером Освальдом Уэлсом, я его не упустила и поделилась с ним своими подозрениями.
– Мистер Уэлс, – начала я, стараясь не дать обуревавшему меня волнению проявиться в голосе, – я должна сказать вам нечто важное.
Он посмотрел на меня поверх своих очков, молча ожидая продолжения.
– Я подозреваю, что моему отцу помогли отойти в мир иной…
Слова полились сами собой. Я рассказала ему обо всех своих подозрениях. О том, как барон слабел с каждым днём, хотя принимал лекарства. О странных настойках и порошках, приносимых Гаретой. О том, насколько эти эликсиры жутко воняли…
– Знаю, это звучит безумно, но я уверена, отца травили. Медленно, методично, чтобы смерть выглядела естественной.
Мистер Уэлс долго молчал, внимательно меня разглядывая. В его глазах читалось сомнение.
– Это серьёзное обвинение, леди Айрис. Очень. У вас есть доказательства?
– Увы, нет, – поникла плечами я. – Но я прошу вас, проведите расследование, обыск, вскройте тело в конце концов! Пока отец ещё не похоронен!
Уэлс покачал головой.
– Вы знаете, что вскрытие в нашей стране, процедура исключительно сложная?
Я пожала плечами, не говоря ни да ни нет. Собеседник выглядел несколько озадаченным, но всё же терпеливо объяснил мне местную систему: чтобы сделать вскрытие требуется разрешение церкви, одобрение герцога, как представителя короны в провинции, и согласие всех близких родственников.
– В основном вскрытия проводят в университетских больницах для научных целей, – добавил он. – С телами неопознанных или преступников. Но в вашем случае, леди Айрис, это практически невозможно. Даже если вдруг вы получите разрешение церкви и Его Светлости, то леди Дарена, как супруга почившего, имеет право отказать в процедуре. И откажет, я в том уверен.
– Тогда прошу вас, обыщите всё! – выпалила я отчаянно. – Должны же остаться склянки, порошки, записи! Что-нибудь!
Поверенный задумался, посмотрев куда-то поверх моей головы.
– Обыск… Это возможно, если есть подозрение в преступлении. Я отправлюсь в город, расскажу всё констеблю, если он заинтересуется, то мы приедем к вам рано утром…
В эту секунду входная дверь резко распахнулась, возвращая мои мысли в настоящее.
Недовольный громкий голос мачехи разлетелся по округе:
– Что всё это значит?! Мистер Уэлс, объяснитесь немедленно!
К нам вышла Дарена и выглядела она просто прекрасно: в выглаженном траурном платье, с аккуратной причёской и надменным выражением на красивом лице.
Уэлс вежливо ей поклонился, и его помощник подал ему какой-то документ.
– Леди Дарена Эшворт, – зачитал поверенный, его голос эхом разнёсся по двору, – в связи с поступившим заявлением о подозрении в насильственном характере смерти барона Тобиаса Эшворта, мы уполномочены провести обыск покоев барона Эшворта и ваших личных комнат.
Мачеха побледнела, потом её лицо потемнело, скулы пошли алыми пятнами ярости.
– Подозрениями?! – взвизгнула она. – Чьими?!
Её взгляд метнулся по собравшимся слугам и упал на меня.
Я смотрела в её потемневшие от ненависти глаза, и вся невольно сжалась.
– Ты! – прошипела она, делая шаг ко мне. – Лгунья! Клеветница!
Я, взяв себя в руки, расправила плечи и твёрдо сказала:
– Я хочу узнать правду. И если ты виновна в смерти отца, то должна понести заслуженное наказание.
– Да как ты смеешь? – Дарена коршуном подлетела ко мне и занесла руку, намереваясь меня ударить.
Глава 10. Вещественное доказательство
Я, повинуясь инстинкту самосохранения, шагнула в сторону. Рука мачехи рассекла лишь воздух. Дарена, не ожидав этого, пошатнулась, делая непроизвольный шаг вперёд.
В ту же секунду между нами встал констебль Варн. Его широкая спина заслонила мачеху.
– Миледи, – голос мужчины прозвучал твёрдо, ладонь легла на рукоять шпаги, – прошу вас, успокойтесь. Даже женщине в горе не пристало так себя вести.
Дарена застыла, тяжело дыша.
– Прошу прощения, я полна возмущения, потому и не сдержалась! Собственная, родная падчерица, клевещет на ту, кто столько лет её содержал, ухаживал! – пока она ломала комедию, я оглянулась и ни Жюли, ни Гареты не увидела. Хм-м… Вероятно, они не успели что-то подчистить и сейчас отправились в покои хозяйки, чтобы проверить всё ещё раз. Гадство!
Руки сами сжались в кулаки, и я выпалила:
– Давайте поспешим, время дорого, господа, – вежливо напомнила я всем, зачем мы здесь собрались.
Дарена, зло сверкнув глазами, выпрямила спину чуть ли не до хруста, гордо вскинула голову и ледяным тоном отчеканила:
– Что же, проверяйте. Мне нечего скрывать! – и, развернувшись, шурша юбками, зашагала обратно в дом.
Мистер Уэлс переглянулся с констеблем, затем кивнул мне:
– Начнём, леди Айрис.
– Энни, – шепнула я своей помощнице, – сбегай в мою каморку, убедись, что мне ничего не подбросили.
Девушка, шокировано распахнув глаза, судорожно кивнула, и, тихо отделившись от основной группы, исчезла из виду.
Мы поднялись на второй этаж.
– Покои леди Дарены будут первыми, – констебль Варн посмотрел на мачеху.
Та невозмутимо кивнула:
– Как пожелаете, я же сказала, мне нечего скрывать.
Дверь в её комнату распахнулась, мы шагнули внутрь…, и я ошеломлённо замерла, буквально вытаращившись на открывшуюся картину… Дарена купалась в роскоши!
Огромная кровать с шёлковым балдахином цвета спелой вишни. Резной гардероб из красного дерева, инкрустированный перламутром. Туалетный столик, заваленный хрустальными флаконами с духами, шкатулками, там же лежало два изящных гребня из слоновой кости.
Солдаты прошли вперёд, на их лицах не дрогнул ни один мускул, и принялись за работу. В гардеробе висели платья из бархата, атласа, дорогой шерсти. Не меньше двух десятков. На каждое из них можно было купить корову или засеять акр земли.
Как она посмела?! Пока дом медленно умирал, а вместе с ним и барон, она жила, как королева, ни в чём себе не отказывая!
Мне захотелось кинуться на эту гадину и придушить собственными руками! Я сцепила зубы так, что они скрипнули, но на месте себя всё же удержала. Тем временем стражники открывали каждый ящик туалетного столика, проверяли все шкатулки с украшениями. Ощупывали подкладки платьев, перетряхнули ящики с нижним бельём. В этот момент губы мачехи презрительно скривились, но она не произнесла ни слова.
Обыск закончился. Результат был предсказуем. Жюли и Гарета, маячившие в сторонке, светились довольством.
Никаких настоек, никаких порошков и корешков. Никаких компрометирующих записей.
Ни-че-го.
– Ничего, сэр, – доложил один из вояк констеблю и поверенному, последний кивнул и повернулся ко мне:
– Пройдёмте в опочивальню вашего отца, леди Айрис.
– Да, конечно, – согласилась я, и первой вышла в коридор, где столкнулась с Энни, молча качнувшей головой, значит, эти змеи ко мне ничего не подкинули.
Покои барона встретили нас всё тем же удушливым запахом болезни и смерти. Я невольно поморщилась. Как отец мог дышать этим месяцами? Я бы столько, как он, не выдержала и умерла от удушья куда раньше.
Миссис Крейн дремала на лавке, но, услышав шаги, вскочила, испуганно озираясь. Интересно, почему она всё ещё здесь?
– Что… что происходит? – прошамкала старуха, прижимая руки к груди.
– Обыск, – коротко бросил констебль.
Бывшая сиделка побледнела и попятилась к стене.
Стражники, следуя кивку своего начальника, начали методично осматривать помещение. Они открывали шкафы, заглядывали под кровать, проверяли каждый угол. Я подошла к тумбочке у постели и взяла одну из трёх склянок.
– Вот, – показала мистеру Освальду, – здесь были те самые настойки.
Поверенный повертел бутылочку, понюхал.
– Отменно вымыто, – констатировал он. – Миссис Крейн, – обратился он к сиделке, – что было в этой склянке?
Старуха заломила руки.
– Л-лекарство, сэр. Для барона.
– А где само лекарство, то, что осталось?
– Я… я всё вчера помыла. Когда человек умирает, нужно очистить всё, чтобы душа спокойно ушла.
– Тогда надо было и в покоях прибраться, открыть окна, всё проветрить, – недовольно поморщившись, прокомментировал констебль. После прошёл вперёд и отдёрнул тяжёлую портьеру, давая утреннему солнцу заглянуть в комнату. Свет разогнал мрак, царивший в опочивальне, стало чуточку легче дышать.
Тем временем обыск продолжался. Стражники проверили под матрацем, за изголовьем кровати. Констебль простучал стены в поисках тайников.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: