Кемаль остановился у двери.
– Их шестеро. Они причинят много беспокойства.
– Я сказала, приводи их сюда.
– У тебя очень развит материнский инстинкт, я это понял сразу, как только увидел тебя, – торжественно объявил Кемаль.
– Лгунишка, все, что ты заметил, это моя грудь.
– Вот именно. Подсознательный инстинкт.
Он подхватил халат, который Алекс повесил на спинку кресла, и быстро облачился в него, потом, отступив на шаг, принял эффектную позу, скрестив руки на груди и слегка отставив ногу в сторону.
– Смотри, как нужно носить эту вещь. Я стою перед тобой подобно гордому шейху пустыни или великолепному калифу, который…
– Поспеши за детьми, – прервал его Алекс.
Кемаль усмехнулся и выскользнул из коттеджа в белом халате, царственно развевающемся за его спиной.
– Это был Алекс. – Джонатан положил телефонную трубку и повернулся к Челси. – Он говорит, что Кэтлин нужна твоя помощь. Кажется, прошлой ночью она приобрела шестерых детей.
– Надеюсь, не самым естественным путем? – Челси выпрямилась в кресле. – Какого черта, что случилось?
– Не спрашивай меня, Алекс не объяснил. Двое мальчиков и четыре девочки в возрасте от десяти до четырнадцати. Он сказал, что дети стали жертвами сексуальной агрессии.
– Со стороны родителей?
– Ты можешь выяснить это у Кэтлин.
– Мне придется заниматься этим делом?
– Кто же, как не ты, организатор и шеф детского дома для таких детей?
– Да, ты прав. – Усмехнувшись, она встала и поправила юбку. – Что ж, может, это к лучшему. Я уже устала сидеть здесь, ничего не делая, в ожидании конференции. Идем.
Он покачал головой.
– Ты пойдешь одна. Я должен встретиться с Алексом в посольстве, и обсудить наши дальнейшие планы.
– Какой адрес у Алекса?
– Адреса я не знаю. Он сказал, что внизу в холле уже ожидает человек, который проводит тебя. Его имя Кемаль Немид.
– Мы пришли, – сказал Кемаль, проскальзывая в открытую дверь коттеджа. – Андреас прислал эту очаровательную леди. Мне она очень понравилась.
– Челси, я думала, ты уже никогда не придешь. – Кэтлин радостно обняла ее. – Я даже не знала, что ты здесь, в Стамбуле, вместе с Джонатаном. Алекс только сегодня сказал мне.
– Если бы я знала твоего друга Кемаля, то ни за что не отважилась бы на это путешествие, – смеясь, проговорила Челси.
– Она не любит ходить пешком, – пояснил Кемаль, – но жаловалась она меньше тебя. Где дети?
– Еще спят в комнате Алекса. – Кэтлин тревожно нахмурилась. – За исключением Мелис. Она не ест и не спит с прошлой ночи. Сидит все время в саду. – Кэтлин пожала плечами. – Остальные, кажется, вполне довольны.
– Она напугана. Перемены всегда пугают детей. Попробую поговорить с ней. – Кемаль вышел в небольшой садик около дома.
Челси и Кэтлин, стоя у дверей, наблюдали, как он встал на колени перед белокурой девочкой, сидевшей на каменной скамейке.
– Откуда они? – поинтересовалась Челси.
– Из одного местного борделя. Кемаль вытащил их оттуда.
– Боже! – Челси покачала головой. – В каком ужасном мире мы живем.
Лицо Кемаля было очень внимательным, но на губах блуждала нежная улыбка, когда он коснулся пальцем щеки Мелис, не переставая что-то говорить ей. Золотоволосое дитя в пышном викторианском белом платье и темноволосый юноша в пуловере и джинсах представляли собой странный контраст.
Слабая призрачная улыбка появилась внезапно на лице Мелис. Тихая, едва заметная, и все же, без всякого сомнения, это была улыбка.
– Возможно, он не так уж и плох, как я о нем думала, – пробурчала Челси. – Во всяком случае, эта крошка так не думает.
Мелис встала, протягивая руку Кемалю.
– Она голодна, – сообщил Кемаль. – Как могла она спать, если ее не накормили?
– Я предлагала… – обиженно начала Кэтлин, но, встретив взгляд Кемаля, осеклась. – Сейчас будут готовы бутерброды.
Мелис снова робко улыбнулась Кемалю, и они медленно пошли по дорожке сада.
– Кажется, он умеет очаровать любого, – сказала Кэтлин.
Челси кивнула, размышляя.
– Я позвоню в Нью-Йорк директору организации, защищающей права детей, ставших жертвами сексуальной агрессии, и попрошу его подсказать мне, кто ведет такую работу в Стамбуле. Каждым ребенком займется представитель его страны, им окажут медицинскую помощь, включая психологическую поддержку. – Она устремилась к телефону. – Что же ты стоишь? Приготовь ребенку бутерброды.
Кэтлин, улыбаясь, прошла на кухню и открыла дверцу холодильника.
– Твоя подруга умеет улаживать дела. – Кемаль смотрел на Челси, уводящую шестерых детей вниз по улице. – Уже обо всем договорилась. За ними пришлют автобус, который будет ждать за два квартала отсюда. Таким образом, никто не узнает, что дети вышли из этого коттеджа. Сейчас-то о них, конечно, позаботятся, но что будет с ними, когда знаменитая американская кинозвезда покинет Стамбул?
– Челси обо всем договорится, о них будут заботиться, – сказала Кэтлин. – С ее дочерью случилось то же, что и с этими детьми. Она, как никто, понимает их проблемы и непременно защитит их.
– Ее дочь? Та девочка на фотографии? – Кемаль впился взглядом в лицо Кэтлин. – И поэтому она никогда не смеется. Кто сделал это?
– Ее отец.
– Предательство всегда ужасней, когда его совершает тот, кому доверяешь. – Его лицо помрачнело. – Где он?
– Умер. – Кэтлин дотронулась до его руки. – Я понимаю тебя, на свете творится так много несправедливости, но ведь ты не в силах защитить всех обиженных.
– Иногда защищать уже поздно, но можно отомстить.