Конец вечности

Фантастика Золотого века никогда не перестанет меня удивлять. Авторы, являясь по сути первопроходцами, создавали тем не менее такие концепции, какие кажутся невероятными при отсутствии наработанной базы. Идея же Азимова масштабна просто до умопомрачения и вгоняет в депру безысходностью дистопии. Слишком мало я его читала, надо срочно восполнять этот пробел, всё-таки он – один из лучших, в этом я уже не сомневаюсь. Из всех сюжетов фантастики путешествия во времени кажутся мне наиболее фантастическими, а кроме того и самыми опасными. И Азимов не только изобразил худший из сценариев, но и довёл его до критической массы. Невероятный размах – сотни миллионов лет, сводящие столь значимые для нас века к статичным поинтам. И надо всем этим довлеет корпорация вечности – большой брат, существующий во всех временах и вне времени, ну и конечно же лучше других знающий, как можно насильно осчастливить человечество. Детально проработана и для всех понятно объяснена технология перемещений во времени, …Далее

Я потрясён! Конечно, Азимов у меня на слуху с самого детства. Три закона робототехники, Основание-Академия-Фонд. Читал и "Академию" и "Лакки Старра". А вот "Конец Вечности" прошёл мимо меня. До этого романа я и не представлял масштаб воображения Писателя. Считал его вещи, за исключением "Академии" по-хорошему старомодными и простыми! Но, случайно, после перечитывания трилогии "Академия", решив прочесть "Коне Вечности", я внезапно оказался потрясён! Невероятная по сложности и красоте концепция организации Вечности. Запутанный сюжет с изящными парадоксами и неожиданными поворотами сюжета! Многие заявляют о плоских персонажах Азимова. И если для Трилогии "Основания" это, в основном, справедливо, то для "Конца Вечности" нет. Эндрю Харлан живой человек. С большой гаммой чувств и эмоций. Более того, все его действия органичны и естественны. Многие на его месте поступали бы таким же образом. Роман уверенно занял первое место среди моих любимых хроноопер. Теперь придётся опять перечитывать "Па…Далее

Знакомясь с культовыми антиутопиями (а «Конец вечности» тоже, в каком-то смысле, антиутопия), можно заметить, что выстроены они по одной и той же схеме: так, катализатором основных событий в них выступает существо женского пола, а главной «личной» линией персонажа становится линия запретной любви в экстремальных условиях. В самой первой антиутопии 20 века «Мы» Замятина тема любви является ключевой: в «Мы» любовь запрещена (зато есть контролируемый секс), а главный герой внезапно влюбляется в не-такую-как-все-девушку, и все дальнейшие его действия определяются его романтическим влечением к ней. В «О дивный новый мир» так же важны любовь и моногамные отношения (хотя секс, как и у Замятина, есть), без любовной линии не было бы развития главного героя из «дикарей». И в «1984» без любви и секса никак, и снова девушка-не-такая-как-все и запрет на нормальные романтические отношения. Отошел от этой линии Брэдбери в своем утопическом романе «471 градус по Фаренгейту», но и в нем появляется не-т…Далее