– Ну, это…
– Мои люди не досчитались несколько десятков снадобий. Среди которых обезболивающие, кровеостанавливающее и несколько других. Подводя итог, я пришёл к неутешительному выводу, что не хватает зелий, у которых есть такой побочный эффект, как галлюцинации, – Лазарь опасно перехватил свой посох и мужчина напряжённо сглотнул. – И поскольку доступ к складу есть только у вас, у меня не самые хорошие подозрения на ваш счёт. Вы много лет в этой должности. Почти с самого основания Обливиона. И ранее подобного за вами никто не замечал, поэтому я не собираюсь голословно разбрасываться обвинениям, но мне бы хотелось прояснить ситуацию. Все зелья из категории очень дорогих.
– Я ничего не брал! – Завопил он. – Вот именно, что я много лет на должности. И она мне нравится. Стал бы я так подставляться, зная, что на складах стоят отслеживающие заклинания?
Думов поморщился, но кивнул, давая понять, что готов слушать дальше.
– Кроме того, доступ к складу есть не только у меня, но ещё у нескольких моих сотрудников и… – он нервно поморщился, заикнулся и продолжил. – У Белого Клыка. У вас и ваших подчинённых неограниченный доступ ко всем помещениям Обливиона.
Лазарь удивлённо приподнял бровь и ещё раз задумался. Марго, часто страдала от болей в спине. Она могла, пользуясь допуском, взять несколько обезболивающих зелий, исключительно в лечебных целях. Братьям они были без надобности. Во-первых, болевой порог у них выше, чем у людей, а во-вторых, за лекарством они бы пошли к Ризе.
– В таком случае комиссариату я поручаю разобраться в этом деле и найти виновных, – он метнул взгляд в высокую широкоплечую женщину – главу комиссариату, особого внутреннего органа Обливиона, который отвечал за нарушения дисциплины и законов внутри организации.
– Кем бы не оказался вор, – хмуро ответил Лазарь. – А теперь научный отдел. Расскажите, как обстоит работа с «мышеловками»? Есть подвижки?
– Кое-какие успехи имеются, – отвечал пожилой седой мужчина, его звали Алексей Семёнов, он много лет стоял во главе научного отдела Обливиона. – Но более новые модели мы до сих пор понимаем с трудом.
– Вы отлично поработали, благодаря ваши успехам, у боевых отрядов возросли показатели, – Лазарь тяжело вздохнул и бросил свой заклинатель на стол. – Но чтобы одержать победу этого мало. Поэтому я прошу вас возобновить работу над проектом «Яблоко раздора».
Над столом воцарилась тишина. Семёнов даже рот приоткрыл от удивления, Лена Торн переглянулась Дмитрием Мироновым.
– Подождите… То самое? – Изумился Алексей Семёнов. – Но этот проект был заморожен, поскольку…
– Поскольку мой отец придерживался более миролюбивых взглядов, – ответил Лазарь. – Но это было до того, как его убили охотники. И до того, как Святослав Светлов стал устраивать публичные сожжения магов и ведьм на площадях крупных городов. Мы терпим одно поражение за другим, поскольку много лет нам говорили, что людей убивать нельзя и что мы можем всё решить при помощи диалога. Мы попытались с ними поговорить. В результате чего погибли наши люди, а ситуация только усугубилась. Мы больше не станем разговаривать. Хотят войны – получат войну. Стоит наконец-то показать кто сильнее на самом деле. И поэтому нам необходимо «Яблоко раздора».
– Вы хотите пустить артефакт в массовое производство? – Уточнил Семёнов.
– Вы что-то имеете против? – Приподнял бровь Лазарь. – Да, я планирую снабдить все боевые отряды «Яблоками раздора». И оснастить артефактами все наши организации.
– Это слишком жестоко! – Возразила главный лекарь Валентина Рыжая.
– Никто не заставлял их брать оружие и идти убивать магов и ведьм, – возмутился Лазарь. – Мы не давали им повода для того, чтобы они с нами так обходились. Мы не трогали их. Они первые начали нас уничтожать. И если мы не дадим им ответ, то отвечать вскоре станет некому. Вы хотите защитить вои семьи или нет? Вы хотите жить как раньше? Тогда придётся чем-то жертвовать. Я не готов жертвовать магами и ведьмами, а вот охотниками – вполне.
Опять повисло молчание. Думов посмотрел в блокнот, проверяя всё ли они обсудили и кивнул.
– Все свободны, надеюсь на результату, – сказал он, отворачиваясь в сторону.
Новость о новой агрессивной политике просочилась в массы моментально. Думов кожей чувствовал, что его стали бояться ещё больше. Сначала пожалел, что так резко начал, но потом отмахнулся от этой мысли. Какое-то время он продержится, а там начнут работать его меры.
Изменения коснулись многих отделов. На следующий день он вызывал к себе всех глав по очереди. Обсуждал с ними, что нужно каждому отделу и что хочет изменить сам. Первой вызвал главу боевиков. У них была очень долгая беседа, которая продлилась дольше, чем оба ожидали. Много спорили, на повышенные тона не переходили, но Дмитрий явно был настроен против изменений. Лазарю с трудом удалось его переубедить. И возможно Миронов и остался недоволен, но понимание в его взгляде Лазарь увидел. И даже немного уважения, хотя это могло и показаться.
Валентина Рыжая получила порцию благодарностей за работу лекарского крыла, Думов пообещал в ближайшее время обеспечить их новыми карами и отдать под нужды лекарей ещё несколько тренировочных залов. Они всё равно пустовали, пока боевики были на настоящих заданиях.
Алексей Семёнов пытался его отговорить всеми правдами и неправдами. Спорил с пеной у рта. Кричал, что уволится, если Лазарь будет настаивать на производстве «Яблока раздора». Думов пожал плечами и сказал, что он найдёт кого-то посговорчивее. Кажется, Семёнов решил, что он спятил. Но резко замолчал и пообещал, провести необходимые опыты. Лазарь пригрозил, что если результатов не будет, то он сам явится в лабораторию.
С остальными говорить было куда проще. Глава отдела обеспечения, трясся какое-то время, но когда понял, что его больше ни в чём не обвиняют спокойно выдохнул и вполне внятно объяснил на сколько хватит их запасов, какой урожай дают теплицы Обливиона и на какое время хватит запасов мяса. Лазарь сделал пару пометок и отправил его работать.
В конце этой вереницы явился Новак. Они с Белым Клыком и А-4 только что вернулись из разведки. Лазарь лежал на кожаном диване, закинув ноги на подлокотник, поскольку во весь рост он на него не влезал. У него болела голова и кажется подрагивал правый глаз.
– Не сильно жёстко? – Спросил Новак. – Не боишься, что они тебя по-тихому прирежут.
– Они боятся.
– Тебя?
– Меня тоже, но охотников – больше. Их пугают перемены и то, что деда нет. Они ведь привыкли, что он всегда находит выход. Если бы всё тоже самое сделал он, то никто бы даже не вякнул, – мрачно ответил Лазарь. – А так… Им нужны результаты. Как только они появятся, маги успокоятся.
– А что это за «Яблоко раздора», о котором все шепчутся?
– Особый артефакт. Ещё мои родители начали его разработку, но отец в итоге решил, что это слишком жестоко, – заметил парень. – Но при нём никто ведьм на улицах Эйр-Норда не сжигал, так что…
– В чём особенность этого артефакта?
– Он уничтожает людей в радиусе трёх метров, – ответил Лазарь.
– В смысле уничтожает?
– В прямом. Раскручиваешь, кидаешь в людей и они просто исчезают. Без крови, без мяса… Просто пуф… – он щёлкнул пальцами. – И всё. Нет никого. При этом работает даже под «мышеловками». Но есть ещё одна особенность. «Яблоко раздора» не действует на магах. То есть, если взорвать его в толпе, то исчезнут только люди, а маги останутся живы и здоровы.
– Что это за магия? – Изумился Новак.
– Очень древняя. Старше, чем Цеты Темнолюбова, – ответил Лазарь, прикрывая глаза.
– Кто придумал это «Яблоко раздора»? – Удивился Новак.
– Я, – коротко бросил Лазарь. – Это моя дипломная работа.
– Что?
– Что слышал. Я взял за основу древний ритуал, переписал его в вербальное заклинание изменил узлы в магической печати, – начал пояснять Думов. – Сначала это было просто заклинание. Но маме очень понравилась моя работа и она решила продолжить. Заключить это заклинание в артефакт. И мы заключили. Когда отец узнал, что мы делали, он чуть с ума не сошёл. Даже не знаю, кому влетело больше мне за то, что я создал это заклинание, или маме за то, что поддержала идею и довела её до такой крайности. Папа был против любого насилия, он боялся, что кто-то узнает об этом. Проект засекретили.
– Ты считаешь это хорошей идеей?
– Я считаю это решением наших проблем, Новак, – ответил Лазарь. – Артефакт нужно слегка доработать. На данный момент он долго действует. Все люди уже разбегутся, пока он взорвётся, но это поправимо.
– Поему вы раньше его на запустили?
– Потому что надеялись на лучший исход. Но теперь поздно верить в розовых слоников.
– Да уж, вы с Марго похожи даже больше, чем кажется на первый взгляд, – заметил Новак, присаживаясь на подлокотник дивана, рядом с ногами Думова. – От неё есть вести?
– Ловят демонолога в каком-то лесу. Сказала, что ещё пара дней и вернётся, – ответил Лазарь, чуть морщась. – Как ты считаешь, у нас с ней правда могло бы получиться быть вместе?
– А я думал ты наоборот будешь отрицать, что что-то к ней чувствуешь.
– Зачем? Она мне правда нравится, – пожал плечами он. – Но она как будто боится привязываться к людям. Как будто готова в любой момент взмахнуть крыльями и улететь.
– Ну, её папаша – фанатичный маньяк с манией величия, так что не удивительно, что она опасается отношений с другими мужчинами, – заметила Новак. – Так что просто подожди. Она стала тебе больше доверять…