– Ну что? Какой он? Оникс Темнолюбов? Красивый? – Спросила одна.
– Высокий?
– Сильный?
– Мерзкий, – недовольно отрезала старшая Принцесса. – Как и все остальные претенденты. Пресмыкался, сыпал комплементами. Ничтожество и маменькин сынок.
– А ты бы хотела, чтобы он, наоборот, хамил и первым делом вызвал тебя на поединок? – Рассмеялась одна из девушек, забираясь на высокую кровать с балдахином. Та, что была помладше, тоже неловко залезла и положила голову на колени первой.
– Именно, – ответила принцесса и присела за стол, над которым висело круглое зеркало в витиеватой оправе. В нём отразилось лицо Марго, только здоровое и ухоженное, а правую сторону не украшал уродливый шрам от ожога. Волосы были собраны в высокую причёску, завершённую диадемой, на шее и руках золотые украшения и артефакты. Да и фигура была совсем другой. Плавной и более женственной. Собственно, именно такой, о какой мечтала сама Марго. Невольно она отметила свою схожесть с двумя девочками на кровати.
– Ну, Лайт! Это же неправильно! – Возразила та, что была постарше. – Оникс – один из сильнейших магов, в бою ему нет равных. К чему это лишний раз доказывать?
– К тому, что я наследница, а это значит, что мой муж – будущий Повелитель, – холодно бросила девушка. – Вам не понять.
– Ой-ой, наследница! Тебе иногда нужно быть проще и относиться к людям не так высокомерно, – обиженно сказала старшая девочка. – У мамы к тому же было много мужей. Можешь их менять, как надоедят.
Лицо Лайт нахмурилось, она резко поднялась и указала девочкам рукой на выход.
– Вы уже должны спать. Быстро в постель, иначе маме пожалуюсь.
Девочки поняли её, поворчали для приличия, но ушли. Какое-то время она сидела в тишине, разбирая причёску и вытаскивая из волос заколки. Когда золотой водопад волос опустился на плечи, а она собиралась направиться в умывальню, в комнате появилась Вета.
Женщина остановилась за её спиной, взяла в руки гребень и стала медленно расчёсывать спутанные волосы. Через зеркало Марго видела, как сильно они похожи, только взгляд у Веты жёстче.
– Ты поедешь на выходных в резиденцию Оникса, – без обиняков начала она. – Будешь милой и благодушной.
– Но мама, – начала возмущаться Лайт.
– Это приказ, – женщина аккуратно перевязала волосы лентой и нагнулась к её лицу. – Меня когда-нибудь не станет и тебе потребуется помощь. Оникса бояться и уважают.
– Меня тоже!
– Именно поэтому вы хорошо друг другу подходите. Ты не видишь, как он влюблён в тебя?
– Не вижу и видеть не хочу!
– Хочешь или нет, но в резиденцию поедешь, – отрезала Вета. – Потом ещё спасибо скажешь.
Женщина сделала шаг назад, ещё раз посмотрела на дочь и кивнула.
– Будь благоразумной, Лайтли, – напоследок сказала Вета и вышла из комнаты. А принцесса вскочила на ноги и метнула в дверь световой шар. Потом что-то зло крикнула и разбила зеркало.
****
Марго проснулась от того, что кто-то гладил её по волосам. Она сначала не понял, где находится и что происходи, а потом сознание стало пробуждаться. Она резко открыла глаза и уставилась на Лазаря, который с улыбкой перебирал пряди её волос.
– Тьма всемогущая, ну наконец-то! – Воскликнула Марго, подскакивая на ноги и не веря, глядя Думову в глаза. – Любишь же ты побездельничать!
– Привет, Гош, – улыбнулся он, голос у него был хриплый и тяжёлый.
– Я сейчас сбегаю за Ризе, – она уже была у двери, когда он её остановил.
– Ещё успеешь, – он кашлянул и попытался подняться, но тело слушалось его плохо. – Подожди ты, лучше расскажи, что случилось.
Марго остановилась, вернулась к кровати и опустилась на стул. Он стал внимательно разглядывать её лицо, уцепился взглядом за маску и удивлённо приподнял бровь.
– Это ещё что за безделушка? – Удивился он и потянулся к её лицу рукой.
Марго как-то неловко поморщилась, отстранилась и сняла маску, к которой уже успела привыкнуть и почти не ощущала её на лице. Дело, конечно было в специальных заклинаниях, на которых она держалась, но Марго всё равно с ней чувствовала себя комфортнее.
Думов выпрямился и коснулся рукой шрама, провёл по сухой белёсой коже, которая теперь выглядела, как старый пергамент. Пострадала вся правая сторона, ухо, часть волос за ним, бровь и веко. Всё было покрыто сеткой мелких морщин.
– Какой ужас, – прошептал он.
Пока Марго спала у него на коленях он ничего этого не видел, потому что сидела она левым боком.
– Не болит?
– Твоя бабушка постаралась и Настя, было бы хуже, если бы не они, – ответила она. – И Ризе правильно среагировала, когда меня привезли. Так что глаз спасти всё же удалось, хотя первое время не могла ни на чём сфокусироваться. Ризе дала капли и всё нормализовалось.
– Гоша, пости меня, – он потянул её на себя, и она не стала сопротивляться, тоже обняла его за плечи. – Я должен был тебя прикрыть или вовремя среагировать.
– Ты в тот момент уже не мог реагировать, – напомнил Марго, грустно улыбаясь, а потом решила сменить тему и перейти к рассказу. – Тебя двенадцать часов в реанимации пытались из астрала вытащить, а потом ещё позвоночник по кусочкам собирали, – сказала она, отстраняясь. – Так что сильно меня не жалей, даже с твой регенерацией на спине остался шрам. Жутко выглядит.
– Я – парень, – покачал головой Лазарь. – И он на спине, а не на лице.
– Да ладно, я уже привыкла почти, – она откинулась на спинку стула. – Живы и слава Тьме. Ты себя как чувствуешь? Ноги шевелятся?
Лазарь тут же попытался встать, но вышло крайне неловко, однако ноги работали, хотя и казались ему ватными и будто бы чужими.
– Это хорошо, Ризе предполагала, что ты в ближайшее время вообще ходить не сможешь, – сказала Марго, помогая ему вернуться на постель.
– А вот спину вообще не чувствую, – признался он и попытался коснуться рукой раны, но даже так ничего не ощущал.
– Лучше так, чем остаться инвалидом.
– Были шансы?
– Думов, я же тебе говорю. У тебя уже душа от тела отлетела. Новак еле поймал, а вернуть на место не мог. Ему сил не хватило. Я была в соседней реанимации, в таком же состоянии, а Александр Николаевичу стало плохо с сердцем, – объясняла Марго. – Новак тебя несколько дней держал, пока я не очнулась. С горем пополам запихали обратно. Но думали уже, что не очнёшься.
Лазарь слушал всё это очень серьёзно и хмуро.
– Из тех, кто был на трибунах кто-нибудь выжил? – Спросил он.
– Нет, только Белый Клык, твой дед и дядя, – покачала головой Марго.
– Отец Алекса?