Крик
Слышал в жизни своей хоть раз,
Как природа в припадке кричит?
А вулкан, извергая свой жар,
Небо алою краской —
Ярчит?
Это ада пронзительный стон
Прорвало сквозь толщу земли.
А услышавший
Знает одно —
Никого от огня не спасти.
Никого не спасти от потерь,
От соблазнов и страшной
Лжи.
Прикоснувшись к холсту
Душой,
Стал я тенью – «Мунковских»
Сил,
Что однажды поймав мотив;
Мук природы по грешной душе,
Как пророчество,
Вошли
В тихо спящий
Двадцатый век —
Век войны,
Содомизма
И зла.
Тшшш…
Слышишь,
Пронизанный
Ужасом крик?
Это эхо
С глубин полотна,
Это
Картина
Эда —
«Крик».
Данте
Средина ада —
Пятые врата.
А надпись сверху
Злобностью сквозит:
«Сын А’дама,
Пока ты спал и ел,
Топился ад,
Чтобы тебя
Настичь».
Безудержная рябь
Стигийских вод,
Где вечный бой —
При жизни буйных душ.
Там даже воздух не обрел покой,
И черти меж людей
Нашли приют.
Там Флегий царь,
Ареса злобный сын,
Не даст душе
Секунды отдохнуть.
А Милосердный,
Вездесущий Бог
Не внемлющих
За гранью —
Не простит.
Ты леность в ранг греха не возносил?
Иль буйным нравом обижал людей?
Тогда тебя ждет пятый ада круг
И вечный бой —
В болоте
Злых
Страстей.
Беллерофонт
Пятьдесят световых одиноких лет
Сквозь потоки холода и вихри лжи,
Я люблю тебя, но отвечу: «Нет».
Видит Космос – велик долг твоей души.
А ты помнишь планету Беллерофонт?
Ты сказал, что легенда жива; а сейчас
Я держу верный курс: открываю фронт
Под знаменами звезд, породивших Пегас.
Парсек за парсеком, сквозь пустоту,
Презрев опасность и бег времен,
Пускай бранишься – тебя отыщу,
Мой путь Галактикой освещен.
Нет, не исчез – нам судьба соврала,
Окутанный мраком – дитя ветров,