Крыса в Москве

Глава 1. Бумажка на калитке

Повестка пришла в конце апреля. Не в конверте — просто бумажка, приклеенная скотчем к калитке. Артём сорвал её, прочитал и сел на крыльцо.

«Вас вызывают в суд по иску МФО «Быстрые деньги». Дата заседания: 15 мая. Явка обязательна».

— Твою мать, — сказал Артём.

Грызлик сидел на перилах и чистил усы. Повестку он не читал. Артём дочитал, и крыс спрыгнул ему на плечо, заглянул в бумажку. Прочитал. Посмотрел на Артёма. Потом спрыгнул обратно на перила, подошёл к краю, посмотрел вниз — там была лужа — и демонстративно отвернулся.

— Это Москва, — сказал Артём. — Мне придётся ехать.

Грызлик моргнул. Один раз.

— Нет, ты не поедешь, — отрезал Артём. — Ты крыса. Тебя там съедят.

Грызлик посмотрел на него как на идиота. Потом спрыгнул, подбежал к рюкзаку, который стоял в сенях, и залез внутрь. Высунул голову. Посмотрел.

— Ты серьёзно?

Крыс стукнул лапой по рюкзаку. Один раз. Послание было ясным: собирай вещи, я еду.

— Тебя в поезд не пустят.

Грызлик залез глубже в рюкзак и высунул морду. Решение он уже принял: ехал не с Артёмом, а за Артёмом. Спасать. Потому что без него Артём — таракан. А с ним — почти человек.

Пришла бабка Зина. Узнала про повестку, всплеснула руками:

— Ох, Тёмка. Ну, это ничего. Ты главное — Грызлика бери. Он у нас умный. Он тебе там всё уладит.

— Баб Зин, это суд. Там люди в мантиях. А он крыса.

— А ты думаешь, в мантиях не крысы? — бабка Зина подбоченилась. — Ещё какие. Бери, бери. Он у Петровича вон какие дела проворачивал. Дед твой с ним лесхоз победил. А ты — какой-то МФО.

Артём вздохнул. Посмотрел на Грызлика. Тот сидел в рюкзаке и выглядел очень довольным.

— Ладно, — сказал Артём. — Но если ты там что-нибудь сожрёшь, я тебя лишу сметаны на месяц.

Грызлик фыркнул. Мол, не пугай. Я уже месяц на диете из твоих нервов.

Лена собирала ему еду в дорогу. Она не спорила, не отговаривала. Просто положила в рюкзак банку сметаны, варёные яйца и бутылку воды.

— Ты справишься, — сказала она. — Ты же вырос.

— Я не вырос. Я просто научился не угорать в бане.

— Это и есть взросление.

Она поцеловала его в щёку. Грызлик отвернулся — он не любил сантименты. Но когда Лена отошла, он высунул морду и посмотрел на неё. Долго. Как будто запоминал.

Глава 2. Поезд «Гадюкино — Москва»

Поезд отправлялся в 6:40. Артём сидел в плацкарте, рюкзак держал на коленях. Грызлик сидел внутри и, судя по шороху, грыз яйцо.

— Ты хоть чисти его, — прошептал Артём.

Грызлик не ответил. Он был занят.

Напротив сидел мужик в телогрейке. Он смотрел на рюкзак с подозрением.

— У вас там что, животное?

— Нет, — сказал Артём. — Это… э… обогреватель.

— Обогреватель?

— Да. Новый. Китайский. Работает на батарейках.

Мужик не поверил, но отстал. Грызлик высунул морду, посмотрел на мужика и снова спрятался. Но перед этим — Артём готов был поклясться — крыс показал мужику язык.

Через час Артём пошёл в вагон-ресторан. Грызлик вылез из рюкзака и побежал по коридору. Артём бросился за ним. Грызлик забежал в ресторан, запрыгнул на прилавок и стукнул лапой по витрине с пирожками.

Проводница обернулась и закричала.

— Это что?! Крыса?!

— Это не крыса, — сказал Артём, хватая Грызлика. — Это… хомяк. Очень большой.

— Хомяк?! Да он с кошку размером!

— Он упитанный. Я его перекармливаю.

Проводница не поверила, но пирожок дала. Грызлик взял его в зубы и потащил обратно в вагон. Артём шёл за ним и извинялся перед всеми.

— Это мой… поводырь, — говорил он. — У меня плохое зрение.

Люди шарахались. Кто-то крестился. Кто-то смеялся. Бабушка с верхней полки сказала:

— Молодой человек, у вас крыса из рюкзака смотрит.

— Это не крыса. Это… хомяк.

— А почему хвост?

— Упитанный. И хвостатый.

Грызлик шёл по коридору как хозяин. Он был дерзкий. Он был в своей стихии. Он даже попытался залезть на плечо к проводнице. Та завизжала так, что машинист постучал по стенке.

Глава 3. Москва. Зеркало

Москва встретила Артёма шумом, грязью и запахом бензина. Он вышел с Ярославского вокзала и остановился. Грызлик сидел в рюкзаке и молчал. Он тоже чувствовал: здесь всё по-другому.

Артём шёл по знакомым улицам. Вот кафе, где он брал второй микрозайм — на кофе и аренду. Вот офис, откуда его уволили. Вот бар, где он познакомился с девушкой, которая уговорила его на кредит «на Турцию всё включено». Внутрь он не заходил. Замедлял шаг и шёл дальше.

Грызлик высунул голову и посмотрел на него. Артём промолчал и пошёл дальше.

У бывшей работы он остановился. Стеклянные двери, охрана, люди в костюмах. Всё как было. Только он — другой.

Он вспомнил, как выходил отсюда с коробкой. В коробке лежала кружка с надписью «Лучший сотрудник», степлер и кактус, который он так и не полил. Охранник тогда сказал: «Удачи, Артём Андреевич». А он не ответил. Просто вышел на улицу и сел в метро.

Сейчас он стоял и смотрел. Пять минут. Десять. Грызлик в рюкзаке не шевелился. Он чувствовал, что сейчас нельзя.

Артём сделал шаг к двери. Ещё один. И остановился. За стеклом мелькали люди с кофе и ноутбуками; кто-то спорил у турникета, кто-то печатал на ходу. Артём так и остался снаружи.

— Я не могу туда зайти, — сказал он. — Я не могу.

Он развернулся и пошёл прочь. Грызлик высунул морду и лизнул его руку. Один раз. Артём не заплакал. Но было близко.

Они шли дальше в общем потоке. Звонили телефоны, хлопали двери, люди обходили их, не замечая. Артём больше не пытался угадывать, у кого из прохожих долги, работа или кто-то дома.

Грызлик вылез из рюкзака, сел ему на плечо и посмотрел на город. Потом посмотрел на Артёма. Потом опять на город. И стукнул лапой по его уху. Один раз. Мол, не кисни. Я здесь.

Глава 4. Гостиница «Уют»

Гостиница называлась «Уют». Это было единственное, что в ней было неправдой. Номер стоил две тысячи рублей. Внутри пахло хлоркой и старыми носками. Кровать скрипела. Окно не открывалось. Артём поставил рюкзак на пол и выпустил Грызлика.

— Вот. Живи.

Грызлик обошёл номер, понюхал углы, заглянул под кровать и вернулся. Он выглядел недовольным.

— Я знаю. Это не Гадюкино. Но выбора нет.

Грызлик запрыгнул на подоконник и уставился на улицу. Там шумели машины, ходили люди, светили фонари. Он смотрел на это долго. Потом отвернулся и пошёл спать.

Артём сел на кровать. Скрип был такой, что соседи постучали в стену. Он лёг. Грызлик устроился у него на груди. Так они и уснули в чужом номере.

Ночью Артём проснулся от того, что Грызлик стучал лапой по его подбородку. Тук. Тук. Артём открыл глаза. Грызлик сидел на груди и смотрел на него. В темноте его глаза блестели.

— Что?

Грызлик посмотрел на дверь. Потом на Артёма. Потом опять на дверь.

— Там кто-то есть?

Грызлик кивнул. Один раз.

Артём встал. Подошёл к двери. Посмотрел в глазок. Там никого не было.

— Никого.

Грызлик фыркнул и улёгся обратно.

Артём вернулся на кровать. Грызлик улёгся обратно. И тут же захрапел.

Артём замер. Прислушался. Храпел. Настоящий крысиный храп — тонкий, свистящий, с присвистом. Артём лежал и смотрел в потолок. Потом засмеялся. Тихо. В темноте. Чтобы не разбудить.

Крысы храпят. Кто бы знал.

Глава 5. Бизнес-центр «Гагаринский»

Утром Артём поехал в офис МФО «Быстрые деньги». Бизнес-центр «Гагаринский» был стеклянным, холодным и равнодушным. На ресепшене сидела девушка с наушниками. Она не подняла глаз от экрана.

— Вы к кому?

— По повестке. Офис 412.

— Лифт направо.

Артём вошёл в лифт. Грызлик сидел в рюкзаке. Артём расстегнул молнию и прошептал:

— Сиди тихо. Я серьёзно. Если ты что-нибудь устроишь, я тебя…

Грызлик посмотрел на него. Мол, что ты мне сделаешь? Лишишь сметаны? Я уже в Москве. Тут сметаны нет. Тут только эти. — Он кивнул на девушку с наушниками. — И они даже не пахнут.

Офис 412 пах свежей краской и кофе. За стойкой сидела женщина с планшетом. Артём назвал фамилию. Женщина кивнула и повела его по коридору. В переговорной сидели двое: Витёк — толстый, в спортивном костюме — и Серый — худой, в кожанке.

— Артём Андреевич, — Витёк улыбнулся. — Присаживайтесь.

Артём сел. Рюкзак поставил на колени. Грызлик сидел внутри и грыз что-то. Артём надеялся, что это не паспорт.

— Значит, так, — начал Витёк. — Мы предлагаем реструктуризацию. Подпишете — долг зафиксируем, проценты заморозим. Не подпишете — суд. Но суд вы проиграете, потому что договор подписан вами.

Артём смотрел на бумаги. Он знал, что Витёк прав. Он сам подписал. Трижды.

— А если я не согласен с комиссиями? — спросил он.

— Комиссии законны, — сказал Серый. — Всё прописано.

Грызлик заворочался. Артём стукнул по рюкзаку локтем. Тот затих.

Витёк продолжил:

— Артём Андреевич, не усложняйте. Мы же не звери. Подпишите — и разойдёмся.

Артём взял ручку. И тут рюкзак дёрнулся. Молния разошлась, и Грызлик вылез. Он запрыгнул на стол, опрокинул чашку кофе — прямо на договоры. Витёк отшатнулся. Серый вскочил.

— Что за… — начал Витёк.

Грызлик не стал ждать. Он прыгнул на полку с папками, сбросил несколько, потом забежал под шкаф. Серый бросился за ним, опрокинул стул. Витёк орал: «Держи крысу!» Женщина с планшетом заглянула в дверь и завизжала.

Артём остался сидеть. Он смотрел на разбросанные бумаги. Среди них лежал лист с пометкой «Схема начисления комиссий». Артём взял его. Потом ещё один — с подписями, которые не соответствовали датам. Он быстро сфотографировал их на телефон.