Пришлось ждать.
Судя по висящим под потолком настенным часам, прошло уже больше десяти минут, а голова, как и остальные части тела так и не думали появляться. Алексею очень не хотелось вламываться в милицейский участок, но, казалось, другого варианта не оставалось. Он уже подошел к турникету с намерением протиснуться через него, как вдруг услышал, что дверь позади него открылась. Он в испуге обернулся, чтобы обнаружить Макса, стоящего на пороге.
– Ты чего тут стоишь?! – удивился Макс, – боишься наших правоохранительных органов?
– Некого бояться, – сказал он и указал на окошко, – там пусто.
– Ну так и в чем проблема?! – Макс еще не успел договорить, как перемахнул через турникет одним прыжком и оказался на территории, доступ к которой Алексей пытался тщетно получить все это время.
– Ни в чем, – пробубнил Леша себе под нос.
Следуя примеру Макса, он, не обладая такой же грацией, перекинул одну ногу через турникет. Балансируя на носочках, поскольку встать нормально ему не позволяли длина ног и упершиеся в турникет причиндалы, он услышал, как за окошком хлопнула дверь.
– Гражданин, что вы себе позволяете?! – громко сказала голова, занявшая свое место в окне, прямо напротив причиндалов нарушителя.
– Ну конечно, как раз вовремя, – простонал Алексей.
– Вы незаконно проникли в отделение милиции, оставайтесь на месте! – голова говорила строго и настойчиво.
– Формально, я еще не проник, – попытался сгладить ситуацию нарушитель.
В это время голова, при помощи туловища, встала из-за стола, открыла дверь в коридор, и предстала перед Алексеем в виде полноразмерного дежурного. Все мышцы, отвечающие за мимику на его лице, были сосредоточены на выражении негодования.
Алексей продолжал стоять верхом на турникете, балансируя на носочках.
– Гражданин! Прошу подойти ко мне, – приказала голова.
– Я бы с радостью, но кажется я застрял.
Алексей жалобно посмотрел на голову в попытке найти понимание, но тот продолжал сверлить его грозным взглядом. Леша обернулся назад, вдруг вспомнив, что не он один нарушил заветные границы турникета, но Макса и след простыл.
– Помогите.
Глава 13
Алексей сидел в кабинете собственной безопасности отделения милиции, пристегнутый к стулу наручниками. Туда его привела голова, не внемлющая оправданиям задержанного. Никого из сотрудников в кабинете не оказалось, поэтому Алексея и приковали к стулу, в свою очередь прикрученного к полу, и оставили ждать. Перед уходом голова оставила записку на одном из столов, а задержанному приказала не двигаться.
Чем дольше Алексей сидел, пристегнутый к стулу, тем больше росло его возмущение. Зародившись в его голове, оно прошло все положенные стадии. От нервного ерзанья на стуле, к неразборчивому бурчанию, далее через полноценные гневные монологи, закончившись громким криком, хорошо различимым в общем коридоре: «Произвол! Что вы себе позволяете! Я ничего не сделал!», – таков был основной посыл его протеста.
Протеста, оставленного без внимания.
Когда в кабинет вошли, Алексей уже успел успокоиться и мирно сидел на стуле, закрыв глаза и запрокинув голову. Вошедшим оказался крупный мужчина лет пятидесяти в светлых брюках и белой рубашке в полоску с коротким рукавом. Он не сразу заметил гостя, а когда заметил никак не отреагировал. Он спокойно налил себе чаю и только потом сел за свой стол. Где, по-прежнему не обращая внимания на Алексея, подобрал записку и набрал короткий номер на служебном телефоне.
– Да, Похель говорит. Ты кого ко мне привел? Ага… Ну… И что? А ты где был? – держа трубку у уха, он пристально оглядел Алексея, – понятно.
Закончив разговор, мужчина сделал большой глоток из кружки и еще раз посмотрел на Алексея.
– Паспорт свой будьте добры, – голос его звучал спокойно, но настойчиво.
– Да, секундочку, – Алексей потянулся свободной правой рукой к карману брюк, но нащупал там телефон. Похлопав себя по карману с левой стороны, он обнаружил, что паспорт лежит там. Левой рукой, пристегнутой наручниками к стулу, он попытался залезть в карман, но браслет на руках затруднял движение. Да и цепь была слишком короткой, чтобы позволить руке дотянуться хотя бы до уголка документа. Алексей оставил напрасные попытки и громко выдохнул. С новой попыткой он поменял тактику и немного завалился на правую ягодицу, насколько ему позволяло его незавидное положение, и попытался правой же рукой дотянуться до левого кармана брюк. Это показалось вполне выполнимой задачей, и он даже почувствовал шершавую корочку кончиком пальца, но сидячее положение и крой кармана не позволили ему достичь большего. Паспорт уперся в брючину и ремень, не желая вылезать.
Все это время за процессом внимательно наблюдал сотрудник милиции Похель и пил чай.
Время шло. Алексей начинал нервничать. Его движения становились более хаотичными. Он уже попробовал привстать со стула, но цепи сразу же пресекли эту попытку. Поднять ногу наверх, провести правой рукой за спиной, закинуть ногу на ногу – все тщетно. Тогда он сел обратно и вытянулся в линию, но в этой позе он уже не доставал правой рукой до кармана. И только после того, как Алексей встал перед стулом на колени, развернувшись спиной к Похель и лег животом на сидение, терпение милиционера закончилось. Сразу после того, как закончился чай.
– Вам помочь? – спросил он.
– Да! – Алексей обернулся и язвительно добавил: – будьте любезны.
Сотрудник милиции, не вставая, дотянулся до кармана задержанного, извлек оттуда паспорт и зачитал:
– Тазиков Алексей Петрович.
– Тезиков, – перебил его Алексей, садясь обратно на стул.
– Прошу прощения, – Похель продолжил. – Восемьдесят четвертого года рождения, хорошо, – он быстро пролистал страницы паспорта и положил его на край стола. – Рассказывайте, зачем вы пытались проникнуть на режимный объект.
– Здесь явно какая-то ошибка, я невиновен, – начал оправдываться Леша самым банальным образом.
– Алексей Петрович, избавьте меня от этого, – он устало закрыл глаза и потянулся рукой к лицу, – вас обнаружили сидящим верхом на турникете. Вы уже не ребенок, а это не соседский огород, тут дело посерьезней.
– Не понимаю, что я такого сделал? Вы должны защищать простых граждан, а вы их вместо этого в тюрьму! Как вы мне будете помогать, если вы к себе не пускаете?
Алексей быстро протараторил все скопившиеся в нем возмущения и продолжал бы дальше, если бы не властный голос офицера милиции, прервавший его.
– Вход для посетителей с другой стороны здания, там, где приемная. Здесь же вход для сотрудников. И то не для всех.
У Алексея возникла мысль, что он действительно не видел у дверей ни одной таблички, указывающей, что за ними находится отделение милиции. Да и дорогу сюда он помнит смутно, так как шел попятам за Геннадичем и думал о своем. Что он мог сказать с уверенностью, так это то, что в первый раз вход сюда был другим.
– Хорошо, я признаю, что пытался через него перелезть, – свободной рукой он показал, как ему казалось, в сторону турникета, но, видимо, плохо запомнил откуда его привели и этим жестом лишь запутал собеседника, – но только потому, что дежурного не было на проходной и никто не открывал. У меня жена пропала, мне срочно нужно было попасть внутрь! – этот козырь он придержал на последний момент в надежде на снисхождение в его тяжелой ситуации.
– И все же это не повод так себя вести, – ответил Похель без тени эмоций. – Я слышал о вашей ситуации, она вызвала некий резонанс среди сотрудников. Мы ей занимаемся и делаем все возможное, чтобы ваша жена нашлась. Алексей Петрович, у вас нет причин совершать необдуманные поступки и усложнять себе жизнь.
– Я понимаю, но и вы…
– И я вас понимаю, от своего имени могу вас заверить, что вашим делом занимаются наши лучшие кадры, – он встал и добавил в кружку заварки из чайника, – мы не сидим без дела.
После того, как Похель сел на место, последовала пятнадцатиминутная лекция на тему долга и гражданской ответственности. Алексей мало, что из нее для себя почерпнул. Вначале он еще старался слушать, но быстро погрузился в свои мысли. Он думал о тех, кто занят сейчас поиском его жены и на самом ли деле они лучшие их лучших, или его просто успокаивают, чтобы он еще чего не натворил. А если они действительно лучшие, то в чем? Если в заваривании чая, то у него большие проблемы.
Когда Алексей вернулся из чертогов разума в реальный мир, он обнаружил, что лекция закончилась, и он снова сидит в кабинете один. Лишь пустая кружка стояла перед ним на столе.
Глава 14
Похель вернулся через пять минут и снял наручники. В коридоре, в который они вышли из кабинета, было темно и пахло затхлостью. С первого взгляда в нем легко можно было узнать типичный интерьер ушедшей эпохи. На полу постелен красный вытоптанный ковер с зеленой окантовкой, обшарпанные стены прикрыты деревянными потрескавшимися панелями, стеклянные плафоны излучают тусклый свет.
Ведомый под локоть, Алексей повернул за угол и, пройдя через дверь с магнитным замком, громко захлопнувшуюся за его спиной, оказался в полной темноте. Его глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к тому, что единственным источником света стала щель под дверью в конце коридора, из-под которой сочились тонкие лучи, позволяющие разглядеть только то, что было под ногами. К счастью, под ногами кроме бетона ничего не было. Пройдя по коридору до конца, Алексей распахнул дверь и оказался в просторном холле.
Его сразу обдало свежим потоком воздуха, унесшим затхлость куда-то ему за спину. Первым делом Леша отметил для себя, что как будто оказался совершенно в другом месте, намного более дружелюбном. Кое-где на стенах, выкрашенных фисташковой краской, висели горшки с цветами, а солнце ярко сияло через широкие зарешеченные окна.