Алёна, была психологом, как она сама, хитро улыбнувшись, пояснила, изучала душу, не как богословское понятие, а как неотъемлемую суть индивида.
За интересными разговорами на всевозможные темы пролетел неблизкий путь. Максим не раз ловил довольные улыбки друзей, но общение действительно доставляло ему удовольствие. Даже недолгий обед в Гремячинске и небольшая остановка на берегу Байкала остались незамеченными за очередной дискуссией о творческом начале в человеке. Алёна отстаивала убеждение, что делать свои произведения публичными или сжигать их в камине – право творца, Максим же считал, что дается творчество для того, чтобы его результат через единицы способных творить передать многим.
Алёна ехала в поселок Баргузин. Просить она не любила, полагаясь на себя, в этом году уже поднималась к Янжиме, а сейчас хотела встретиться с местными знахарями и целителями. Интересовали ее заговоры, наговоры, шепотки – которые она хотела использовать при создании настроев и внушений.
Возле Баргузинского дацана, где они остановились для беседы с настоятелем, она, подхватив свою спортивную сумку и обменявшись с Максимом номерами телефонов, пошла к подруге, жившей неподалеку, у которой планировала переночевать, а завтра вернуться с ними в Улан-Удэ.
Он смотрел ей вслед, на задорно раскачивающийся над воротником штормовки «дорожный хвостик», и его наполняла легкая грусть. Он мысленно улыбнулся себе и прошептал: «Попался», после чего улыбнулся уже реально, ему была приятна эта мысль.
Беседа в дацане получилась коллективной, подъехала группа туристов с соседней турбазы. Собрав всех вместе, настоятель рассказал им историю дацана, обретения самопроявившегося изображения богини Янжимы и правила поведения в святом месте.
Дальше решили следовать с туристами, тем более что группе полагался гид. На ночевку остановились на специально отведенном месте недалеко от Цогчен-дугана Баргузинского дацана или «Дворца богини Янжимы» – «Янжима бурханай ордон», от которого начинался путь в гору к скалам.
Горячая пища и костер быстро подняли всем настроение, поэтому вскоре уже появилась гитара. Зазвучали песни мэтров и малоизвестных современных бардов.
Максим вспоминал Алёну, ее голос, мягкие нежные черты лица, озорной блеск в глазах и этот трогательно-милый темно-русый «хвостик», который она назвала «дорожным». Ее образ все больше захватывал его.
Когда инструктор стал отправлять туристов по палаткам, напоминая о раннем подъеме и предстоящем восхождении, Максим, тоже пошел к машине, салон которой уже был превращен в спальное место. Свежий воздух с ароматами хвои, смолы и цветов, усталость дня и романтический настрой быстро усыпили его.
Подъем в гору в сопровождении священнослужителей был не слишком сложным. Вот уже среди кустов мелькнули первые деревья, украшенные лентами, а вскоре перед ними открылось множество стволов на высоту человеческого роста сплошь скрытые под разноцветными тканями.
Максим с воодушевлением шел к Янжиме, ведь вечером его ожидала новая встреча с Аленой.
Образ богини был светлый, радостный, миролюбивый, она танцевала на скальной поверхности темно-серого цвета, которую заботливо прикрыли крышей и стеклянными стенками, а рядом поставили скамейку для ожидающих встречи с божеством.
Все стали, по очереди, подходить к этому месту. Когда наступил его черед, Максим попросил у Янжимы помощи в творчестве, ясного мышления при разгадке тайны черной книги, и как полагается, тихо положил монетки – его скромное подношение. Затем он взял хадак и пошел выбирать дерево. Повязывая ленту на ствол, немного в стороне он увидел туристов, с которыми пришел. Гид собрал их, чтобы рассказать о богине. Максим подошел ближе.
«Янжима, это бурятское имя богине, которая известна, как Сарасвати. Она является женой Брахмы и матерью всего сущего. Покровительствует людям творческим, помогает в получении знаний, олицетворяет женское начало и плодородие.
Часто ее изображают танцующей с музыкальными инструментами в руках или сидящей на белом лебеде – символе Сил Света», – на этих словах Максим превратился в слух.
«Некоторые из имен Сарасвати звучат как «дающая существование», «властительница речи и жизни», «высшее знание». Она считается воплощением всех знаний – искусств, наук, ремесел и мастерства.
Самопроявившаяся Янжима и Сарасвати
Ее эмблема – шестиконечная звезда или гексаграмма (шаткопа или садъянтра)».
«Что-о-о?», – мысленно удивился этому Максим, а вслух сказал:
– Вы утверждаете, что символ богини звезда Давида?
– Нет, – спокойно ответил гид. Видимо этот вопрос ему задавали не раз. – Звезда Давида это поздний, заимствованный у более ранней цивилизации символ. Гексаграмма – древний символ, он объединяет в себе все четыре стихии, на которых основано мироздание, а как я уже говорил, Богиня Мудрости Сарасвати – мать всего сущего.
«Гексаграмма, четыре стихии, рождение всего сущего, Силы Света», – вертелось в голове Максима. Он быстро достал свой блокнот и ручку и подошел к гиду.
– Пожалуйста, покажите мне, из каких символов стихий состоит гексаграмма?
– Они очень простые. Смотрите, и он нарисовал четыре треугольных символа и надписал каждый: земля, вода, воздух, огонь.
– Благодарю, Вас, – подавляя охватившее его волнение, промолвил Максим.
Обратно спустились быстро. Вскоре уже будет Баргузин. В это время у Максима зазвонил телефон, это была Алёна. Она извинялась, сказав, что подруга увезла ее в соседнее село к целителю. Поэтому не успевает вернуться сегодня, так как много интересного материала, Алёна просила ее не ждать. Тогда он решился спросить:
– Мы еще встретимся?
– Не знаю, – с грустью ответила она, и связь пропала.
До Улан-Удэ ехали без остановок, никуда не заезжая, как того требовал ритуал, но все равно обратный путь Максиму показался слишком длинным.
Эрдэм опять нарисовал четыре круга. «А не попробовать ли подсказку Венеры – розу ветров», – думал он, вписывая четырехугольную звезду между кругами.
«Так, теперь круги обозначают стороны света. Надо посмотреть, что по древним знаниям соответствует, например, северу». Эрдэм включил компьютер.
Он нашел информацию, которая сообщала, что еще с античных времен каждой стороне света соответствовала своя стихия. Северу – земля, югу – огонь, востоку – воздух, западу – вода.
«Вот оно то, что нам нужно! Четыре стихии, первоэлементы, из которых все состоит, дошедшие до нас знания, прежних мудрецов. Теперь осталось только найти символы этих стихий», – набирая запрос в поисковике, завершил он свое размышление.
Часть вторая: СИМВОЛЫ И ОБРАЗЫ
(Улан-Удэ, 5 месяцев до конца света)
– Максим, привет! Сильно занят? – голос Эрдэма был бодр.
– Не занят. Подъезжай, есть новости.
– Отлично! Включай чайник, скоро буду, – обрадовался Эрдэм, чувствовалось, что ему есть что рассказать.
После развода Максим получил полублагоустроенную однушку с печным отоплением в двухэтажном доме недалеко от Богатырского моста. В прошлом году ЖЭУ вдруг предложило подключить дом к центральному отоплению. Жильцы с радостью на это подписались, но до подключения к сетям пока что не дошло. Тем не менее, внутренние разводки были сделаны, новенькие радиаторы установлены, в общем, еще немного, и станет его квартирка благоустроенной.
Он прошел на кухню, долил фильтрованной воды в чайник, включил его, а сам вернулся в комнату. Рядом со стареньким компьютером лежали распечатки, ночью он успел найти интересную информацию по четырем стихиям. Ему тоже было, что показать Эрдэму.
Чайник вскипел. Заваривая свежий чай, Максим услышал, как тренькнул звонок. Эрдэм прямо светился от радости. Отправив его в зал, Максим разлил чай по кружкам, прихватив сладкого, прошел в комнату.
Пока он сервировал переносной столик, Эрдэм держал паузу, тогда Максим, присаживаясь на кресло, решил начать сам.
– Четыре стихии, – одновременно сказали они и удивленно замолчали.
– Ты тоже на это вышел? – довольный Эрдэм, достал из сумки два листа, – Вот символы, которые мы искали, а это их размещение с учетом сторон света.
Максим взглянул и сразу заметил, что его символы незначительно, но отличаются.
– Эрдэм, у меня немного другой вариант символов и размещения. Это ромб Аристотеля, который, как ты знаешь, владел древними знаниями.
– Значит у нас четыре возможных варианта. Всего четыре! Кстати, в пользу варианта размещения по сторонам света говорит не только подсказка из сна, но и то, что в древности символы четырех стихий всегда располагали по мере увеличения плотности, то есть: земля, вода, воздух, огонь.
– А теперь смотри, – он взял синий фломастер и соединил символы линиями.
– S – символ Сатаны, – восхищенно прошептал Максим, – Да, скорее всего ты прав.