Уже сойдя с нужной мне остановки, я вспомнила почему перестала носить это платье: при всей кажущейся скромности оно сильно привлекало внимание своей вычурностью. И некоторые парни, даже студенты первого курса, подмигивали мне. Любой нормальной девушке это наверняка было бы приятно, но не мне.
На лужайке, где часто собираются компании, я увидела Дэниела. Он довольно резко выделялся среди всех, надо честно отметить, импозантной внешностью и просто высоким ростом. Даже сидя скрестив ноги.
Он тоже заметил меня и встал:
– Здравствуйте, Джинджер! Вы сегодня великолепно выглядите.
– Спасибо, Вы тоже неплохо, – ляпнула я, не зная что ответить из вежливости. Потому что выглядел он как вчера – в черных джинсах, разорванных на коленях и облегающей зеленой футболке. Но смотрелся он прекрасно, к тому же при дневном свете можно было в полной мере разглядеть внушительные мышцы. Присмотревшись, я поняла, что его кожа слегка загорелая и почему-то у меня возникла ассоциация больше с восточноевропейскими представлениями об индейцах в кино, чем с ирландцем.
– Пойдемте к машине, я вас подвезу.
Несколько студенток, стоявших чуть поодаль, издали непонятный звук, похожий одновременно на стон разочарования и типичную интонацию, больше характерную для подростков, чем для молодых ученых, вроде «ва-а-ау, тут что-то интересное».
Стараясь не обращать ни на кого внимания, я пошла с Дэниелом, даже согласившись взять его под руку. В какой-то момент он попытался положить мне руку на талию, но я мягко отстранила ее. Дальнейших попыток не последовало. Что ж, он понятливый, это приятно.
В машине мы ехали в полном молчании. По дороге я наблюдала за пейзажами: весна уже в полном разгаре, пахнет дождем и листьями, повсюду зеленые луга, поля, деревья, все такое зеленое, дышит теплом уже из самой земли, а не только воздух прогрет. Каждое дерево, каждая травинка, листочек и цветочек впитывают это тепло и из земли и от солнца. Правы были наши предки, что представляли землю кормящей Матерью всего живого. Чувствуя это, даже не страшно умереть: приходишь из теплой утробы и в нее же и возвращаешься, хотя и в ином смысле. Что-то странные мысли мне стали приходить в голову.
– О чем-то задумались, Джинджер? – неожиданно спросил Дэниел, поглядывая на меня.
– О смерти, – честно ответила я.
– О! – только и смог ответить он.
– Не в том смысле в каком вы, возможно, подумали. Я думала о Матери Земле, которая дает нам всем жизнь, выпускает в мир и в конце концов принимает в себя. Все повторяется из века в век – жизнь, смерть, снова жизнь, как кусающий себя Уроборос.
– Простите за интимный вопрос…
Я вся напряглась в ожидании мерзких шуток или слишком откровенных вопросов.
– …Вы викканка?
Слава Богу!
– Нет, Дэниел. Я добрая католичка, как и положено настоящей ирландке. Если бы вы пригляделись повнимательнее, вы бы увидели маленький крестик на моей… хотя нет, не стоит приглядываться, – запоздало сообразила я куда чуть не предложила посмотреть.
– Я тоже, – Дэниела как будто повеселила моя оплошность, – в таком платье и с серебряным маленьким крестом вы смотритесь как настоящая готесса. Или вы ей и были?
– Вы – католик? – переспросила я, уклоняясь от прямого ответа. Мне не хотелось освещать свое прошлое с бывшим мужем, не прошло еще и года после нашего болезненного развода.
– А почему бы и нет? Я тоже настоящий ирландец, – посмеивался Дэниел, – не хожу мимо бара, по воскресеньям хожу на проповеди, но при этом немного верю в гороскоп. Не в попсовый Зодиак, он слишком примитивен, а в Гороскоп Друидов. В общем, я немного понимаю язычников, особенно древних и все больше убеждаюсь как для меня важны наука, религия и секс сразу. Не могу убрать из своей жизни и творчества что-то одно.
Я предпочла не заострять внимание на пикантной теме и, изобразив вежливую улыбку, замолчала.
– Мы приехали, – спустя какое-то время после очередной дорожной паузы услышала я.
Дэниел вышел из машины, открыл дверь и подал мне руку. Я вышла.
Мы остановились около простенького одноэтажного домика из белых досок.
– Вот здесь я живу, – подтвердил мое предположение Дэниел.
– Очень мило, – типичная светская фраза звучала ужасно глупо, но я не знала, что ответить еще.
– Я тоже так думаю, – улыбнулся Дэниел, открывая дверь, – а теперь пойдемте в мою спальню.
– ЧТО?!
– Простите, я не это имел в виду. Сейчас там, где спальня, я держу костюмы для клипа и фотосета.
Я глупо промолчала, стыдясь своей подозрительности. Мы прошли через все комнаты в спальню. Почему-то мне сразу показалось, что обстановка в доме какая-то неживая, скорее рабочая: из мебели только самое необходимое, все завалено дисками, плакатами, на диване в гостиной лежит гитара.
В спальне стояли застеленная кровать и шкаф. Дэниел подошел к нему и открыл, извлекая оттуда длинное желтое платье с зелеными узорами как платье Махи на иллюстрации Стивена Рида. Так странно, но мне даже захотелось примерить его, вдруг я и правда почувствую себя настоящей Махой? И мне совсем не нужно казаться умнее для этого, спорить, доказывать. Это будет просто мое видение Махи-Морриган. В прямом и переносном смысле примерю чужую шкуру.
– Вы думаете, это подходящий наряд для фотосессии в такую погоду?
Платье было довольно легкое и, надев его, я поняла, что моя радость от тепла на улице была несколько преждевременной. К тому же в окно застучал небольшой дождь.
– Самый подходящей наряд для такой молодой рыжей девушки как вы – наряд Леди Годивы: длинные волосы как у вас, едва скрывающие…
– Вы что себе позволяете?
– Простите, увлекся художественным образом. Ваши распущенные рыжие волосы до бедер напоминают мне Леди Годиву.
– А вы мне – индейца, который впервые попал в цивилизованное общество, но я этого не говорила. Держите такие ассоциации при себе, моя просьба ясна?
– Яснее некуда.
И почему он все улыбается?
Дэниел взял фотоаппарат. На мой вопрос почему все происходит так несерьезно по сравнению с настоящей фото-студией он ответил, что просто хочет посмотреть на меня в образе, а серьезная работа будет потом. Это объяснение прозвучало не слишком удовлетворительно, но возможность примерить на себя образ суровой богини уже меня раззадорила.
Мы вышли на задний двор.
– Встаньте сюда, Джинджер, – Дэниел показал чуть поодаль от себя, – прекрасно. Поднимите руку как будто вы замахиваетесь на врага.
Порыв ветра взметнул мои волосы вверх. Видимо на это Дэниел и рассчитывал. Получилось, наверное, очень угрожающе.
– А теперь сядьте на землю.
– Я же замерзну! – попыталась возмутиться я.
– Не бойтесь. Я дам вам горячего кофе после съемок. Или вина, как пожелаете.
– Только кофе! – настояла я.
– Хорошо. А теперь сядьте на землю и подберите колени.
Я послушалась. Он сделал еще несколько снимков. Признаться, я немного начала замерзать.