– Ртом, – ответила крыса. – Что опять-таки очевидно.
Локон закусила губу. Она не любила приставать с расспросами, а в общении с этой крысой явно поступилась принципом. Не бестактно ли выпытывать у говорящей крысы, почему она, собственно, может говорить? Сама Локон, вероятно, сильно обиделась бы, если бы с таким же вопросом кто-нибудь насел на нее.
Крыса взяла пробку и встала на задние лапки.
– Почему я умею говорить? О, это целая история. Но она не из тех, которые мне нравится рассказывать.
– Хм… – вырвалось у Локон.
– Что?
– Просто… я не привыкла слышать нечто подобное от людей.
Крыса слегка обгрызла пробку, прежде чем поднести ее к отверстию.
– Нельзя ли оставить дырочку открытой? – попросила Локон. – Хоть ненадолго?
Крыса вздохнула, потому что ей уже почти удалось затолкать пробку обратно. Но она послушно опустила затычку на пол клетки. Топот наверху усилился. Может, судно меняет курс?
– Значит, контрабандисты… – начала Локон.
– Контрабандисты, – кивнула крыса, принюхиваясь. – Меня поймали на краже съестных припасов, и пришлось выдать тайну – иначе я был бы выброшен за борт как простой вредитель. Люди решили, что говорящую крысу можно продать. Я хотел было предупредить, что вряд ли смогу рассказать нечто интересное, но потом рассудил, что неразумно давать им повод усомниться в моей ценности. – Крыса еще погрызла пробку. – Предстоит война, и сейчас каждый второй капитан – контрабандист. Прямо скажем, у тебя было мало шансов избежать встречи с кем-нибудь из них.
– Из-за войны? – перепросила Локон.
– С Колдуньей, – пояснила крыса. – Она отправляет все больше кораблей в набеги, а король наращивает свой флот, сгребает торговые суда, как малыш – конфеты. Учитывая, с какой легкостью теперь можно оказаться мобилизованным, стоит ли удивляться моральному падению многих моряков?
– Как думаешь, с ними можно договориться? – спросила Локон. – Объяснить им, что никакая я не инспекторша?
– Ого! Быстро же ты перестала ею быть.
– Я стану кем угодно, лишь бы вырваться из клетки. Мой друг попал в беду, и мне нужно его спасти.
– Друг? – переспросила крыса. – Ты сбежала из дома ради какого-то мужчины?
Локон не ответила.
– Дорогая, ни один мужчина не стоит того, чтобы из-за него умирать. Если сумеешь выбраться отсюда, отправляйся прямиком домой, на свою Скалу.
– Он не просто какой-то мужчина, – проворчала Локон. – К тому же…
Снаружи раздался громкий хлопок, и Локон навострила уши. Подобный звук никак не ожидаешь услышать посреди океана. Что бы это могло быть?
Судьба ответила ей, прислав экспресс-доставкой пушечное ядро сквозь корпус корабля.
10. Споровщик
Пушечное ядро пробило дальний борт, пролетело через все помещение и разбилось вдребезги; мокрые осколки керамики и что-то вроде металлических бусин разлетелись по полу вперемешку со щепками. Сверху отчетливо доносились шарканье ног и крики.
– Что это? – воскликнула Локон.
Крыса забилась в угол своей клетки.
– На нас напали! – пискнула она, дрожа.
– То есть тебе видно, что происходит снаружи? – спросила Локон. – Через дырку в борту?
Ядро проделало еще одну дыру, и довольно большую, но так далеко от Локон, что через нее ничего не было видно. Зато каждый раз, когда в борт корабля ударяла волна, вторая дыра оказывалась так низко, что внутрь легко проникали споры. Вот их-то девушка видела отлично.
– Там другой корабль, – сообщила крыса. – Но я не вижу флага.
– Пираты? – предположила Локон.
– Пираты не начинают стрельбу, не потребовав у капитана настигнутого судна сдаться, – ответила крыса. – Это логично, ведь они не хотят утопить свой потенциальный приз в море спор. Должно быть, это королевский корабль. На нем сообразили, что мы контрабандисты, и решили разобраться с нами цивилизованным способом.
– Цивилизованным? – Локон попыталась перекричать очередной выстрел.
Похоже, в этот раз ядро пролетело мимо.
– Изготовить пушку может только развитая цивилизация. Или ты думаешь, что пушки где-то растут на деревьях, точно яблоки?
Каждый выстрел заставлял Локон вздрагивать, но непосредственную опасность представляли споры. Чем сильнее раскачивался корабль, тем больше их попадало в трюм, растекаясь по полу зеленой лужей. Некоторые тотчас погибали, становясь тускло-серыми, однако верхняя палуба с серебром находилась достаточно далеко, поэтому многие выживали. И медленно приближались к клетке Локон всякий раз, когда корабль взбирался на волну и кренился в соответствующую сторону.
Хотя эфирные споры иногда называют пылью, они больше похожи на мелкий песок из-за своей плотности. Поэтому парят в воздухе, как пыль, только если дует сильный ветер. Все же Локон натянула на рот воротник рубашки, с ужасом наблюдая за происходящим.
Споры подбирались к осколкам пушечного ядра – и к воде, которую оно разбрызгало по всему борту. В этот момент Локон пришлось освоить ускоренный курс тактики военных действий в споровых морях. Да, враг мог бы применять банальные металлические ядра. Однако он предпочитал метать заполненные водой керамические шары, что делало выстрел куда более интересным. (Если вы, как и я, интересуетесь необычными способами убийства.)
Наконец несколько живых спор коснулись воды.
И мгновенно начали разрастаться. Представьте себе молнию, состоящую из лоз. Они вытягивались и обвивали друг друга, чтобы очень быстро образовать кудрявый куст высотой около десяти футов. За считаные мгновения в трюме вырос целый букет лоз, отдаленно похожих на древесные; их «корни» пробивались сквозь днище, а «ветви» тянулись вверх, к палубе.
Локон невольно вообразила, как эти споры прорастают у нее во рту или в носу. Возможно, кое в чем ее представления были неверны, но в целом она не ошиблась.
Если у вас куда менее буйная фантазия, чем у Локон, поясню: все начинается с ощущения, будто чьи-то руки раздвигают вам челюсти. Затем лозы заполняют горло и, не удовлетворившись этим, проникают в легкие. Под нажимом ростков вываливаются зубы, а другие ростки, продырявив мягкое нёбо, вторгаются в носовые пазухи. Но до мозга они обычно не добираются, поэтому вы не теряете сознания, умирая от удушья, и явственно ощущаете, как лозы выпихивают ваши глаза из глазниц.
К счастью для Локон, вскоре в трюм, спотыкаясь, спустился матрос в матерчатой маске. В руках он держал фонарь и какие-то незнакомые ей снасти, в том числе странной формы ящичек под названием дозатор. (По чистой случайности таких размеров, что мог бы вместить человеческую голову.)
Матрос поднес дозатор к пробоине, затем осторожно уронил через отверстие в крышке несколько капель воды. Из передней стенки быстро вырос лист красновато-розового камня. Полупрозрачный, как мутный хрусталь, камень накрепко соединился с древесиной, закупорив отверстие.
Матрос серебряным ножом отрезал лист от ящичка. На каждом судне в мире Локон был как минимум один член экипажа, обученный обращению со спорами. Такие специалисты назывались споровщиками.
Локон с изумлением наблюдала за происходящим. Девушка слышала об этом веществе, розеите. Оно вырастало из розово-красных спор Розового моря, которое граничило с Изумрудным морем. В отличие от Багряного или Полуночного моря, Розовое было обитаемо, а это означало, что его споры не настолько смертоносны, как споры других морей. И все же девушка боялась их. Разросшиеся лозы во рту уж точно не прибавят здоровья, что уж говорить о кристаллах.
Однако матросу они явно были привычны – он ловко наложил розеит на пробоину, точно заплатку на прореху в одежде.
Споры можно использовать? В практических целях?
Урок морского военного дела плавно перешел в занятие по утилитарной экономике.